Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Пуля для ликвидатора

Жанр
Год написания книги
2013
1 2 3 4 5 ... 7 >>
На страницу:
1 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Пуля для ликвидатора
Сергей Васильевич Самаров

Спецназ ГРУ
Чеченские боевики взяли в плен российских солдат-срочников и стали требовать за них выкуп. Напуганные родители военнослужащих не стали обращаться за помощью к властям и решили самостоятельно освободить своих сыновей. В Чечню, на переговоры с бандитами, отправилась мать одного из солдат – Валентина Соловьева – и, разумеется, тоже попала в плен. Об инциденте стало известно в Главном разведывательном управлении. На помощь солдатам и отважной женщине немедленно вылетел элитный отряд спецназа. Бойцам приказано освободить заложников и уничтожить бандформирование, командиром которого является матерый полевой командир по кличке Писатель…

Сергей Самаров

Пуля для ликвидатора

Пролог

Чечня. 2005 год

– Шапку сними, старлей… – потребовал мрачный полковник из антитеррористического комитета. Мрачным он был не из-за плохого настроения, а от природы.

Старший лейтенант Плешивый снял шапку. Полковник присмотрелся, близоруко щуря мутные от бессонницы глаза.

– Волосы у тебя вроде бы на месте. А почему фамилия такая странная? Голове твоей не соответствует? Почему не сменишь? Сейчас это просто…

Плешивый ответил без улыбки, твердо, даже зло, как обычно не отвечают старшему по званию:

– Фамилия мне досталась, товарищ полковник, от моих предков, кубанских казаков. И у меня нет оснований стыдиться своих предков. Они несколько веков с честью защищали родину.

Видно было, что старший лейтенант не в первый раз сталкивается с подобным отношением к своей фамилии, и это его злило.

– Ну-ну… Гордый… Не серчай… Это я так, балаболю по-стариковски… Хорошо, когда есть основания фамилией гордиться, – неожиданно мягко сказал полковник. – Давай лучше к делу приступим. Без балабольства…

– Я готов, товарищ полковник.

Старший лейтенант был среднего роста, с крепкой фигурой и твердым взглядом и уверенными движениями. И казался человеком надежным, спокойным, но решительным и даже, может быть, упертым. Полковник, думая о себе, что он-то может в людях разбираться, считал, что на старшего лейтенанта Плешивого положиться можно.

– Сил у нас кроме твоего взвода нет. Только комендантский взвод, но там солдаты для серьезного боя не только не обучены, но и не экипированы. Один бронежилет на всех. Хотя на подходе особый отдельный отряд спецназа внутренних войск. Твое дело, старлей, завязать бой и заставить бандитов увязнуть в нем. Ты должен, как клещ, прицепиться и не отпускать. Хотя я понимаю, что, имея в наличии двадцать семь человек, тебе трудно атаковать банду в сто двадцать с лишним стволов. Я и не прошу тебя рвать на груди тельняшку и лезть в лобовую атаку. Я знаю, что спецназ ГРУ не для этого приспособлен. Но ты должен заставить бандитов остановиться на месте и задержать их до прихода внутривойсковиков. Сможешь?

– Мы постараемся, товарищ полковник.

– Иначе, если они оторвутся, смогут беспрепятственно пройти к границе, которая на данном участке не закрыта. Причем действовать тебе придется исключительно своими силами. Фронтовая авиация в таком тесном пространстве не разберет, куда удар наносить, и может твой взвод тоже накрыть. А вертолеты по погодным условиям оказать поддержку не в состоянии.

– Когда внутривойсковики подойдут?

– Часа через четыре, не раньше.

Громкий звонок полевого телефона заставил полковника вздрогнуть. Разговор с абонентом оказался коротким.

– Да. Я. Заворачивай их сюда. Полным составом. Ну и что? То, что имеется в наличии, пусть и отстреляют. Как отстреляют, сразу отпущу. Заворачивай без разговоров. Скажи, приказ сверху имеем – использовать все силы, какие могут оказаться рядом. Гони их…

Положив трубку, полковник сообщил старшему лейтенанту:

– Вот и поддержка тебе намечается. Минометный дивизион с дороги разворачиваем в свою сторону. Правда, у них только четверть стандартного боезапаса осталась. Но пусть хоть это отстреляют. Если будут стрелять с толком, то помощь может оказаться существенной.

– Какие минометы, товарищ полковник? – спросил Плешивый.

– Полковые. «Сто двадцатые».

– «Сани»?[1 - «Сани» – 120-миллиметровые российские минометы 2S12 Sani.]

– Они самые…

– Дивизион – это, кажется, двенадцать минометов?

– Двенадцать.

– Как они их на место провезут? Машинам здесь делать нечего. Сразу пожгут.

