Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Пираты

Год написания книги
2016
Теги
1 2 3 4 5 ... 9 >>
На страницу:
1 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Пираты
Виктор Кимович Губарев

Загадки истории (Фолио)
Благодаря приключенческой литературе и кинематографу в массовом сознании утвердился стойкий стереотип восприятия классического пирата: одноногий или одноглазый увалень с серьгой в ухе, пестрой бандане на голове, попугаем на плече и абордажной саблей в руке. Он пьет ямайский ром, чертыхается, плавает по морям-океанам под черным флагом с изображением черепа и скрещенных костей и ищет клады на далеких экзотических островах…

Но насколько данный образ соответствует историческим реалиям? Какими в действительности были джентльмены удачи – прототипы современных литературных и киногероев? Ответы на эти и другие вопросы любознательный читатель найдет в новой книге крупнейшего отечественного исследователя пиратства Виктора Губарева. Вас ждут встречи с прославленными предводителями корсаров, ставшими национальными героями и воспетыми в народных легендах, а также увлекательные истории об охоте за сокровищами испанской короны, прототипах капитана Блада, трагической судьбе «страшного пирата» Кидда и невероятной одиссее героя Американской революции Джона Пола Джонса.

Виктор Губарев

Загадки истории

Пираты

Серия «Загадки истории» основана в 2007 году

© В. К. Губарев, 2016

© Е. А. Гугалова, художественное оформление, 2016

© Издательство «Фолио», марка серии, 2007

* * *

Капитан Дрейк и сокровища испанской короны

Лиха беда начало

В Испании и странах Латинской Америки имя англичанина Фрэнсиса Дрейка неизменно сопровождалось такими нелицеприятными характеристиками, как «ужасный злодей», «кровожадный пират», «лютеранский разбойник» и т. п. Иное отношение к капитану Дрейку и его деяниям наблюдалось в Англии. Например, историк-викторианец Дж. Бэрроу, автор книги «Жизнь, экспедиции и подвиги сэра Фрэнсиса Дрейка», восторженно писал:

«Среди многочисленных примечательных действующих лиц, порожденных царствованием королевы Елизаветы, имя сэра Фрэнсиса Дрейка всегда будет занимать почетное место. Выходец из простой семьи, появившийся в этом мире на заре своей юности в роли обычного моряка, он смог – благодаря трудолюбию, настойчивости, упорству в преодолении трудностей и решительной отваге – постепенно подняться до высочайшего ранга в королевском флоте и удостоиться чести быть посвященным в рыцари самой государыней – чести, которой в ту блистательную эпоху удостаивали лишь за особые заслуги».

Нет ничего удивительного в том, что жизнь и деятельность столь популярной личности, как Дрейк, постепенно обросла множеством легенд, за которыми порой бывает трудно отличить правду от вымысла. Среди таких легенд особенно впечатляющими являются истории о зарытых и утопленных сокровищах, поиском которых на протяжении веков занимаются как профессиональные кладоискатели, так и энтузиасты-любители. В этой главе мы расскажем об одной из самых блестящих операций в истории пиратства – выслеживании и захвате капитаном Дрейком испанского каравана с сокровищами на Панамском перешейке и судьбе зарытого там клада. Однако сначала обратимся к малоизвестным, полным «белых пятен» страницам ранней биографии елизаветинского корсара[1 - Корсар – частное лицо, приобретавшее у властей лицензию (корсарский, или каперский, патент) на право захвата вражеских кораблей и прибрежных поселений. Синонимы: капер, приватир.].

Место рождения Дрейка общеизвестно – это ферма Кроундейл, расположенная примерно в миле к юго-западу от местечка Тейвисток, что в графстве Девон. Но в каком году он появился на свет? Одни исследователи считают, что в 1537-м, другие – в 1539-м, 1541-м, 1543-м или 1545 году. Ферма, принадлежавшая когда-то Тейвистокскому аббатству, в 1539 году перешла в собственность к лендлорду[2 - Лендлорд – крупный землевладелец в Англии.] сэру Джону Расселу (будущему графу Бэдфорду), одному из приближенных короля Генриха VIII Тюдора. В октябре того же года сэр Джон передал ее в аренду йомену[3 - Йомен – свободный мелкий землевладелец, самостоятельно обрабатывавший землю.] Джону Дрейку, который жил здесь со своей женой Маргарет – родственницей богатого судовладельца Уильяма Хокинса из Плимута – и сыновьями Джоном, Эдмундом и Робертом. Джон Дрейк-младший со временем унаследовал ферму родителей, а Эдмунд сначала то ли стриг овец, то ли работал на валяльной мельнице, после чего «переквалифицировался» в священника. О его жене – матери Фрэнсиса – мало что известно. Предполагают, что ее звали Анна Милуэй (впрочем, некоторые авторы называют ее Мэри Милуэй). Эдмунд женился на ней в конце 30-х годов XVI века.

