Оценить:
 Рейтинг: 0

Со своих колоколен

Год написания книги
2017
Теги
1 2 3 4 5 ... 11 >>
На страницу:
1 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Со своих колоколен
Виталий Владимирович Аверьянов

В книге известного философа, писателя и общественного деятеля Виталия Аверьянова собраны его поэтические произведения – стихи, песни, эпос, сатирические баллады, эпиграммы, прибаутки, написанные более чем за четверть века (1990 – 2016 гг.). В них нашла яркое отражение современная эпоха. Удивительно, что, будучи актуальными, острыми, иногда трагическими либо комическими, эти произведения, в которых лирика незаметно перетекает в эпос, звучат зачастую как русское народное слово, как исконный фольклор. Отмечая эту черту поэта, его старший собрат по цеху Александр Проханов сравнивает Аверьянова с Хлебниковым и Клюевым и подчеркивает: «Выведение из сумерек исчезнувших красот языка, а вместе с ними исчезнувших, столь свойственных русской старине переживаний и эмоций, – есть огромная поэтическая задача».

Фольклорность и порою нарочитая удревненность художественного языка у Аверьянова не превращается в архаичность, но становится симптомом современного поэтического мышления, когда, по его собственному выражению, наступает «время сказителя». Кажется, Виталий Аверьянов с его гитарой и манерой пения мог бы отправиться странствовать и в Древнюю Русь, и в СССР, и в Россию XXII века – и везде его песни, стихотворения, «поведанья» звучали бы не как «устаревшие» или, напротив, «модные», – но как вечные-русские…

Виталий Аверьянов

Со своих колоколен. Стихи. Песни. Эпос

ПРЕДИСЛОВИЕ

    Александр ПРОХАНОВ

Читаешь стихи Виталия Аверьянова, и, кажется, что опускаешь ведро в глубокий колодец, водишь ведром в этих сумрачных студёных глубинах, а потом вычерпываешь со дна словеса, от которых отвык наш слух. И пока наполненное литой тяжестью ведро медленно течёт из колодца к солнцу, слышишь шум падающих капель. И каждая капля рождает загадочный поэтический звук, музыку той давнишней речи, которая, казалось, исчезла и слилась с русской народной песней, с заонежским сказом или просторечьем уже не существующих деревенских старух.

Извлекаешь это ведро, полное восхитительной словесности на поверхность, – и выплёскиваешь его на горячую землю. И донная вода начинает блестеть, шипеть, искриться, сливаясь с другими, лежащими на поверхности словами, теми, что звучат в московской толпе, на радио ?Шансон?, в телевизионных политических схватках.

Эта задача – выведение из тьмы, выведение из сумерек исчезнувших красот языка, а вместе с ними исчезнувших, столь свойственных русской старине переживаний и эмоций, – есть огромная поэтическая задача.

Кто он, Виталий Аверьянов, создающий свои стихи, эпос и песни? То ли скоморох, приплясывающий с кистенём. То ли поп-расстрига, бредущий по дорогам, присматривающий, кого бы садануть палашом. То ли разгульный кабацкий весельчак, который после первой чарки рвёт на себе рубаху. То ли шаман, живущий под корягами и глядящий в сумерках на прохожих своим рубиновым колдовским оком.

Стихи Аверьянова, положенные на музыку, звучат как баллады. Эти баллады одной своей стихией уходят в традицию русских древних баллад. А другой – сливаются с тем, что мы слышим в песнях Высоцкого, надрывных, иногда блатных, часто политизированных, хохочущих, печальных.

Эти песни хорошо было бы петь на баррикадах Дома советов в 1993 году. Но их хорошо петь и в узкой компании под водку, когда дух захватывает от этих хоровых песен.

Конечно, поэт Аверьянов – это русский ведун. Такие время от времени рождаются в нашей словесности. К их числу можно отнести и Хлебникова, и Клюева, а теперь и Виталия Аверьянова.

Вот так-то, братцы! Соглашайтесь со мной, не то – финку под ребро!..

Время сказителя

(от автора)

Поэзия – огонь пророческий. Она испепеляет всякую культуру. Пред лицом поэзии человек всегда как на пепелище.

Но огонь поэзии оказался загнан в глину бытовую, в многоголосие повседневности, ее комфорта и ее тоски. Огонь этот угас в «поэтическом» мире, в мире стихописания – поэзией стали называть пыль повседневности.

И что увидится в беспроблескном тумане?
И что поэт без огненных идей?
Звенящий мелочью в кармане
Беспечный пустословодей!

На любом современном поэте лежит отметина этого парадокса огненности и пустотно-сти, этой внутренней трагедии. Невольно, бессознательно даже самый безответственный из стихотворцев чувствует тот идеал, из которого идет ремесло.

Для меня этот парадокс означает требование радикального поворота к истоку поэтического духа. Отсюда и некоторая лукавая архаичность языка, и некоторая герметичность поднимаемых тем, и стремление к эпическому жанру.

