Оценить:
 Рейтинг: 3.6

Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири

Год написания книги
2012
1 2 3 4 5 6 >>
На страницу:
1 из 6
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири
Кирилл Юрьевич Резников

От Руси к империи
Книга посвящена мифологии ранней русской истории. Представлены «биографии» исторических мифов, начиная от обстоятельств их «рождения» и вплоть до «жизни» в наши дни. Работа состоит из двух книг: первая посвящена Древней Руси, вторая – допетровской Руси и реформам Петра I. Первая книга открывается темой о начале славянства. Рассмотрены средневековые и современные мифы о происхождении славян, воззрения родноверов (неоязычников), данные науки. Обсуждено призвание Рюрика, «варяжский вопрос», мифы богатырского эпоса, Крещение Руси и кризисные мотивы в «Слове о полку Игореве». Рассмотрена тема монгольского нашествия, выбор Александром Невским союза с монголами и современная кампания против Невского. Показана роль Церкви в становлении русского народа. Рассмотрены мифы о Куликовской битве. Рассказано, как идеи о русском царстве – Третьем и последнем Риме на пути Антихриста, были заменены имперским мифом – «Москва – Третий Рим». Проведено сравнение мифов и фактов о царствовании Ивана Грозного. Описан парадокс единства противоположностей – слияния образов Грозного и Сталина в мифах либералов и сталинистов. Заключительная глава посвящена истории Сибири. Прослежено сложение мифологии о «Сибирском взятии». Вскрыта лживость «чёрной легенды» о кровавом покорении Сибири и истреблении коренных жителей.

Кирилл Резников

Русская история: мифы и факты. От рождения славян до покорения Сибири

© Резников К.Ю., 2012

©?ООО «Издательский дом «Вече», 2012

©?ООО «Издательство «Вече», 2012

1. Об этой книге

Любому, берущему в руки новую книгу, хочется знать: о чём она, стоит ли её читать? Заглавие и аннотация подскажут не так уж много. Сотни книг имеют сходные названия, да и аннотация в силу краткости мало что добавляет. Поэтому в предисловии автор обязан дать ясные ответы, чтобы читатель понапрасну не терял своё время. Итак, о чём эта книга? В самом общем виде – о национальном самосознании. Точнее, о той его важной части, которая именуется исторической памятью. Историческая память есть комплекс наших представлений о прошлом страны и народа. Историческая (и этническая) память необходима для осознания народом своей идентичности и своего места в мире. В нашей стране изучение национального самосознания (и исторической памяти) приобретает особое значение в связи с важностью укрепления общности народов России.

Историческая память избирательна – в ней откладываются события, поразившие воображение. Вместе с тем историческая память – продукт народного творчества. События прошлого сохраняются в народной памяти с искажениями, привносимыми рассказчиками, будь это летописец или поэт. Поэтому их можно назвать историческими мифами, а историческую память – системой исторических мифов. Каждый народ имеет свою систему мифов, свою мифологию истории. В книге рассмотрена мифология русской истории, начиная с преданий о происхождении славян и кончая покорением Сибири. Предложено разделение исторических мифов на утверждающие и кризисные. Первые возникают на подъёме духовных сил общества; они прославляют народ и страну; их используют для укрепления власти. Вторые появляются при упадке или болезни общества; они проникнуты пессимизмом и часто усугубляют процессы распада. Между теми и другими идёт конкуренция за место в общественном сознании.

Русские исторические мифы самым тесным образом связаны с историей Российского государства, ибо великорусы есть народ государственный, и с историей Русской Православной Церкви, ибо на протяжении столетий основной формой духовной жизни русских была религия. Древнерусский период рассмотрен в книге в плане его духовного и культурного наследия. Главное внимание уделено призванию Рюрика (862), Крещению Руси (988) и «Слову о полку Игореве» (конец XII в.). Нашествие монголов обозначило конец распадавшейся Киевской Руси. Рассмотрены мифы и факты о нашествии монголов. Вопреки мнению Л.Н. Гумилёва, Русь понесла тогда огромные потери. Обсуждается выбор Александром Невским сотрудничества с монголами. Выбор, оправданный Церковью и народом, позволил Руси стать Россией. Описано становление Великого княжества Московского и духовный подвиг святого Сергия Радонежского. Прослежено сложение исторического мифа о Куликовской битве.

