Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Детоубийцы

<< 1 2 3 4 5 6 ... 11 >>
На страницу:
2 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
С каждым разом его голос взлетал на пол-октавы выше.

Напрасно он надрывался. Президент его услышал.

– Найдем, – произнес он ровным, бесцветным тоном. – Найдем и покараем. И без истерик, пожалуйста. Слезами горю не поможешь.

Закончив разговор, президент положил трубку. Рука его не дрожала. Разве что самую малость.

Глава 2

Жертвоприношение

Три недели спустя далеко-далеко от Сочи, в Африке, в угандийской столице Кампала, на улице имени известного американского экстремиста Малкольма Икса, российский посол Петраков раскладывал простенький компьютерный пасьянс под названием «Косынка».

У посла Петракова было открытое, симпатичное лицо, которое выглядело бы еще симпатичнее, если бы не маленький кукольный ротик, придававший ему сходство с осетром. Манипулируя электронными картами, Петраков рассеянно взвешивал свои шансы получить направление в какую-нибудь другую страну, пусть менее экзотическую, но зато более цивилизованную. Назвав Уганду жемчужиной Африки, Черчилль, вероятно, находился в весьма благодушном настроении, вызванном алкогольными парами. Природа тут действительно радовала глаз, но какой прок современному человеку от всех этих саванн, джунглей, водопадов и диких животных? Географией Петраков не увлекался, охотником не был, да и рыбу ловил лишь в далеком детстве. Ну и на кой черт ему африканские красоты? Фотографировать их на память? Тогда уж лучше виды Нью-Йорка или Лондона.

Если пасьянс сойдется, загадал Петраков, чувствуя холодок предвкушения в груди, то будет мне и Нью-Йорк, будет и Лондон, все будет. Некоторое время он азартно перекладывал карты, но везение закончилось, и компьютер бесстрастно предложил начать новую игру. Выругавшись, Петраков подошел к окну.

Вид был так себе. Посольство размещалось в индийском квартале с высоченными заборами, увитыми колючей проволокой. По непонятной причине здешние негры терпеть не могли индусов и регулярно устраивали погромы, так что работники посольства чувствовали себя как на пороховой бочке. За оградами на фоне оранжевого закатного неба высились небоскребы фешенебельного района Кампалы, но он был чем-то вроде оазиса, окруженного неказистыми домишками, огрызками пальм и толпами чернокожих. Грязь, крысы, паразиты, уличные пробки, антисанитария и нищета, нищета, поголовная нищета. Пока одних безумных диктаторов сменяли другие, еще более безумные, Уганда не имела шансов выбраться из экономической пропасти.

А у Петракова не было шансов выбраться из Уганды.

Не зная, как отвлечься от безрадостных мыслей и чем себя занять, он собрался уже вернуться к компьютеру, когда зачирикал мобильный телефон, исполнивший последний хит Меладзе. Российские рингтоны служили чем-то вроде музыкального противоядия против ностальгии. Петраков патриотом себя не считал, но домой его иногда тянуло. Когда годами торчишь в клоаке вроде Уганды, не то что в Москву, в какой-нибудь Урюпинск потянет. Чтобы ни пальм, ни бананов, ни песен и плясок народов Африки.

Прежде чем ответить, Петраков посмотрел на светящееся окошко. Звонил Генри, его малолетний осведомитель. Подобно любому послу, Петраков занимался множеством разных дел, далеких от дипломатии. Разведка, сбор компромата, подкуп, шантаж, распространение дезинформации. Толку от сети осведомителей было мало, но, экономя на выплате вознаграждений, Петраков имел источник постоянного дохода.

– Слушаю, – сказал он в трубку.

– Это я, – проверещал Генри.

Разговаривали они на английском языке, считавшемся в Уганде официальным. Кое-какие словечки из языков банту посол тоже усвоил, но лингвистика давалась ему плохо.

– Что у тебя? – спросил он, машинально вертя пластмассовый стаканчик с карандашами и ручками.

– Я кое-что раздобыл, – ответил Генри. – Кое-что очень важное.

Он так тараторил, что последнее слово состояло из одних только согласных: ИМПРТНТ.