– Им близко подъезжать и не надо. «Сани» на семь с лишним километров по дальности лупят. А на позицию на тележках выкатят. Площадка подходящая есть. Только тащить их придется вверх. Но не далеко, метров на сто пятьдесят. И подъем не крутой. Сам впрягусь, помогу, – пообещал полковник. – Комендантский взвод использую. И еще… Нет, не буду… Хотел у тебя попросить хотя бы пять надежных солдат минометчикам в прикрытие, но тебе эти пять стволов самому будут очень нужны. Мы обойдемся. Бандиты, будем надеяться, ниже нас пройдут. Им и незачем поверху идти. Теперь – средства связи… Из связи – только простые «переговорки». Серьезные разговоры не вести. Бандиты нас могут прослушать. Буду сообщать, отвечать односложно. Даже с попыткой ввести в заблуждение. Только так, чтобы меня в заблуждение не ввести. Все понял?

– Так точно, товарищ полковник.

– Вопросы есть?

– Карты сверить. Карты у всех разные.

Старший лейтенант раскрыл свой планшет, полковник – свой. Сверка карт прошла быстро. Они оказались идентичными. И тот, и другой пользовались картами, захваченными у бандитов. Они были точнее армейских.

– Вот маршрут… – полковник провел кончиком карандаша по пленке, покрывающей карту. – Вот здесь, я предполагаю, лучшее для засады место. Но ты сам смотри. Когда бой начнешь, можешь уже в открытую сообщать координаты. Бандиты и без того будут знать, где ты, а минометчикам координаты важны. И будешь корректировать стрельбу. Им место боя лес закроет. Теперь главное…

– Слушаю, товарищ полковник.

– Бандитами командует бывший член правительства Ичкерии – Писатель. Фигура влиятельная и одиозная. Много крови на его совести. Задача конкретная – можно всех остальных упустить, а его захватить или уничтожить. Остальные для нас не так важны, хотя лучше было бы всех их на месте положить, чтобы больше не гадили. Они уйдут и где-то осядут. А Писатель, если уйдет, может еще много неприятностей нам доставить. Он – идеолог. А идеология многое определяет. Он тех же, кто с ним уйдет, может снова сюда послать, хотя сам уже, скорее всего, не вернется.

– Как я смогу его определить?

– А этого я знать не могу. Ориентируйся на месте.

– Понял, товарищ полковник. Буду ориентироваться.

– Как тебя звать-величать, старлей? Фамилию-то я запомнил. А имя-отчество-то как?

– Виктор Сергеевич.

– Иди, Виктор Сергеевич. Я на тебя надеюсь…

* * *

Солдаты взвода старшего лейтенанта Плешивого были хорошо обучены и отлично подготовлены физически. Шли в полной экипировке, с запасом боекомплекта, по трудной горной местности даже без тропы, чтобы не оставить, случаем, какой-то нечаянный след на самой тропе, там, где за ними должны были пройти бандиты. Отпечаток каблука уже может насторожить бандитов. А оставить след не сложно. Споткнулся кто-то на камне, сделал шаг в сторону, чтобы удержать равновесие, и отпечаток готов. Свою обычную наглость бандиты уже давно потеряли. И теперь они пугаются летящего с дерева листка и меняют направление. Тем более что лежащая внизу тропа была заснежена и имела только старые отпечатки, еще прикрытые несколько раз выпавшим снегом. Кто-то там ходил, но давно.

Плешивый сам контролировал темп прохождения маршрута. Он понимал, что идти по зимнему лесу без тропы сложно, тем не менее, Виктор Сергеевич заходил то вперед, задавая темп ведущим, то отставал и подгонял замыкающую группу, не позволяя взводу растянуться. А потом снова убегал вперед. Но только к началу общей колонны. Впереди колонны, оторвавшись на полсотни шагов, шли два разведчика-пулеметчика. Пулемет способен прикрыть от стрельбы нескольких автоматов. По данным разведки, впереди бандитов не было. Но на войне лучше лишний раз перестраховаться, чем недооценить опасность. И потому пулеметчики страховали основную колонну.

Бандиты, наверное, шли параллельным курсом, но они двигались по тропинке, пусть и покрытой талым весенним снегом, который даже в январе уже стал по-настоящему весенним, но все же имели возможность передвигаться быстрее. Они торопились. Стимул у них был великий – сохранение собственной жизни. Этот стимул заставлял идти, несмотря на усталость и сложность многодневного маршрута, несмотря на усталость нервную. По сути дела – этот маршрут был бегством, бегством от ответственности за проступки недавних дней, когда эти же бандиты чувствовали себя хозяевами жизни и были уверены в своем праве отнимать жизни у других и распоряжаться этими жизнями по своему усмотрению, даже по своему капризу. Это было бегством. В скорости бандиты видели свое спасение. И потому взводу спецназа, чтобы успеть устроить свою позицию, тоже следовало торопиться. Плешивый даже не давал солдатам обычного отдыха через определенные промежутки времени. Успеют отдохнуть, когда будут дожидаться врага, рассматривая тропу через прицел своего автомата. Время в такой ситуации решало многое. На войне время всегда решает многое.

1 2 3 4 5 ... 7 >>
На страницу:
1 из 7