Рассказано, как идея XVI в. о русском православном царстве – Третьем и последнем Риме на пути Антихриста, была заменена имперским мифом XIX в. – «Москва – Третий Рим». Рассмотрены факты и мифы о царствовании Ивана Грозного. Показана метаморфоза образа Грозного и его слияние с образом Сталина в трактовке как либералов, так и сталинистов. Рассмотрены история и мифы о присоединении Сибири, начиная с похода Ермака (1582–1585) и кончая обороной Албазина (1686–1689). Вскрыты истоки «чёрной легенды» о кровавом покорении Сибири и истреблении коренных жителей.

В книге представлены своего рода «биографии» мифов, начиная от обстоятельств «рождения» и вплоть до их «жизни» в современном обществе. Мифы показаны в динамике превращений. Описываются события, породившие исторический миф, записи современников, предания, с ним связанные. В книге показано влияние на мифы искусства, в первую очередь фольклора и литературы. Искусство меняет трактовку мифов; оно может даже порождать мифы. Но и мифы влияют на искусство, становясь темой творчества. Рассмотрены художественные произведения, повлиявшие на мифологию русской истории. Особое внимание уделено историческим мифам в современной России, их роли в сегодняшнем «споре славян между собою».

Часть глав книги была написана в виде отчётов проекта РГНФ «Образ России в национальном самосознании: исторический и современный контекст» (2006–2008 гг.). Руководителю проекта, профессору Игорю Леонидовичу Волгину, я выражаю искреннюю благодарность. Я глубоко благодарен писателю-историку Сергею Ивановичу Аксёненко за ценные критические замечания. Я очень обязан и благодарен писателю Михаилу Юрьевичу Гнитиеву, рекомендовавшему мою книгу издательству «Вече». Хочу поблагодарить организаторов сайта «Восточная литература» – http: //www.vostlit.info/: предоставленная ими в общественное пользование уникальная коллекция средневековых текстов очень помогла при написании книги. Особо хочу поблагодарить редактора «Вече» Александра Александровича Скорохода, неизменно доброжелательного и внимательного, эффективно сочетавшего интересы издательства и автора.

2. Значение понятий

Миф – это то, чего никогда не было и никогда не будет, но что всегда есть.

    Саллюстий, IV в. н. э.

Исторические мифы. Миф, mythos, по-гречески означает «повествование, сказание, предание, сказка». В современных европейских языках слово «миф» имеет два значения: 1) вымысел, искажение фактов, ложное представление; 2) народное творчество, обобщенно отражающее окружающий мир в виде сказаний о богах и героях. Второе значение понятия «миф» используется в науке мифологии, изучающей мифы, их источники, смысл и причины возникновения. Мифологией также называют систему мифов у разных народов. В мифологии мифы подразделяют по темам: о возникновении богов, о сотворении мира, о строении мира, о сотворении человека, о спасении человека и т. д. Немало создано мифов о происхождении народов и их истории. Следует иметь в виду, что мифы не есть вымысел. Они отражают реальность в преломлении людей, творящих мифы, и сами влияют на реальность, входя в историческую память и воздействуя на сознание. Исторические мифы лежат в основе этнического или национального самосознания[1 - Smyth A.D. The ethnic origin of nations. Oxford: Blackwell, 1986.].

Исторические мифы устойчивы, но всё же меняются во времени. С изменением психического склада этноса (нации) старые мифы заменяются новыми либо меняются сами. Изменения мифов не проходят гладко. Мифы взаимно не нейтральны – между ними происходит конкуренция за место в памяти народа. Конкуренция отражает борьбу интересов различных групп общества. В развитых этносах, тем более в государствах, всегда есть группы с разными интересами. Они находятся в состоянии скрытой или открытой борьбы, иногда даже гражданской войны. «Группы интереса» часто создают противоположные по содержанию мифы. Отсюда следует важный вывод о полярности исторических мифов.

Утверждающие и кризисные мифы. Исторические мифы могут противоположным образом влиять на национальное самосознание. Истоки противостояния лежат в изменчивости общественного сознания, смене фаз духовного подъёма и спада. Но полярное состояние духа – лишь производное от полярности в организации мира, отображённой в мифологии в виде космоса (греч. «порядок») и хаоса. В «Эдде» космос возникает из хаоса и в хаос же обращается после гибели мира. Для христиан борьба порядка и хаоса выступает в пророчестве апостола Павла. Предрекая приход антихриста, Павел обращается к гражданам Фессалоник со словами: «Да не обольстит вас никто никак: ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели… Ибо тайна беззакония уже в действии, только не совершится до тех пор, пока не будет взят удерживающий теперь» (2 Фес. 2: 3, 7).