Дж. Бэрроу, один из ранних биографов Дрейка, полагал, что он мог родиться в 1539 году или около того. Для доказательства своей гипотезы Бэрроу ссылался на миниатюру, написанную Николасом Хиллиардом в 1581 году; на ней указан возраст Дрейка – сорок два года, из чего следует, что он должен был родиться в 1539-м. Однако на другом портрете, написанном в 1594 году (по-видимому, фламандским художником Маркусом Геерартсом-младшим) и хранящемся в поместье Бакленд-Эбби, его возраст определен в пятьдесят три года; в таком случае вероятной датой рождения Дрейка следовало бы считать 1541-й. Список гипотез на этом не исчерпывается. Так, в апреле 1586 года, находясь в захваченной им Картахене[4 - Картахена – испанский порт в Новой Гранаде, ныне – портовый город в Колумбии (Южная Америка).], Дрейк сообщил местному судье Диего Идальго Монтемайору, что ему сорок шесть лет. Следовательно, вероятной датой его рождения нужно считать 1540 год. Испанский историк Антонио де Эррера-и-Тордесильяс в 1606-м писал, что на момент смерти (7 февраля 1596 года по григорианскому календарю) Дрейку было пятьдесят два года. Если это утверждение справедливо, тогда «железный пират» королевы Елизаветы должен был родиться в 1543-м или в начале 1544 года. На вероятность этого указывает также надпись на портрете Дрейка, который, по всей видимости, был написан во время посещения им Голландии в 1586 году. Из надписи следует, что ему в то время было сорок три года.

Список предположений относительно даты рождения Фрэнсиса Дрейка можно было бы продолжить, но на основании вышеприведенных точек зрения уже можно констатировать: за несколько столетий биографы великого корсара и мореплавателя так и не смогли точно установить, в каком году он родился.

Во многих биографиях Фрэнсиса Дрейка тиражируется популярная версия о том, что его отец был «ревностным протестантом». В 1549 году, когда в Девоншире началось крестьянское восстание, возглавляемое дворянами-католиками, Эдмунд Дрейк вынужден был бежать вместе с семьей из Кроундейла в Плимут. Увы, антикатолические мотивы указанного события опровергаются новейшими исследованиями. По данным Г. Келси, в 1548 году отец Дрейка был втянут в скверную историю, о причинах которой можно только догадываться, однако в итоге он и двое других священников были обвинены в разбойных нападениях. Вскоре после их совершения Эдмунд Дрейк бежал из графства. Где он скрывался в течение нескольких лет – неизвестно.

Расхожая легенда о детстве Фрэнсиса Дрейка сообщает, что, перебравшись в Плимут, его семья остановилась у близких родственников – в доме преуспевающего негоцианта Уильяма Хокинса, а когда волна католического восстания докатилась до ворот Плимута и перепуганный мэр открыл перед бунтовщиками городские ворота, Эдмунд Дрейк вместе с другими протестантами вынужден был переправиться на остров Сент-Николас (теперь этот остров, лежащий посреди Плимутской бухты, носит имя Дрейка). Несколько дней семья якобы пряталась в хижине рыбаков, а затем перебралась на корабль «Инглиш гэли», принадлежавший некоему Ричарду Дрейку – возможно, брату или родственнику Эдмунда. На его борту беглецы отплыли на восток, в графство Кент, где обосновались в Чатеме.

Можно допустить, что вскоре после скандального бегства отца юный Фрэнсис поселился в Плимуте, в доме Хокинсов. В те времена подобная практика считалась обычным явлением. Об этом упоминает Э. Хоус в книге, выпущенной в 1615 году. Дрейк мог несколько лет провести в доме Хокинсов, где сдружился с сыновьями главы семейства – Уильямом и Джоном. Он приходился им то ли троюродным братом, то ли племянником. Вместе с ними Дрейк начал осваивать профессию моряка: плавал на каботажных судах юнгой, затем матросом, а около 1558 года стал казначеем на одном из кораблей Хокинсов.

