Оценить:
 Рейтинг: 0

Марино Фальеро (Байрона)

Жанр
Год написания книги
1905
На страницу:
1 из 1
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Марино Фальеро (Байрона)
Константин Константинович Арсеньев

««Историческая трагедiя» «Марино Фалiеро, дожъ Венецiи» была задумана Байрономъ въ 1817 г., когда онъ, прi?хавъ въ Венецiю, впервые увид?лъ залу сов?та во дворц? дожей съ чернымъ покрываломъ на томъ м?ст?, гд? долженъ былъ находиться портретъ казненнаго государя-заговорщика. Мысль, отодвинутая на время другими работами, получила осуществленiе только три года спустя, въ Равенн?. Начатая 4-го апр?ля трагедiя была закончена 17-го iюля 1820 года…»

Произведение дается в дореформенном алфавите.

Константин Константинович Арсеньев

Марино Фальеро

«Историческая трагедiя» «Марино Фалiеро, дожъ Венецiи» была задумана Байрономъ въ 1817 г., когда онъ, прi?хавъ въ Венецiю, впервые увид?лъ залу сов?та во дворц? дожей съ чернымъ покрываломъ на томъ м?ст?, гд? долженъ былъ находиться портретъ казненнаго государя-заговорщика. Мысль, отодвинутая на время другими работами, получила осуществленiе только три года спустя, въ Равенн?. Начатая 4-го апр?ля трагедiя была закончена 17-го iюля 1820 года. Въ начал? 1821 года она была поставлена безъ согласiя и вопреки желанiю автора на сцен? лондонскаго Дрюриленскаго театра. Усп?ха она не им?ла; неблагопрiятны были и отзывы о ней въ тогдашнихъ газетахъ и журналахъ. Реакцiя въ ея пользу началась сравнительно недавно; но уже Гете, которому Байронъ нам?ревался посвятить свою трагедiю, удивлялся яркости м?стнаго и нацiональнаго ея колорита и считалъ возможной обработку ея для сцены. Опытъ такой обработки, не особенно удачный, былъ сд?ланъ гораздо поздн?е изв?стной мейнингенской труппой.

Въ предисловiи къ «Марино Фалiеро» Байронъ указываетъ источники, по которымъ онъ изучалъ избранную имъ тему. Н?которые изъ нихъ, судя по нов?йшимъ изсл?дованiямъ, не во всемъ и не вполн? достов?рны; но основные факты, на которыхъ построена трагедiя, не возбуждаютъ серьезныхъ сомн?нiй. В?рно въ главныхъ чертахъ воспроизведено прошедшее дожа, мотивы, побуждающiе его примкнуть къ возстанiю; согласно съ истиной изображена судьба заговора и заговорщиковъ. Названiе «исторической» поэтому дано трагедiи по праву. Безусловной точности деталей отъ художественнаго произведенiя, переносящаго насъ въ далекое прошлое, требовать нельзя: вполн? достаточно, если оно правдоподобно, если оно не нарушаетъ въ общемъ и ц?ломъ исторической перспективы. Не страдаетъ трагедiя Байрона и отъ того, что онъ р?шился соблюсти одно изъ псевдоклассическихъ единствъ – единство времени. Событiя, проходящiя передъ нами, могли совершиться въ теченiе одн?хъ сутокъ. Фалiеро могъ примкнуть къ заговору подъ непосредственнымъ впечатл?нiемъ снисходительнаго приговора, постановленнаго надъ Стено; Бертуччiо, получивъ неожиданнаго союзника въ лиц? дожа, могъ или, лучше сказать, долженъ былъ ускорить введенiе его въ среду заговорщиковъ; заговорщики, заручившись могущественной поддержкой и сознавая опасность медленности, могли посп?шить переходомъ къ д?йствiю, для котораго все было подготовлено заран?е; сов?тъ десяти, зная о враждебномъ настроенiи народной массы, могъ признать неотложной казнь главныхъ виновныхъ. Что Байронъ вовсе не считалъ себя связаннымъ требованiями традицiи, осъ этомъ свид?тельствуетъ свобода, съ которою онъ отнесся къ единству м?ста, н?сколько разъ нарушаемому въ трагедiи. И это вполн? понятно: заключивъ д?йствiе въ пред?лы дворца, авторъ былъ бы вынужденъ отказаться отъ такихъ капитальныхъ сценъ, какъ разговоръ дожа и Бертуччiо у церкви С. Джованниэ Паоло, какъ появленiе ихъ среди заговорщиковъ, какъ монологъ Лiони, прерываемый приходомъ Бертрама. Не говоримъ о единств? д?йствiя, наимен?е условномъ и искусственномъ изъ «трехъ единствъ»: если оно соблюдено въ «Марино Фалiеро», то это объясняется самымъ замысломъ пьесы, интересъ которой сосредоточивается почти всец?ло на ея главномъ геро?.

Не пом?шало ли, однако, стремленiе Байрона къ единству времени обрисовк? характера Фалiеро, скрывъ отъ насъ его постепенное развитiе? Такъ думаетъ одинъ изъ нов?йшихъ бiографовъ Байрона, Аккерманнъ, упуская изъ виду, что моментъ кризиса часто отражаетъ въ себ?, точно въ зеркал?, всего челов?ка, какимъ сд?лала его предшествующая жизнь. Очень не великъ промежутокъ времени, отд?ляющiй первую сцену «Пикколомини» отъ посл?дней сцены «Смерти Валленштейна», но разв? всл?дствiе этого остается что-либо не дод?ланнымъ въ образ? Шиллеровскаго героя? Разв? д?йствiе, производимое «Ипполитомъ» Еврипида или «Федрой» Расина, уменьшается отъ того, что мы не видимъ зарожденiя и роста страсти, а застаемъ ее въ полномъ разгар??.. Съ большимъ искусствомъ показалъ намъ Байронъ, что искра недов?рiя и вражды къ господствующей олигархiи теплилась въ Фалiеро издавна, задолго до тенденцiознаго р?шенiя по д?лу Стено, раздувшаго ее въ пожирающее пламя[1 - Фалiеро говоритъ предъ судомъ:ПожаръРождается отъ искры: капля можетъПролить сосудъ, а мой былъ переполненъ.].

Или ты
Не знаешь д?лъ Венецi? Но знаешь
Сов?та Сорока?

спрашиваетъ онъ своего племянника, выражающаго, до объявленiя приговора, надежду на справедливость судей (I, 2).


На страницу:
1 из 1