Павел говорит о «беззаконии» – аномии, т. е. общественном хаосе, и «удерживающем» – катехоне, препятствующем приходу антихриста. В православной традиции под удерживающим понимается православный царь и православная империя. В других вариантах удерживающим является вообще государственная власть. Иными словами, силы порядка сохраняют государство, а силы хаоса стремятся к его разрушению. Представления древних о порядке и хаосе получили развитие во второй половине ХХ в. в теории хаоса и катастроф. Понятия «порядок» и «беспорядок» стали использовать в математическом моделировании сложных систем, в том числе исторических процессов.

Автор книги разделил исторические мифы на утверждающие и кризисные. Первые возникают на подъёме духовных сил общества; они прославляют народ и страну; правители используют их для укрепления власти. Вторые появляются при упадке или болезни общества; они проникнуты пессимизмом и часто усугубляют процессы распада. Между теми и другими идёт конкуренция за место в общественном сознании. В книге рассмотрены утверждающие и кризисные мифы с начала возникновения русской государственности до создания могучей Российской империи Петра I. За этот период сложились исторические мифы, дающие русским людям представление о себе и своём месте в мире. Представления эти бесценны, ибо без них погаснет национальное самосознание. Неудивительно, что сегодня, в непростые времена для русского народа и государства, вокруг этих мифов идёт яростная полемика, и далеко не только среди учёных.

Этнос и нация. При рассмотрении роли исторических мифов в этническом и национальном самосознании важно определение этноса и нации. Понятие этнос означает устойчивое человеческое сообщество, объединенное общим происхождением (иногда воображаемым), кругом брачных связей, стереотипом поведения, языком и культурой и осознающее свою общность (имеющее этническое самосознание). У этносов биосоциальная природа, что означает их биологическое воспроизводство путем внутриэтнических браков и социальную передачу языка, культуры и самосознания. Представления о чисто социальной природе этносов или об их воображаемой природе мало подходят для объяснения первопричин появления этничности и формирования большинства этносов, сложившихся спонтанно, т. е. естественным путём. Вместе с тем нельзя не отметить, что многие молодые этносы, возникшие в результате колониальной экспансии европейцев в XVI–XIX вв., сложились в результате искусственного создания и внедрения этнических традиций.

Мозаика этнического разнообразия затрудняет выделение признаков, позволяющих различать все этносы. Таким признаком не является язык. Многие этносы имеют общий родной язык – те же англичане, американцы и австралийцы или сербы, хорваты и боснийцы. С другой стороны, киевляне говорят по-русски, а львовяне по-украински, что не мешает тем и другим быть украинцами. Недостаточны такие определители, как раса, место жительства, религия, национальность (гражданство). Как отмечает Лев Николаевич Гумилёв, единственный признак общий для всех этносов – признание членами этноса своих отличий от других этносов, т. е. этническое самосознание[2 - Гумилёв Л.Н. Этносфера. История людей и история природы. М.: Экопрос, 1993.]. Это положение Гумилёва представляется справедливым. Важны и его представления об уровнях иерархии этнических систем, из которых основными являются субэтносы, этносы и суперэтносы.

Субэтносы — этнические системы, выделяющиеся внутри этноса устойчивым стереотипом поведения, отчасти языком, бытом, и самосознанием. Члены субэтноса считают себя частью этноса. Субэтносами в России были казаки, поморы, сибиряки (чалдоны), старообрядцы. Суперэтнос, или цивилизация, объединяет группу этносов, имеющих сходный психический склад, систему ценностей и базовую культуру и отличающих себя от других суперэтносов. Примером является русский суперэтнос, включающий большинство народов России и некоторые сопредельные этносы.

Философы и историки, начиная с Платона, развивали идеи о циклах жизни «организмов», существующих в виде этносов и культур. Я не буду заниматься сравнением, поскольку важна общая идея – наличие особого уровня организации человеческих сообществ, которые проходят стадии жизненного цикла – рождение, детство с молодостью, зрелость, старение, смерть. Отмечу лишь спорность идей Гумилёва, считающего, что этносы живут около 1200 лет и последовательно проходят фазы этногенеза. На деле этносы имеют разную продолжительность жизни, а последовательность фаз жёстко не фиксирована. Впрочем, реальность всегда сложней и разнообразней самой блестящей теории.