По другой версии, после того как Эдмунд Дрейк перебрался в графство Кент, семья поселилась в корпусе старого корабля, стоявшего на приколе в Гиллингэм-Рич на реке Медуэй. Жена Эдмунда рожала регулярно и исключительно мальчиков, так что вскоре у Фрэнсиса было уже одиннадцать братьев. Поскольку семья едва сводила концы с концами, отец, по данным У. Кэмдена, устроил старшего сына юнгой на торговое судно, ходившее в порты Нидерландов и Франции. Владелец судна, не имевший детей, относился к Фрэнсису как к родному сыну. В 1561 году, когда друзья помогли Эдмунду получить место викария в приходе Апчёрч, что в районе Медуэйских маршей, произошли изменения и в судьбе Фрэнсиса: владелец судна, на котором он осваивал азы морского ремесла, умер, и ветхая посудина перешла по завещанию в его собственность. Впрочем, состояние парусника было столь плачевным, что спустя некоторое время Дрейк предпочел продать его и устроиться баталером[5 - Баталер – лицо, ведавшее на корабле продовольственным, вещевым и иным снабжением.] на один из кораблей Джона Хокинса. По данным Дж. Стоу, этот корабль совершал торговые рейсы в Бискайский залив – очевидно, в Ла-Рошель и Страну Басков.

Более достоверными сведениями мы располагаем относительно участия Дрейка в двух пиратско-работорговых экспедициях, проходивших по маршруту Англия – Западная Африка – Вест-Индия – Англия. Экспедицией 1566–1567 годов, снаряженной на средства братьев Хокинсов, командовал капитан Джон Ловелл, а экспедицию 1567–1568 годов возглавлял сам Джон Хокинс. Поход «за рабами и золотом», организованный Хокинсом, завершился катастрофой близ Веракруса (Мексика), в гавани Сан-Хуан-де-Улуа. Там вице-король Новой Испании дон Мартин Энрикес де Альманса нарушил мирный договор, заключенный с командующим английской экспедицией, и приказал своим солдатам атаковать корабли работорговцев. В результате отчаянного сражения флотилия Джона Хокинса была разгромлена, уцелели только два судна – «Джудит» Дрейка и «Миньон» Хокинса.

«…Я привел вас к вратам казначейства земли!»

На вопрос, что двигало Дрейком в первые годы после возвращения из Мексики, многие исследователи отвечают однозначно: желание компенсировать свои финансовые потери и отомстить испанцам за их вероломство. С этой целью он предпринял две самостоятельные экспедиции в Вест-Индию. Первая осуществлялась на судах «Драгон» и «Суон» в 1569–1570 годах, а другая – на барке «Суон» в 1571 году. Английское правительство тайно покровительствовало ему, а на протесты Испании отвечало, что Дрейк действует на свой страх и риск. Обе экспедиции стали, по сути, подготовкой к грандиозной авантюре, целью которой был захват испанского «серебряного каравана» на Панамском перешейке.

В ходе экспедиции 1571 года Дрейк не только захватил богатую добычу и разведал, каким образом испанцы переправляют сокровища из Перу в Панаму, а оттуда – на карибское побережье, в порт Номбре-де-Дьос, но и нашел удобную бухту, в которой можно было устроить тайное убежище. Капитан назвал это место Фазаний порт. Очевидно, это была знаменитая Секретная гавань (Пуэрто-Эскондидо), расположенная в восточной части Панамского перешейка, недалеко от залива Каледония.

Разработав план перехвата на указанном перешейке испанского каравана с богатейшим грузом золота и серебра, Дрейк нанял в Плимуте отчаянных молодцов и 24 мая 1572 года вышел в море на двух небольших судах – «Паско» и «Суон». Последним командовал его брат Джон. На борту «Паско» находилось 47 вольнонаемных людей, на «Суоне» – 26. В экспедиции также участвовали еще один брат Дрейка – Джозеф, близкий друг капитана Джон Оксенхэм. Увлекательный отчет об этом походе написал священник Филипп Николс (его отредактировал и издал в 1628 году племянник и тезка Дрейка – сэр Фрэнсис Дрейк).

Ветер и течения благоприятствовали флотилии Дрейка. 3 июня англичане увидели остров Порту-Санту в архипелаге Мадейра, затем, не останавливаясь, миновали Канарские острова и, поймав северо-восточный пассат, пошли через Атлантику к Малым Антильским островам. 28 июня на горизонте показались контуры острова Гваделупа. Дрейк решил стать здесь на якорь, чтобы дать командам возможность отдохнуть и пополнить запасы провизии.

