Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Легенда о Летучем Голландце

На страницу:
1 из 1
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Легенда о Летучем Голландце
Святослав Владимирович Сахарнов

Я познаю мир (Детская литература)
Таинственная легенда о знаменитом корабле-призраке «Летучий Голландец».

Для младшего школьного возраста.

Святослав Владимирович Сахарнов

Легенда о Летучем Голландце

© Сахарнов С. В., наследники, 1995

© Караш И. Э., иллюстрации, 1995, 2017

© Оформление. АО «Издательство «Детская литература», 2017

?

Встреча

Четырёхмачтовый барк с грузом китайского чая уже пересёк океан и подходил к американским берегам. Матросы, которым предстояло нести ночную вахту, настолько тяжёлую, что моряки называют её «собачьей», заступили на посты. Капитан ушёл в каюту погреться, рядом с рулевым остался помощник.

Дул слабый ветер, и паруса, подрагивая, нехотя тащили судно вперёд. Над водой стояла лёгкая дымка, солнце зашло, и прямо по курсу, там, где должен был вот-вот открыться берег, зажглась огромная южная звезда Кано?пус. Что-то не понравилось в ней помощнику капитана: звезда мигнула и погасла.

«Не иначе как над берегом собираются тучи», – подумал он, но в эту минуту Канопус засверкал снова, а слева от него засеребрилось лёгкое облачко.

– Странно, очень странно, – произнёс помощник. – Вы видите что-нибудь впереди, рулевой?

– Кажется, корабль, – откликнулся матрос.

– Пойду позову старика. – И помощник отлучился с палубы.

Он вернулся вместе с капитаном, но, едва поднявшись на палубу, оба офицера замерли в испуге. Прямо на барк, распустив паруса, двигалось необычное судно. Его мачты, канаты, идущие к мачтам, и паруса светились, словно натёртые фосфором. Зеленоватый свет излучали даже доски палубы и укреплённая на носу фигура полуженщины-полурыбы. Молча нёсся этот призрак навстречу барку.

– Капитан, вы видите – люди! На нём полно людей, – шепнул помощник.

На верёвочных лестницах, что соединяют борта с верхушками мачт, на реях, около надутых парусов, повсюду виднелись неподвижные фигуры матросов. На корме рядом с рулевым застыл капитан, а на носу горбился закутанный в плащ вперёдсмотрящий.

– Смотрите, паруса все разорваны. Как давно нужно плавать, чтобы они стали такими! – Помощник замолчал, поражённый.

Судно поравнялось с барком, и все увидели под капитанской шляпой, под капюшоном рулевого, под каждой матросской шапочкой или под пучком нечёсаных волос белые кости черепов и пустые глазницы. Судно прошло, едва не задев их бортом, повернулось кормой и начало удаляться, медленно растворяясь в ночной мгле.

Офицеры стояли, не в силах произнести ни слова, а штурвал вырвался из рук рулевого.

– Ничего более ужасного я не видел! – пробормотал капитан. – Это дурной знак, нам надо торопиться в порт. Возьмите себя в руки, рулевой!.. А что это за гигантский кит плывёт следом? Уж не преследует ли он их?

Вот так впервые произошла встреча с кораблём, которого со временем моряки всего мира окрестили «кораблём-призраком». Мало-помалу они узнали, что судно отплыло когда-то из голландского порта с набранной там командой и что капитана судна звали Ван Страа?тен.

Капитан

Ван Страатен был одним из лучших моряков Голландии. Шестилетним мальчишкой ступил он на палубу угольщика, совершавшего рейсы между Амстерда?мом и По?ртсмутом. Он был сиротой, и ни одна живая душа не пришла в тот день проводить юнгу. Мальчишка рос, как волчонок, молчаливый и злой, готовый дать отпор всякому, кто вздумает посмеяться над ним или отнять кусок сухаря. Зато никто быстрее не взбирался на фор-марс-площадку на передней мачте, откуда виден не только горизонт, но и облака, кочующие далеко за ним.

Часами тёр юнга кирпичной пылью и тряпкой медный колокол на носу судна и бока медных котлов на камбузе. Спал он на пробковом матрасе, брошенном прямо на палубу, а под голову клал свёрнутые в узел штаны и рубашку.

Но мальчишка был не только зол и неприхотлив, но и настойчив: к пятнадцати годам он выучил арифметику, научился читать и мог рассчитать высоту, на которой должна стоять над горизонтом Полярная звезда, чтобы после долгого плавания можно было сказать: «Мы приближаемся к дому!»

В двадцать пять лет его сделали офицером на военном корабле, а ещё через десять лет, когда он уже успел объехать половину мира, назначили капитаном четырёхмачтовика, совершавшего рейсы между Европой и Азией.

Представьте себе великолепный корабль с двумя десятками парусов, которые, как снежные горы, поднимаются над чёрным судовым корпусом. Представьте высокую резную корму, в которой размещена каюта капитана, а около её двери – рулевое колесо с точёными спицами и компас, закрытый от непогоды медным блестящим колпаком.

Нос корабля украшала фигура наполовину женщины, наполовину рыбы. Трюмы корабля, когда он отплывал из европейского порта, были набиты тюками шерстяных и льняных тканей, а также ящиками, полными изделий из железа и бронзы – топоров, котлов и ружей. Зато когда судно возвращалось, за ним тянулся сладкий аромат чая, кофейных зёрен и специй, которые так охотно покупали в те дни в Европе.

Но время парусников было суровое время. Только один моряк из пяти доживал до тихой старости, четверо находили себе смерть в солёной пучине.

То среди спокойной ночи раздастся треск, а затем и крики – корабль наскочил на скрытый под водой камень. То помчатся высоко в чистом небе похожие на птичьи коготки прозрачные облака, а затем и запоёт, ударит в мачты ветер. В считаные минуты усилится до ураганного, рухнут мачты, тяжёлые волны положат судно на бок и уже через пробитые борта брызжет, несётся внутрь корабля вода…

Однако Ван Страатен не знал в борьбе с океаном поражений. Точно, день в день, приводил он к назначенному сроку свой корабль в гавань. И мало-помалу решил, что лучше его нет капитана во всей Голландии. Он перестал слушать советы старых мореходов, а с матросами, среди которых тоже много пожилых и знающих, разговаривал, как с мальчишками.

Девушка

Кати? выросла в рыбацком посёлке и с детства знала, что участь женщины, родившейся у моря, – ждать. Каждый вечер жёны и дочери рыбаков выходили на низкий песчаный пляж, что протянулся по обе стороны крошечной гавани, и терпеливо всматривались – когда на вечернем лиловом горизонте появится первый парус. Если мужья и отцы задерживались, они так, безмолвные, стояли до глубокой ночи, до тех пор, пока густой сумрак не смешает всё: и дома, крытые замшелой соломой, и крошечные огородики около них, и единственную мельницу с четырьмя крыльями. Случалось даже, женщины не уходили сутками, с тоской всматриваясь в волны и загадывая: кого из них на этот раз море сделает одинокой?

Вот почему, когда Кати познакомилась с Ви?лемом, она на третий же вечер попросила его бросить корабль и устроиться работать где-нибудь на берегу.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
На страницу:
1 из 1