Если этнос является биосоциальной единицей человеческих сообществ, то нация является гражданской общностью, т. е. единицей политической. Понятие «нация» имеет различные толкования; из них наиболее распространённое, что нация есть исторически сложившаяся политическая, экономическая, культурная и духовная общность людей, объединенных в рамках одного государства. В России роль российской нации всегда исторически выполнял русский народ. Вхождение других этносов в российскую нацию определяется степенью близости с русскими и лояльностью к России. Российская нация ещё складывается, и не все народы, населяющие Россию, вошли в неё.

Нация соответствует этносу в мононациональных государствах, что приводит к путанице понятий, но гораздо чаще границы наций и этносов не совпадают. Важным признаком наций является национальное самосознание, т. е. воспоминания и мифы, связанные с общей историей, чувство территориальной общности и чувство патриотизма – привязанности к своей стране и готовность принести жертвы для её защиты. Итак, существуют русский этнос, российская нация (в лице русских и близких им народов) и русский суперэтнос (цивилизация). Соответственно, есть этническое, национальное и суперэтническое самосознание. Для русских этническое и национальное самосознание были неразделимы с момента создания Российского государства. Ситуация изменилась в 1991 г., когда 25 млн русских людей, сами того не желая, оказались за пределами России.

В книге используется предложенное Гумилёвым понятие пассионарность, понимаемое как способность и стремление к изменению окружения, как страстное стремление к цели и готовность жертвовать собой и другими ради этой цели. Пассионарность – явление реальное, хотя природа его не изучена. Ясно лишь, что пассионарность как черта характера определяется наследственностью, но объяснение Гумилёва, что она возникает в результате мутации (под воздействием космических излучений), выглядит, мягко говоря, сомнительно.

В работе также используется менее знакомое читателю понятие асабия, введенное в историографию биологом Петром Турчиным, создателем новой дисциплины – количественной истории, или клиодинамики[3 - Turchin P. War and peace, and war. The life cycles of imperial nations. New York: Pi Press, 2006.]. Термин асабия, предложенный в XIV в. арабским историком Ибн Халдуном, означает коллективную солидарность. Асабия, проявляющаяся в сплоченности, воодушевлении, сознании своей правоты, близка по смыслу, но не совпадает с пассионарностью Гумилёва. Возможны ситуации, когда этнос имеет высокую пассионарность и низкую асабию или наоборот. В русской истории такие ситуации встречались и будут указаны по ходу изложения.

3. Рождение славян: старые и новые мифы

Приход наш и уход загадочны, – их цели

Все мудрецы земли осмыслить не сумели.

Где круга этого начало, где конец,

Откуда мы пришли, куда уйдем отселе?

    Омар Хайям

3.1. Введение

29 сентября 2008 г. на Первом канале в передаче Александра Гордона «Гордон Кихот» был показан его диспут с юмористом и автором книг о русском праязыке, давшем начало европейским языкам, Михаилом Задорновым. Начали они вполне достойно: высокий худой Гордон в элегантном пиджаке и стройный, несмотря на годы, Задорнов, весь в белом, обсуждали проблемы древности русского языка и русской цивилизации. Впрочем, страсти быстро накалились. Задорнов отстаивал право на своё видение истории, а Гордон утверждал, что недостойно засорять головы людям пустыми вымыслами. Свою лепту вносили группы поддержки. Филолог Виктор Живов требовал посадить Задорнова в Кащенко; не меньше возмущался раскрасневшийся дьякон Андрей Кураев. Задорнова защищали академик Общественной академии РАЕН Валерий Чудинов, способный найти русские слова в древних этрусских орнаментах и много раньше, и грозно хрипящий актёр Никита Джигурда с голыми мускулистыми руками. Одним словом, получился скандал.

Задорнов держался лучше многих – выдержанно, не столь агрессивно и с явной игрой на публику. Ему удалось вывести из себя не только Живова и Кураева, но самого Гордона. В запальчивости тот прокричал: «Вот это желание из ничего стать кем-то, сверхчеловеком, и привело к тому, что мы живём в том г… прости, в котором живём!» Для далёкого от темы зрителя победа Задорнова была бы полной, если бы он не сорвался на паясничание, встал перед Кураевым на колени и умолял не перебивать оппонента. В хаосе эмоций и шутовства утонули слова Льва Николаева, призывавшего понять, что есть наука, а есть своя точка зрения. Но не стоит «с первым найденным словом выходить на перекресток и вещать». Смутность чувств, вызванных передачей, усугубляли добрые лица девушек в зале, дружно хлопавших всем подряд.

