Оценить:
 Рейтинг: 4.67

Десерт для серийного убийцы

Жанр
Год написания книги
2008
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 15 >>
На страницу:
5 из 15
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Это я понимаю и без объяснений. Меня мотивы интересуют. Почему ты посоветовал? Ты что-то подозревал? Была какая-то мысль?

Мнительному майору всегда кажется, что он страдает эзотерической дальнозоркостью, и потому он часто хочет видеть за простыми вещами больше, чем за ними стоит. Таким уж чертовски недоверчивым характером мента бог наградил.

– Просто потому посоветовал, что они сами этого делать бы не стали. По лени или по халатности, не знаю уж… Или просто отложили бы дело в долгий ящик. Чтобы к нему больше не вернуться. Текучка, жалуются, их захлестывает. Еще мне не понравилось, что с пистолета почему-то стерты отпечатки пальцев убитого, которому оружие и принадлежало. Это дает какой-то намек.

– И все?

– Все. А в чем проблема? Тебе этого мало?

– Проблема в том, что пистолет идентифицирован. И этим пистолетом пользовался в позапрошлом году Леший при одном из убийств. А перед этим похитил пистолет у убитого им старшего лейтенанта милиции. Там же, в городском бору.

– Ты меня просто в краску вгоняешь… – сказал я сам себе комплимент.

– То есть?

Вот ведь непонятливое существо! Как же он с такими талантами вообще в сыске держится?

– Если бы я не подогнал чуток ваших олухов, то это так и осталось бы тайной под вековой паутиной. Меня этот опер из района, как его фамилия…

– Кудрявцев.

– Вот-вот, меня этот лысый Кудрявцев долго пытался убедить в том, что он кудрявый, а эксперты, по его словам, настолько сильно загружены, что от работы потеют, а от пота лысеют.

– Козлы… – не выдержал и прошептал майор. А у меня слух, кстати сказать, тренированный.

– Полностью с тобой согласен. Только кто? Эксперты?

– Те, кто работать не умеет.

– Я скромно надеюсь, что ко мне это не относится? – Хотелось услышать из уст мента уверения хотя бы в минимальном уважении.

Лоскутков словно бы не заметил мой вопрос. Таковым, по его мнению, должно быть развитое чувство ментовского такта. Он недоговаривает, а ты понимай как хочешь. Эту его манеру я давно изучил. И точно так же он любил бросать телефонную трубку – чтобы ты словно бы ощущал за собой чувство вины. Я несколько раз позволил себе повторить его маневр и, кажется, отучил. В последнее время он иногда даже со мной прощается, когда заканчивает разговор.

– Теперь, получается, мы почти параллельным курсом пойдем. Только постоянно со мной связь держи. Ты что-нибудь уже раскопал?

А вот это мне очень даже на руку. С Лоскутковым мы уже несколько месяцев как сработались, и при всей его угрюмости и моей, напротив, легкости характера умудряемся иногда один другому помогать. Отношение нашего общества к частным сыщикам сформировано в основном западными детективными романами и убойными американскими дебило-фильмами, сляпанными по одному сценарию. В действительности работа эта совсем-совсем иная. И то, что само идет в руки лицу государственному, мне приходится выцарапывать когтями и выдирать зубами – или же, со всем присущим обыкновенному спецназовцу Главного разведывательного управления коварством, выманивать обманом.

– Нет пока. Только собираюсь. Ты вот меня остановил на полпути. Поеду опрашивать соседей, пока они не разбежались.

– Вчера вечером надо было. Вечером легче кого-то дома застать.

– Так я же тебя у себя дома ждал! Приготовил мешок сахара и хотел посоветоваться. Не дождался и потому начинаю сегодня с утра. Вечером продолжу.

– Отлично. Что будет – сообщай сразу. Я забрал материалы из района. Теперь по всем вопросам обращаться только ко мне. Все! Пока…

Нет, в последнее время он стал заметно вежливее.

Значит, опять работаем вместе. Радоваться этому или расстраиваться – я еще не решил. Значит, или сам убитый был Лешим, или он, по меньшей мере, был связан с ним каким-то образом? Тогда дело серьезнее, чем казалось первоначально. Значит, предстоят плотные контакты и с ментовкой, и, возможно, с ФСБ. И как-то это может повлиять на отношения плательщика – Гоши Осоченко? Но если не так давно я умудрился помогать ФСБ и ментам, получая по трудовому соглашению дополнительную майорскую зарплату, то сейчас надеяться на это не приходится. Заинтересованность Осоченко следует сохранить. А для этого просто необходимо знать о нем побольше.

…Машину в гараж я в последнее время ставить перестал, чаще пользовался недалекой платной стоянкой. Хотя скоро придут морозы и придется от такого удобства отказаться. Уже сейчас приходится подолгу прогревать двигатель, чтобы старушка-развалюшка не приподнесла мне вдруг ненужный сюрприз.