Лирика и эпос чреваты друг другом, почти всегда я хожу по грани жанров. В цикле «Волчье евангелие» лирика выбрела на ритм эпического дыхания – я желал спеть что-то вроде «русских гекзаметров», что-то такое, что прямо проистекает из речевого дыхания русского человека.

А далее уже сложились поведанья, первое из которых – «Свои колокольни».

Этот сборник мог бы выйти значительно раньше, ведь большинство из публикуемых произведений написано более 10 лет назад. Но есть и своя правда в том, что он выходит именно сейчас – приспело время…

В Приложении к этому сборнику помещено слово от автора к «Своим колокольням», написанное по горячему следу после первого большого эпического опыта. В этом слишком юношеском слове, как будто с неумеренным радикализмом, я восстаю на Пушкина и пушкинскую традицию. Должен признаться, что и до сих пор вижу в тогдашних своих мыслях много правды.

Дело не в том, верен ли путь Пушкина – Пушкин это символ становления русского языка, которое объективно происходило в течение последних столетий. За Пушкиным явилась плеяда писателей и поэтов, которые довели его языковой стиль до уровня стиля магистрального – общелитературного. А за ними явились тысячи и тысячи полуграмотных «лакеев» – пушкинский язык объективно стал языком лакеев, только что обучившихся грамоте. Пророческий огонь был затоптан копытами стад, подобно евангельскому бисеру.

В чем же он, огонь пророческий? Не в том чтобы прозревать будущее – но в том, чтобы узревать сущее. Песня – это не просто заклинание судьбы. Песня – это существо, которое обладает глазами, видящими нечто такое, чего мы без нее здесь не видим. Пророчество так замыкает на себе образы, отраженные друг в друге в зазеркалье человеческой судьбы, что возникает пространство таинственной свободы – маленький участок посреди всех обстоятельств и обстояний, где поэту и человеку ему внимающему открывается воля вольная.

Бог хочет помочь человеку, идет к нам извне, идет к нам изнутри, идет отовсюду – а мы воюем с Ним и с собой, думаем, что это враждебные силы восстали друг на друга, думаем, что это диссонансы звучат в нас. Имя такой слепой войне – суета. Поэзия измельчала, осуе-тилась – что-то мешает современному человеку вернуться к ее пророческому огню, который отвоевывает для нас свободу, выжигает в этом мире пепелище жизненной правды. В такой творческой и безоглядной свободе, всегда конкретной, всегда неповторимой, мы обретаем свою судьбу, она откликается нам. Каждый подлинный поэт играет с судьбой в высокую и трагическую игру.

Чем сказитель отличается от поэта, теоретика, теолога? Последние входят в мир критическим боком, собственным кризисом и кризисом своей общности. Сказителю дано открыть такие полюса и задеть за такую струну между ними, чтобы воздействовать на мир демиургически.

В свое время Пушкин сделал свое дело образцово. Его не опровергать нужно, но творить свое, сообразуясь с Языком, сообразуясь с Народом – народной поэзией. Приходит другое время – когда церковнославянская основа русского языка властно требует вернуть часть своих прав, когда эпос говорит правду и опровергает изолгавшиеся диалоговые жанры, когда «архаизация» поэтического языка неотделима от современного языкового мышления. Это время монологов сказителей – соловьев в лесу, отцовских сказов и материнских песен. Монологи эти переплетаются и сплетаются в единую песню мира.

I. Стихи и песни 2000-х годов

Про мои таланты (2016)

Я с эпохою моей на ноге короткой,
С дерзновеньем, панибратски обращаюсь с ней.
Не уехал, не сломался, не упился водкой.
Якоря мои – таланты, ждали лучших дней.

В 20 лет я был лихой, пел повсюду песни.
Мы с ребятами мечтали сколотить рок-бэнд.
Но все дилетанты, пить с такими интереснее.
Много было выпито, а группы нет как нет.

Глас народа – глас юрода, скрытый, междустрочный…
Поколение отцов раскатали в хлам.
Мы за ними – словно взвесь. Наша жизнь отсрочена.
Ну а что грядет за нами? белый шум да спам?

Все распалось, расплылось, стало несерьезным.
Там где бабки план давали, внучки курят план.
А в поэзии – верлибры подлецов скабрезных
Либо на погибель нашу плачи ярославн…

А эпоха-то идет – как партнерша в вальсе.
Я ж ей в пику сальтареллы бешеный волчок.
В 35 ни проженился, ни проспиртовался,
Как огурчик – по портрету дашь четвертачок…

Я с талантами своими будто жид пархатый:
То в тайник их отнесу, то зарою так.
Ни покоя днем, ни ночью, не лежат, проклятые,
Норовят всем показаться, точно я маньяк!..

1 2 3 4 5 ... 11 >>
На страницу:
1 из 11