Прошедшая дискуссия показала неумение академических учёных противостоять творцам мифов, непонимание природы мифов и их недооценку. В глазах слушателей учёные проиграли. Поэтому мне показалось важным рассказать о мифах вокруг начала славянства, причём не только о мифах, пришедших из прошлого, но и сложенных в наши дни.

3.2. Происхождение славян в летописях и хрониках

«Повесть временных лет». Преданий о происхождении славян не сохранились, но в более или менее изменённом виде они попали в ранние летописи и хроники. Из них старейшим является древнерусский летописный свод «Повесть временных лет» (ПВЛ), известный также как Несторова летопись. ПВЛ в нескольких редакциях, незначительно отличающихся друг от друга, сохранилась в списках; самыми старыми являются Лаврентьевский 1377 г., Ипатьевский – начала ХV в. и Радзивилловский – ХV в. Игумен Киево-Печёрского монастыря Никон создал второй свод и довёл его до 1073 г.; в том же монастыре в 1093–1095 гг. был составлен третий летописный свод, условно названный «Начальным». Около 1113 г. монах Киево-Печерского монастыря Нестор составил первую редакцию ПВЛ[4 - Некоторые историки считают составителем первой редакции ПВЛ игумена Киево-Выдубицкого монастыря Сильвестра.]; в 1116–1118 гг. были составлены дошедшие до нас редакции. Основные сведения о славянах внёс в ПВЛ Нестор. Он дополнил «Начальный свод» введением, где описал происхождение славян, нравы и обычаи восточнославянских племён. Ниже приведены сведения о славянах, содержащиеся в ПВЛ. Текст цитируется по Ипатьевскому списку Ипатьевской летописи в переводе с церковнославянского О.В. Творогова. (Цитируемые церковнославянские тексты и русские тексты из изданий до 1917 г. печатаются современным алфавитом.)

Название свода в переводе не нуждается: «Повесть временных лет чёрноризца Федосьева манастыря Печерьскаго. Откуду есть пошла Руская земля […] и хто в неи почал первее княжи». Летописец начинает в традиционном стиле христианской историографии. После потопа Ной разделил землю между сыновьями – Симом, Хамом и Иафетом. Симу достался восток: от Сирии до Индии, Хаму – юг: от Мавритании до Эфиопии. Иафету же достались западные и северные страны: Албания, Армения, Колхида, Скифия, фракийцы, Македония, Далмация, Пелопоннес, Аркадия, Эпир, Иллирия и славяне. Сведения из «Хроники» византийца Георгия Арматола летописец дополнил сообщением, что к северу от Понтийского моря Иафету достались Дунай, Днестр, Днепр и прочие реки: Десна, Припять, Двина, Волхов и Волга. В Иафетовой части обитает русь, чудь и всякие народы: меря, мурома, весь, мордва, пермь, печёра и др.

Во время строительства Вавилонской башни, рассказывает летописец, сошел Господь Бог, разрушил столп, разделил людей на семьдесят и два народа и рассеял по земле. «От сихъ же 70 и дву языку бысть языкъ словенескъ, от племени же Афетова, нарецаемеи норци, иже суть словене». Через много лет сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. Напали на дунайских славян волохи, поселились среди них и стали притеснять. Разошлись славяне и назвались от мест, где сели. На реке Морава назвались морава, другие назвались чехи, белые хорваты, сербы и хорутане. Севшие на Висле, прозвались поляками: от них пошли поляне, другие поляки – лютичи, иные – мазовшане, а иные – поморяне. Те, кто сел по Днепру, назвались полянами, кто сел в лесах – древлянами, севшие между Припятью и Двиною – дреговичами, по Двине – полочанами по речке Полота. Севшие у озера Ильмень оставили имя славяне, они построили город и назвали его Новгород. Другие сели по Десне, Сейму, Суле и назвались северянами.

История появления славян, рассказанная в ПВЛ, служит предметом научных дискуссий. Начиная с имени славян «норци» – норики. Так звали жителей римской провинции Норик (Noricum), расположенной в Восточных Альпах, где теперь Австрийская и Словенская Каринтия. До присоединения к Риму (конец I в. до н. э.) кельты норики имели там своё царство. Вместе с нориками жили иллирийцы и венеты. Все они говорили на индоевропейских языках, не близких к славянским. Кельтские языки отдалённо связаны с италийскими языками. Иллирийский – один из древнебалканских языков, а язык венетов близко родственен италийским. В V в. Норик подвергся нашествиям германских племён, и романизированные жители разбежались или погибли. Их сменили славяне. Как отмечает К.Л. Егоров, «соотнесение нориков и славян у средневекового историка могло возникнуть вследствие того, что Норик был первой из провинций Рима, заселённой славянами уже в VI веке, и за этим новым населением какое-то время сохранялось имя жителей провинции». На Дунай славяне пришли не из Норика, а с севера.

