Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Невидимая брань

Год написания книги
2015
1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Невидимая брань
Никодим Святогорец

Библиотека паломника
Рукопись «Невидимая брань» была обнаружена на Афоне и подготовлена к изданию великим афонским духовным писателем и переводчиком, преподобным Никодимом Святогорцем (1748–1809), а переведена на русский язык святителем земли Русской, Феофаном Затворником (1815–1894). Каждый из них при подготовке текста привнес свои бесценные знания о духовной жизни, почерпнутые из собственного опыта.

Прп. Никодим Святогорец

Невидимая брань

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

№ ИС 10-08-0375

© Издательство «ДАРЪ», 2005

Преподобный Никодим Святогорец (1748–1809)

В заглавии подлинника книги «Невидимая брань» значится, что она составлена не старцем Никодимом Святогорцем, а неким мудрым мужем. Старец же Никодим только пересмотрел ее, исправил, дополнил, обогатил примечаниями и выписками из святых отцов-подвижников. Тем самым старцу Никодиму она принадлежит больше по духу, чем по букве.

При переводе этой книги свт. Феофан Затворник внес в текст примечания и цитаты из святых отцов, вместе с тем меняя сам слог книги, приближая его к современному ему русскому языку.

В настоящем издании язык книги еще более упрощен и приближен к современному. Поэтому предлагаемая книга – это не столько перевод, сколько свободное переложение, рассчитанное на широкий круг читателей.

Предисловие[1 - Составлено старцем Никодимом в рукописи, которой он пользовался.]

Настоящая душеполезная книжица справедливо носит данное ей наименование «Невидимая брань». Как многие из священных и богодухновенных книг Ветхого и Нового Завета получили свое наименование от тех предметов, о которых они поучают (Книга Бытия, например, названа так потому, что возвещает о сотворении и благоустроении всего сущего из не сущего; Исход – потому что описывает исход сынов Израиля из Египта; Левит – потому что содержит устав священнодействий для колена Левитского; книги Царств – потому что повествуют о жизни и деяниях царей; Евангелия – потому что возвещают великую радость… ибо родился… Спаситель, Который есть Христос Господь (Лк. 2, 10–11) и указывает всем верный путь ко спасению и наследию вечно блаженной жизни); так кто не согласится, что и настоящая книга, судя по ее содержанию и предметам, которыми она занимается, достодолжно названа «Брань невидимая»?

Ибо она поучает не о какой-либо чувственной и видимой брани и не о врагах явных и телесных, но о брани мысленной и невидимой, какую каждый христианин ведет с того самого часа, как окрестится и даст пред Богом обет – воевать за Него, во славу Его Божественного имени, даже до смерти (почему написанное в книге Чисел (21,14): Потому и сказано в книге браней Господних – иносказательно написано об этой невидимой брани), и о врагах бестелесных и неявных, каковы различные страсти и похотения плоти и демоны злые и человеконенавистные, день и ночь не перестающие воевать против нас, как сказал блаженный Павел: наша брань не против крови и плоти, но против началъств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной (Еф. 6,12).

Воины, ведущие борьбу в этой невидимой брани, – поучает она, – все христиане; военачальником их изображается Господь наш Иисус Христос, окруженный и сопровождаемый тысяченачальниками и стоначальниками, т. е. всеми чинами Ангелов и святых; поприще брани, бранное поле, место, где происходит самая борьба, – это собственное наше сердце и весь внутренний человек; время брани – вся наша жизнь.