1 июля суда снялись с якоря и пошли на запад. Через десять дней они достигли перешейка и вскоре подошли к входу в Фазаний порт. Убежденный в том, что в пределах тридцати пяти лиг от его тайной базы нет ни одного испанского поселения, Дрейк отправился на берег с несколькими товарищами. Но нежиданно в том месте, где должна была находиться его база, он увидел столб дыма. Вернувшись назад, к судну, Дрейк пересел в шлюпку и с усиленным отрядом снова отправился к своему секретному убежищу. На берегу англичане не обнаружили никаких признаков пребывания людей, кроме большого подожженного дерева. Стояла гнетущая тишина; все тропинки и просеки, которые они сделали во время прошлого визита в Фазаний порт, заросли густым кустарником. Вдруг на одном из деревьев матросы увидели табличку, на которой было нацарапано следующее послание:

«Капитан Дрейк! Если фортуна приведет вас в этот порт, немедленно уходите! Ибо испанцы, коих вы удерживали здесь, при себе, в прошлом году, обнаружили это место и забрали всё, что вы здесь оставили.

Я ухожу отсюда сегодня, 7 июля 1572 года. Ваш преданный друг Джон Гаррет».

Таким образом, капитан Гаррет посетил Фазаний порт незадолго до прихода Дрейка. В его команде наверняка находились матросы, участвовавшие в предыдущей экспедиции Дрейка; они-то и могли рассказать своему новому командиру об этом тайном убежище.

Несмотря на предупреждение Гаррета, Дрейк решил не покидать Фазаний порт. Суда ошвартовали у берега, после чего плотники занялись сборкой пинасов[6 - Пинас – небольшое парусно-гребное судно, предназначенное для действий на мелководье.], которые в разобранном виде были доставлены из Англии. Кроме того, из стволов поваленных деревьев моряки начали строить небольшой форт.

На следующий день, 13 июля, когда работы по сборке пинасов и строительству форта еще не были завершены, у входа в гавань появились три судна, причем два из них были испанской постройки. Матросы схватились за оружие, но вскоре выяснилось, что никакой опасности нет. Одним из кораблей командовал корсар Джеймс Ренс, а два его спутника оказались призами[7 - Призами английские корсары называли трофейные суда.] – каравеллой с почтой, направлявшейся в Номбре-де-Дьос, и небольшим шлюпом, захваченным у африканского мыса Бланко.

Появление соотечественников Дрейк воспринял без особого энтузиазма: ему не нужны были ни новые напарники, ни конкуренты. Однако он решил извлечь пользу из создавшейся ситуации. Дрейк признался, что планирует напасть на Номбре-де-Дьос и захватить там казначейство. Ренс тут же попросил взять его в долю, и между двумя капитанами было подписано консортное соглашение[8 - Соглашение между двумя и более корсарскими судами о совместных действиях и правилах дележа добычи.].

За неделю три пинаса были снаряжены и укомплектованы всем необходимым, и 20 июля флотилия выскользнула из Фазаньего порта. Продвигаясь на северо-запад вдоль побережья Дарьена, она через три дня достигла острова, известного под названием Пинос (Сосновый остров). Здесь англичане собирались укрыть свои суда, использовав для набега на Номбре-де-Дьос только пинасы.

Неожиданно внимание корсаров привлекли два фрегата, которые стояли на якоре у берега. Команды их, состоявшие из негров, были заняты погрузкой на борт строевого леса. Негров захватили и допросили. Информация, которую они сообщили, была не очень утешительной. В лесах по обе стороны от дороги, связывавшей Панаму с Номбре-де-Дьос, активизировались симарроны – беглые африканские невольники, которых англичане называли на свой манер марунами. Их первые сообщества возникли здесь еще на заре испанской колонизации, когда беглые негры, женившись на местных индианках, образовали два сильных племени во главе с выборными вождями и разделили всю территорию вдоль «Королевской дороги» на подконтрольные им участки. В 1572 году некий испанский дворянин с отрядом карателей напал на одно из таких убежищ и уничтожил его. В ответ маруны нанесли удар по Номбре-де-Дьос. Это случилось за шесть недель до прибытия туда Дрейка. Негры рассказали, что испанцы отправили к губернатору Панамы гонцов с просьбой прислать подкрепление. Это означало, что англичанам следует поторопиться и закончить дело до того, как из Панамы пришлют солдат.

Оставив три судна и призовую каравеллу под присмотром Ренса, Дрейк взял с собой в набег четыре пинаса. В них разместились 53 члена команды самого Дрейка и 20 моряков из команды его партнера. В ящики сложили оружие: мушкеты, пистолеты, мечи, пики, луки и бердыши, а также щиты.