Непонятно, кто такие волохи, притеснявшие славян на Дунае. Ими должен быть грозный народ, а не «пастухи римлян» влахи (аромуны) и не предки румын валахи, затихшие во время прихода славян. Волохами и сходными именами древние германцы и славяне называли кельтов и жителей Римской империи: до сих пор кельты Уэльса (от древн. англ. Wealas) – валлийцы, франкоязычные бельгийцы – валлоны и влохи (Wlochy) по-польски – итальянцы. Ещё в XVIII в. Август Шлёцер посчитал волохов ПВЛ римлянами. Его взгляды разделял Н.М. Карамзин. Чешские слависты XIX в. Й. Добровский и П.И. Шафарик предположили, что волохи – это кельты. В середине ХХ в. С.П. Толстов обосновал кельтскую гипотезу. Он увидел волохов в воинственных вольках, активных на Балканах в IV–III вв. до н. э. О вольках-тевтосагах – вольках «любителях странствий», теснивших славян из Подунавья, писал О.Н. Трубачёв.

Из учёных ХХ в. «римской» концепции Шлёцера придерживался В.Д. Королюк. Он считал, что «под волохами русским летописцем понимались как древние римляне, так и местное неславянское население среднего Подунавья». По мнению А.А. Шахматова, волохами были франки, подчинившие при Карле Великом (в конце VIII – начале IX в.) славян Норика и Паннонии и создавшие на завоеванной территории Восточную марку (будущую Австрию). В настоящее время франкскую версию поддерживает В.Я. Петрухин. Версия эта кажется вероятной (особенно учитывая чешскую хронику), хотя нельзя исключить, что волохами славяне называли византийцев, воевавших с ними по Дунаю. Для варваров VI–VIII вв. Византия оставалась Римом; так думали и сами византийцы, называвшие себя ромеями – римлянами.

В ПВЛ описано посещёние Киева и Новгорода апостолом Андреем Первозванным. О легендарности его путешествий писал церковный историк А.В. Карташёв, отмечавший, что они повторяют описания путешествий апостола Павла. Зато здесь есть прелестная зарисовка: «Видел бани деревянные, и натопят их сильно, и разденутся и будут наги, и обольются мытелью[5 - Мытель – навар душистых трав (мяты, левистика и т. п.), употребляемый в старину для мытья головы.], и возьмут веники, и начнут хлестаться, и до того себя добьют, что едва вылезут, чуть живые, и обольются водою студеною, и только так оживут. И творят это постоянно, никем же не мучимые, но сами себя мучат, и то творят не мытье себе, а <…> мученье». В Лаврентьевской летописи говорится не о мытели, а о «квасе оусниянном», т. е. настое ушицы (купальницы). О парилке с веником летописец пишет с изумлением, как бы от лица иноземца.

Летописец рассказывает о братьях Кие, Щеке и Хориве, построивших город и назвавших его Киевом в честь старшего брата, и о хождении Кия в Царьград, где он «велику честь приялъ есть от цесаря», а какого – летописец не знает. Род братьев стал княжить у полян; свои княжения были у древлян, дреговичей, славян в Новгороде и полочан. От полочан произошли кривичи; их город – Смоленск. В летописи перечислены славянские народы, живущие на Руси: поляне, древляне, новгородцы, полочане, дреговичи, северяне и бужане, ставшие называться волынянами. Названы радимичи и вятичи – от рода поляков – и [белые] хорваты. О дулебах сказано, что жили они по Бугу, где ныне волыняне, а уличи и тиверцы сидели по Бугу, Днестру (в Лаврентьевской летописи. – К.Р.) и возле Дуная. Рассказано о финских соседях славян и перечислены народы, дающие дань Руси, но список данников соответствует периоду расцвета Древнерусского государства. В долетописное время славяне сами платили дань: поляне, северяне и вятичи – хазарам; словене ильменские, кривичи и с ними чудь, меря и весь – варягам. Из ПВЛ следует, что восточные славяне до призвания Рюрика вступили на путь цивилизации: у них сложилась государственность – существовали племенные княжества и были города.

1 2 3 4 5 6 >>
На страницу:
1 из 6