В какие же доспехи облекает своих воинов эта невидимая брань? Слушай. Шлемом для них служит совершенное себе неверие и совершенное на себя ненадеяние, щитом и кольчугой – дерзновенная вера в Бога и твердое на Него упование; броней и нагрудником – поучение в страданиях Господа; поясом – отсечение плотских страстей, обувью – смирение и постоянное признание и чувство своей немощности; шпорами – терпение в искушениях и отгнание нерадения; мечом, который непрестанно держат они в одной руке, – молитва, как словесная, так и мысленная, сердечная; копьем трехострийным, которое держат они в другой руке, – твердая решимость отнюдь не соглашаться на борющую страсть, отрывать ее от себя с гневом и ненавидеть от всего сердца; пищей, которой подкрепляются они на сопротивление врагам, – частое причастие Богообщения, как таинственного от таинственной жертвы, так и мысленного; светлой и безоблачной атмосферой, дающей им возможность издали усматривать врагов, – всегдашнее упражнение ума в познавании того, что право пред Господом, всегдашнее упражнение воли в вожделевании одного того, что благоугодно Богу, мир и спокойствие сердца.

Здесь, здесь, в этой «Невидимой Брани» (т. е. в книге), или, лучше сказать, в этой Брани Господней, воины Христовы научаются познанию различных прелестей, многообразных козней, недомыслимых лукавств и хитростей воинских, какие употребляют против них мысленные супостаты посредством чувств и фантазии, посредством лишения страха Божия, особенно же посредством четырех прилогов, какие вносят они в сердце во время смерти, – разумею прилоги неверия, отчаяния, тщеславия и преображения их самих в Ангелов света. Научаясь же распознавать все это, они и сами при этом приобретают мудрость, как разрушать такие козни врагов и противоборствовать им, и познают, какой тактики и какого закона брани должно им в каждом случае держаться и с каким мужеством вступать в борьбу. И коротко скажу, этой книгой всякий человек, желающий спасения, научается, как побеждать невидимых врагов своих, чтобы стяжать сокровища истинных и божественных добродетелей и за то получить нетленный венец и залог вечный, который есть единение с Богом и в нынешнем веке, и в будущем.

Примите же, христолюбивые читатели, настоящую книгу радостно и благосклонно и, научаясь в ней искусству невидимой брани, старайтесь не просто только воевать, но и законно воевать, воевать как должно, чтоб и увенчанными быть, потому что, по апостолу, бывает, что иной хоть и подвизается, однако ж не венчается, если незаконно подвизался (2 Тим. 2,5). Возьмите оружие, какое она указывает вам, чтобы насмерть поразить им своих мысленных и невидимых врагов – душепагубные страсти и их устроителей и возбудителей, демонов. Облекитесь во всеоружие Божие, чтобы вам можно было стать против козней диавольских (Еф. 6, 11). Вспомните, как при святом крещении обещали вы пребывать в отречении от сатаны и всех дел его, и всего служения его, и всей гордыни его, т. е. сластолюбия, славолюбия, сребролюбия и прочих страстей. Подвизайтесь же сколько можете, чтобы обратить его вспять, посрамить и победить во всем совершенстве.

А какие воздаяния и награды получите вы за такую победу свою?! Весьма многие и великие. И послушайте о них из уст Самого Господа, Который обещает их вам в Святом Откровении слово в слово так: побеждающему дам вкушать от древа жизни, которое посреди рая Божия… побеждающий не потерпит вреда от второй смерти… побеждающему дам вкушать сокровенную манну (Откр. 2, 7,11,17). Кто побеждает и соблюдает дела Мои до конца, тому дам власть над язычниками… и дам ему звезду утреннюю (Откр. 2, 26, 28). Побеждающий облечется в белые одежды… и исповедаю имя его пред Отцем Моим и пред Ангелами Его (Откр. 3, 5). Побеждающего сделаю столпом в храме Бога Моего (Откр. 3, 12). Побеждающему дам сесть со Мною на престоле Моем (Откр. 3, 21). Побеждающий наследует все, и буду ему Богом, и он будет Мне сыном (Откр. 21, 7).