На пятый день пути, 28 июля, они достигли острова, лежащего в двадцати пяти лигах от Пиноса. Здесь ранним утром Дрейк высадил своих людей на берег и раздал им оружие. Все утро матросы занимались строевыми учениями, а в полдень взялись за весла, чтобы до захода солнца достигнуть устья Рио-Франсиско – небольшой речки, впадающей в море в пяти лигах к востоку от бухты Номбре-де-Дьос. Как только стемнело, они двинулись дальше, стараясь не производить лишнего шума. Достигнув входа в бухту, пинасы остановились под прикрытием высокого берега, чтобы дождаться рассвета. Ночи, казалось, не будет конца. Молодые, необстрелянные спутники Дрейка начали нервничать. За мысом лежал неизвестный им город, который, в их представлении, был «таким же большим, как Плимут», к тому же полон испанских пехотинцев. Капитан стал опасаться, что его деморализованные товарищи могут не дождаться рассвета и выйдут из повиновения. Неожиданно горизонт осветила поднимавшаяся луна. Вожак решил использовать это обстоятельство и за час до рассвета объявил:

– Эй, парни, солнце встает! Пора!

Уловка сработала; люди навалились на весла. Но в этот момент случилось непредвиденное – в бухту вошло испанское судно из Севильи. Заметив подозрительные пинасы, команда судна тут же направила к берегу шлюпку. Дрейк бросился ей наперерез, вынудив отвернуть в сторону. Затем англичане высадились на берег, где прямо на пляже наткнулись на вооруженную шестью пушками батарею. Часовой, увидев незнакомцев, со всех ног бросился наутек.

– Тревога! – завопил он. – К оружию! Пираты в городе!

Город немедленно проснулся. Пока англичане сбрасывали с лафетов захваченные пушки, послышались удары церковного колокола и грохот барабанов; из домов на улицы стали выбегать кричащие от страха жители.

Выведя из строя береговую батарею, Дрейк велел двенадцати матросам охранять пинасы, а с остальными устремился на холм, возвышавшийся на восточной окраине. Там, по его данным, испанцы собирались установить пушки, ядра которых могли достичь любой точки в городе. Убедившись, однако, что никаких пушек на холме нет, Дрейк быстро спустился вниз и решил идти к рыночной площади. Отряд был разделен на две части: 16 человек под командованием его брата Джона и Оксенхэма получили приказ обогнуть здание казначейства и войти на площадь с востока, тогда как другая группа из 40 человек во главе с ним самим должна была пройти туда по главной улице. Стреляя из мушкетов, под грохот барабанов и завывания труб, англичане промаршировали по городу, стремясь посеять смятение среди жителей. При этом, согласно информации португальца Лопеша Ваша, был убит лишь один житель: услышав шум на улице, бедолага выглянул в окно и получил пулю в лоб.

Ударная группа Дрейка первой достигла площади. Там было обнаружено небольшое скопление солдат, которые возводили возле губернаторского дома баррикаду: она должна была помешать англичанам пройти к Панамским воротам и обеспечить прикрытие для эвакуации жителей и защитников города.

Едва корсары вступили на площадь, испанцы дали по ним залп из аркебуз, но бо?льшая часть пуль упала в песок с недолетом. Сражен был лишь барабанщик Дрейка. Остальные участники штурма произвели ответный залп из мушкетов, после чего пустили в ход свои луки и стрелы, а также копья. В этот момент, стреляя из мушкетов и пистолетов, с криками «Святой Георг!» с восточной стороны на площадь ворвался отряд Джона Дрейка. Не подозревая, как слабы были силы новоприбывших, испанцы побросали оружие и ринулись из города через Панамские ворота.

Дрейк принудил пленных показать ему дом губернатора, где, как он знал, разгружали приходивший из Панамы караван мулов. «Прибыв в дом губернатора, – писал Филипп Николс, – мы увидели, что большая дверь, возле которой обычно осуществлялась разгрузка мулов, была открыта, свеча горела на верхней ступеньке и прекрасный испанский жеребец был оседлан – то ли для самого губернатора, то ли для кого-то из его домочадцев, чтобы следовать за ним. В свете этой свечи мы увидели большую груду серебра в подвальном помещении; куча серебряных слитков, имевшая, по нашим прикидкам, семьдесят футов в длину, десять футов в ширину и двенадцать футов в высоту, была свалена у стены, причем каждый слиток весил от тридцати пяти до сорока фунтов».

Всего в подвале могло находиться около 360 тонн серебра, приготовленного к погрузке на галеоны «серебряного флота». Но Дрейк не разрешил, чтобы его товарищи взяли хотя бы один слиток. Ему нужны были золото, драгоценные камни и жемчуг, которые, судя по всему, должны были храниться в здании казначейства на берегу бухты.

1 2 3 4 5 ... 9 >>
На страницу:
1 из 9