Important? Петраков насторожился. В середине июня из Москвы поступило распоряжение выяснить, не въехали ли в страну граждане Грузии, некие братья-близнецы Беридзе, скорее всего, скрывающиеся под другой фамилией. Насколько Петраков понял, точных сведений об их местонахождении у ФСБ не было, однако он поднял на ноги всех своих информаторов, мысленно положив себе в карман пару сотен долларов, которые планировал списать на оплату поисков. Неужели Генри действительно пронюхал что-то? Или просто морочит Петракову голову, рассчитывая урвать несколько лишних десятков тысяч шиллингов? Мальчонка уже получил пятьдесят тысяч, что соответствовало примерно пятнадцати долларам. Платить ему больше было не в правилах Петракова.

– Что именно ты раздобыл? – сухо спросил он, ставя стаканчик на место.

– Меня возили к генералу. Я провел там целых два дня, – гордо произнес Генри.

Подразумевался генерал-майор Тананзе, назвать которого серым кардиналом мешал цвет его очень темной, почти эбонитовой кожи. Он был одной из самых важных персон в Уганде и обожал худеньких, шустрых, голодных оборванцев, предпочтительно сирот. Генри полностью соответствовал всем этим параметрам. Маленький курчавый гомик с невинным взглядом и порочной улыбкой.

– По-твоему, меня интересуют твои похождения? – осведомился Петраков.

Он вытащил из стаканчика карандаш, взял листок бумаги и на всякий случай приготовился записывать. Никогда не знаешь, где найдешь, где потеряешь.

– Один раз он привел меня в свой кабинет, – продолжал Генри. – Я увидел там документы. Они лежали на столе.

– Какие документы?

– Вы их увидите, мистер. Я сунул их в этот… в ксерокс. Копии при мне. Я хочу за них миллион.

Карандаш в пальцах Петракова изобразил на бумаге цифру 1 000 000. Долларовый символ он рисовать не стал. Разумеется, подразумевались местные шиллинги. На самой крупной купюре достоинством в 50 тысяч были изображены трудолюбивые негры, собирающие урожай. На самой мелкой, тысячной, – первобытное каменное жилище, откуда они вылезли.

– О вознаграждении поговорим при встрече, – сказал Петраков, прикидывая, что малолетний осведомитель мог затребовать в два раза больше, почему бы и нет? – Но сначала я должен взглянуть на документы. Ты где?

Он взял карандаш на изготовку.

– В городе, – ответил Генри. – Я смылся от генерала, как только сделал копии.

Петраков застыл, сжимая карандаш:

– Смылся?

– Ага. – Генри то ли хихикнул, то ли всхлипнул. – За мной была погоня. Наверное, генерал догадался.

Грифель карандаша, прижатый к листочку, хрустнул. Петраков швырнул его на пол.

– Идиот! – воскликнул он. – Кто тебя просил бежать? Надо было задержаться, чтобы не вызвать подозрений.

– Вы сами говорили, что дело срочное, – напомнил Генри. – И обещали хорошо заплатить.

– Ты о чем-нибудь, кроме денег, способен думать?

– Конечно. Так когда мы встретимся, мистер?

На часах было восемь вечера. В последнее время Петраков засиживался на работе допоздна, чтобы поменьше видеться с женой, наставившей ему рога с одним улыбчивым молодцем из дипломатического корпуса США. «Сука, – подумал он. – Лживая, похотливая сука».

– Что? – подал голос Генри.

Петраков досадливо поджал маленькие розовые губки. Это все нервы. Прежде у него не было привычки произносить затаенные мысли вслух.

– Never mind, – сказал он. – Не обращай внимания.

Невидимый Генри ойкнул.

– Они идут, – прошипел он.

– Кто?

– Те двое, что гнались за мной в саванне. Наверное, опять ищут меня.

«Набивает цену, – решил Петраков. – Хочет заставить меня раскошелиться. Все эти черные одинаковы. Бездельники, воры и жулики. Во всех заложено одно и то же, только в разных пропорциях».

– Полагаю, ты ошибаешься, Генри, – сказал он. – Полагаю, никто тебя не ищет.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 11 >>
На страницу:
2 из 11