Поехал сначала, как и собирался, опросить соседей Чанышевых. До нужного мне длинного девятиэтажного дома на улице Цвиллинга добираться – пять минут. Но вот подъездная дверь оказалась, как часто сейчас бывает, на кодовом замке, точно таком же, какой стоит и на моем подъезде. С такими замками общаться умеют одни бомжи – для них каждый код является открытой книгой. Я до бомжей не дорос. Пришлось, вздохнув, дождаться, когда дверь откроется кем-то из жильцов.

Первым вышел мужчина средних лет.

– Извините… – показал я удостоверение. – Можно задать вам несколько вопросов?

– Нет. Я очень спешу, – он словно бы испугался меня и даже поднял воротник куртки, хотя дождик еще только обещал вскоре начаться. Словно забором человек отгородился. «Ничего не слышал», «ничего не видел», «ничего не знаю» и все прочие «ничего»…

Впрочем, удивляться тут нечему: в наше время люди часто стараются избежать каких-то неприятностей для себя именно путем молчания и «ничегоневидения». Не понимая по глупости, что этим опять же себя и подставляют, потому как могут оказаться участниками следующей по счету неприятности. И я уже давно научился определять по лицу – кто будет говорить много и откровенно, старательно выказывая собственное отношение к происшедшему, кто будет больше сам спрашивать и сверкать при этом глазами в предвкушении того, что сможет поделиться с кем-то третьим информацией, а кто вообще избежит разговора.

Ну и ладно. Начало неудачное – с утра это всегда неприятно, но что-то выудить я все равно смогу. Хорошо, что первый потенциальный свидетель не захлопнул у меня перед носом дверь. Проход открыт. И я пошел по квартирам, начиная со второго этажа, потому что на первом этаже по длине всего дома были расположены библиотека и какие-то отделы банка. Сам же банк построил себе большое и солидное здание через дорогу. Кстати, прямо за банком располагается райотдел милиции. Так что предполагаемой убийце – Саше – не надо было идти слишком далеко.

Но – увы и ах! – запустили меня, подозрительного, только в две квартиры. В других – или уже не было никого дома, или просто говорили из-за двери, что ничего не знают и не видят необходимости в разговоре. Да, менты и в этом имеют больше возможностей для сбора информации. Их хотя бы за порог пускают, хотя тоже без удовольствия. Если бы они еще желали ходить и спрашивать, чего бы лучшего оставалось желать…

На втором этаже дверь мне открыл невероятных размеров детина с небритой физиономией. Наверное, он когда-то занимался спортом, иначе жир бы у него уходил целиком в пузо и в место пониже спины. У этого же и плечи были необыкновенной толщины – впечатляли не меньше, чем живот.

– Чего надо?

Я представился и показал удостоверение. Он в него даже не глянул.

– Заходи. Пиво будешь?

– За рулем… – ответил я, разуваясь в прихожей.

– Ну и зря… Пиво – это жидкий хлеб. Ты насчет этого?.. С пятого этажа?..

– Чанышев, – подсказал я и включил в кармане диктофон. Удобная штука, особенно если вывести микрофон от него в собственный воротник.

– Ага. Валек… Я-то его еще пацаном помню. Серьезный такой, насупленный всегда ходил. Шахматами, наверное, занимался. Всегда шахматную доску с собой носил.

– А когда из пацаньего возраста вышел, таким же насупленным остался? – Меня интересовал круг общения убитого. К сожалению, я сразу не поговорил об этом с Гошей Осоченко. Сказался мой слишком небольшой опыт сыскаря. Думал сначала познакомиться с милицейскими протоколами, а потом уже решать. За бесполезное дело я тоже не хотел браться.

– Да кто его знает? – детина налил пиво в высокий стакан и долго цедил «жидкий хлеб» сквозь зубы. С его авторитетным животом можно позволить себе выпивать не только стаканы, не отрываясь, а целые трехлитровые банки. – Я на Севере долго работал. Второй год только, как вернулся. Так, встречал иногда Валька в подъезде. Из окна порой видел. Насупленный-то он остался, а так – вежливый, всегда здоровался.

– Чем он занимался?

– Вот уж чего не знаю… Где-то, наверное, работал. Его всегда на машинах до дома довозили – это я видел. Я сам водила… Сейчас – на инвалидности, после аварии… Понимаю, что на таких иномарках просто так до дома не подвозят.

– На каких?

– На солидных. Чаще – на джипах. Разные были машины. Наверное, фирма, где работал, большая…

– А друзей его не знаете?

– Я не сильно любопытный. Вижу иногда кого-то чужих… Может – к нему, может – к кому-то другому… Не буду же я спрашивать?

– А его жену вы знали?

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 15 >>
На страницу:
5 из 15