Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Золотые костры

Серия
Год написания книги
2012
Теги
<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 29 >>
На страницу:
7 из 29
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Мой спутник оказался немногословен. Он пошел первым, двигаясь широкими шагами, переставляя посох и сгорбив плечи. До следующего привала мы не разговаривали.

– Скоро самая сложная часть пути, – сказал Роман, положив свой посох поперек колен. – Река падает с отвесной скалы почти на сто ярдов. А подъем в виде каменных ступеней. Так что выбрось все, что может тебе помешать, страж.

– Что, например? – спросил я, уже зная ответ.

– Арбалет. Он тяжелый, а толку от него чуть. Здесь нет ни медведей, ни волков, ни барсов, ни людей. Не от кого защищаться.

– Зато встречается птица, которая может стать неплохим ужином. Так что не думаю, что это мудро – оставлять оружие.

Он пожал плечами:

– Как хочешь.

– Я все больше и больше не люблю цыган, – заявил Проповедник. – Шуко сумасшедший, а этот еще и странный какой-то. Не поймешь его.

Я старался беречь дыхание, но все равно подъем оказался не из легких. Цыган был точно двужильный, он даже не вспотел. Шагал вперед, словно одержимый демоном, и не выказывал никаких признаков усталости. К водопаду мы пришли через час после разговора об арбалете. Река срывалась с широкого карниза и падала вниз с ревом обезумевшей от крови толпы.

– Нам туда, – сказал Роман, указав наверх. – Там начинается плато и луга. По ступеням.

«Ступенями» он назвал каменные выемки, каскадами поднимавшиеся по базальтовой скале. Они были мокрыми, скользкими и совершенно не обнадеживали. У Проповедника эта дорога и вовсе вызвала сомнения:

– А нет ли другого пути?

Я не стал ему отвечать, посмотрел, как Пугало вошло в водопад и скрылось за ним, подтянул лямки рюкзака, чтобы он как можно меньше болтался на спине и не смещал мой центр тяжести.

Чем выше мы поднимались, тем сложнее становилось. Я перестал доверять только ногам и начал ползти вверх на четвереньках, цепляясь пальцами за мокрые, холодные камни. Роман двигался прямо надо мной, тем же самым способом, что и я. Посох он забросил себе за спину, соорудив из ремня петлю и надежно зафиксировав его рядом с котомкой. Иногда он оборачивался, проверяя, не отстал ли я, ловил мой взгляд, одобрительно кивал и вновь продолжал подъем.

Потом мы спугнули двух топлян. Они сидели на сильно выдающейся вперед ступени и наслаждались водными брызгами, падающими на них сверху. Заметив нас, речные жители зло сверкнули ярко-голубыми глазами, скользнули ужами, блеснув тусклой серебристой чешуей, и спрыгнули в поток.

Быть может, оттого что мы их рассердили, а может, из-за досадной случайности и моей неосторожности за десять ярдов до конца подъема моя левая нога скользнула по камню, и я потерял равновесие.

Впечатление было такое, словно кто-то невидимый изо всех сил дернул меня за рюкзак. Я опасно отклонился назад, замахал руками, стараясь восстановить хрупкий баланс между собой и скалой.

Испугаться не успел. Лишь отметил краем сознания, что у Проповедника лицо перекошено от ужаса, а падать мне никак не меньше девяноста ярдов.

И в этот момент смуглые пальцы цепко схватили меня за правое запястье, дернули вперед, вырывая из распахнутой, голодной пасти бездны.

– Спасибо, – отдышавшись, сказал я.

Роман прочитал слово по моим губам и наклонился к уху, прокричав:

– Говорил же я! Брось арбалет!

И полез вверх. Когда я закончил подъем и оказался на пологом гребне, цыган ждал меня, а рядом с ним сидело Пугало, безучастно швыряя вниз камешки.

– Тебе надо отдохнуть, или идем дальше? – спросил мой спутник.

– Мне нужна минута, – ответил я. – Еще раз спасибо за помощь.

– Не за что, страж.

– Я ненароком рассмотрел твое кольцо, когда ты протянул руку.

Он только усмехнулся.

– Три пятиконечных звезды по ободу. Уполномоченный церковный легат.

– Сложно поверить, что такой, как я, служит церкви? – спросил он.

– Мой друг – страж. И он тоже цыган. И той же веры, что ты и я. Так что поверить легко. Значит, ты не разбираешься в древних языках?

– Я не врал тебе, Людвиг ван Нормайенн. В языках я разбираюсь прекрасно. И иду в монастырь ради его библиотеки.

– Не помню, чтобы называл тебе свое полное имя, Роман.

– В этом нет нужды. Я помню тебя. Видел в Вионе с отцом Мартом, когда на кардинала Урбана устроили покушение. Я служу его высокопреосвященству, так что в курсе того дела.

– Личный легат кардинала Урбана? – удивился я.

– Мир тесен, страж. А люди, которые занимаются похожим ремеслом, имеют такую особенность – пересекаться даже в глуши. Ну, что? Теперь идем?

Деревья остались внизу. Здесь рос только чахлый кустарник и короткая трава. Куда ни кинь взгляд, вокруг на склонах расположились луга, то и дело перемежающиеся каменными скоплениями. Мы шагали по хребту, по удобной прямой тропе, во сто крат легче той, которой я шел в прошлые дни.

Мы были в самом сердце Хрустальных гор. И центральный хребет – белая стена – протянулся с севера на юг. Справа от нас небо пронзал Зуб Холода, слева огромным сахарным холмом, к вечеру укрывающимся алыми облаками, точно периной, вздымалась Монте-Роза.

– Мы где-то в трех тысячах ярдах над морем, – сказал Роман, хватая ртом воздух. – А эта красавица поднимается на все семь. Если не больше. Туда пока не залез ни один человек.

– Там нечего делать, – ответил я ему. – Лишь снег, лед, да духи мороза. Они не любят людей.

У меня немного болела голова и при быстрой ходьбе начиналась отдышка, но в целом я чувствовал себя не так уж и плохо. Горрграт на полторы тысячи ярдов выше, я видел его уже отсюда, хотя идти до него еще около трех с половиной лиг. Он располагался на западном отроге Монте-Розы, сжатый с одной стороны ее снежной величественной вершиной, а с другой – более низкой горой, отсюда напоминающей поседевшую улитку.

Сейчас было раннее утро, и из-за восходящего солнца снежный хребет походил на хагжитский шербет – был нежно-розового оттенка. Внизу, в долинах, лежали облака. Это было нереальное зрелище. Мы словно парили над миром, и дорога, по которой шли, все больше и больше приближала нас к ледникам. Я уже видел их сползающие с гор бело-голубые языки, мерцавшие на солнце, точно холодное пламя.

Ветер пах яркой свежестью и в то же время терпким левкоем, то успокаивался, то вновь начинал носиться по лугам и склонам с игривой беспечностью щенка. Я зарядил арбалет под удивленным взглядом цыгана.

– Решил заняться охотой, страж?

– Несколько дней назад я встретил иных существ. Они сказали, что где-то здесь живет ругару.

– Ты им веришь?

– Им незачем было врать.

– Ругару?! – возопил Проповедник. – Чертов оборотень, прости Господи! И ты говоришь об этом только сейчас?!

Мне пришлось проигнорировать его.

– Ты не спешил поделиться со мной этой информацией, – сказал Роман.

<< 1 ... 3 4 5 6 7 8 9 10 11 ... 29 >>
На страницу:
7 из 29