Видите, какая награда! Видите, какие воздаяния! Видите этот восьмисоставный и многоцветный нетленный венец, или, лучше, эти венцы, которые сплетаются для вас, если победите диавола! Вот об этом теперь и пекитесь, из-за этого подвизайтесь и от всего воздерживайтесь, дабы кто не восхитил венца вашего (см. Откр. 3, 11). Ибо, воистину, стыд великий, что те, которые подвизаются на ристалищах в телесных и внешних подвигах, в пять раз больше от всего воздерживаются, чтобы получить какой-нибудь тленный венец из дикой маслины или из пальмовой ветви, или из финиковой, или из лавровой, или из миртовой, или из другого какого растения; а вы, имеющие получить такой нетленный венец, проводите жизнь свою в нерадении и беспечности. Не пробудит ли вас от этого сна хоть слово св. Павла, который говорит: Не знаете ли, что бегущие на ристалище бегут все, но один получает награду? Так бегите, чтобы получить. Все подвижники воздерживаются от всего: те для получения венца тленного, а мы – нетленного (1 Кор. 9, 24–25).

Если же, воодушевившись ревностью, сподобитесь вы такой победы и таких светлых венцов, то не забудьте тогда, братья мои, помолиться ко Господу о прощении грехов и того, кто был вам споспешником к получению такого блага посредством настоящей книги. Прежде же всего не забудьте воздеть очи свои к Небу и воздать благодарение и славу первому Источнику и Совершителю такой вашей победы, Богу и Началовождю вашему Иисусу Христу, говоря каждый к Нему так: «От тебя, Господи, победа… и Твоя слава; я же, только раб Твой (ср. 2 Езд. 4, 59). Твое, Господи, величие, и могущество, и слава, и победа и великолепие (1 Пар. 29, 11) ныне и во веки веков. Аминь».

Часть первая

Глава первая

В чем состоит христианское совершенство? Для его стяжания необходима брань. Четыре вещи, крайне потребные для успеха в этой брани

Все мы, естественно, желаем и заповедь имеем быть совершенными. Господь заповедует: будьте совершенны, как совершен Отец ваш Небесный (Мф. 5,48); св. Павел убеждает: на злое будьте младенцы, а по уму будьте совершеннолетни (1 Кор. 14, 20); в другом месте у него же читаем: чтобы вы пребыли совершенны и исполнены (Кол. 4,12) и опять: поспешим к совершенству (Евр. 6, 1). Предначертывалась эта заповедь и в Ветхом Завете. Так, Бог говорит Израилю во Второзаконии: будь непорочен пред Господом Богом твоим (Втор. 18, 13). И св. Давид тоже заповедует сыну своему Соломону: и ты, Соломон, сын мой, знай Бога отца твоего и служи Ему от всего сердца и от всей души (1 Пар. 28, 9). Таким образом, мы не можем не видеть, что Бог требует от христиан полноты совершенства, т. е. требует, чтобы мы были совершенны во всех добродетелях.

Но если ты, возлюбленный во Христе читатель мой, желаешь достигнуть такой высоты, надобно тебе прежде узнать, в чем состоит христианское совершенство. Ибо, не узнав этого, можешь уклониться с настоящего пути и, думая, что стремишься к совершенству, направляться совсем в другую сторону.

Скажу прямо: самое совершенное и великое дело, которого только может желать и достигнуть человек, – это сближение с Богом и пребывание в единении с Ним.

Но немало таких, которые говорят, что совершенство христианской жизни состоит в пощениях, бдениях, коленопреклонениях, спании на голой земле и в других подобных строгостях телесных. Иные говорят, что оно состоит в совершении многих молитвословий дома и в выстаивании долгих церковных служб. А есть и такие, которые полагают, что совершенство наше всецело состоит в умной молитве, в уединении, отшельничестве и молчании. Наибольшая же часть ограничивают это совершенство точным исполнением всех положенных уставом подвижнических деланий, не уклоняясь ни к излишеству, ни к недостатку в чем-либо, а держась золотой средины. Однако ж все эти добродетели одни не составляют искомого христианского совершенства, но они лишь средства и способы к его достижению.

Что они – средства и средства, действенные к достижению совершенства в христианской жизни, в этом нет никакого сомнения. Ибо видим очень многих добродетельных мужей, которые проходят как должно эти добродетели, с той целью, чтобы получить через это силу и мощь против своей греховности и худости, чтобы почерпнуть из них мужество противостоять искушениям и обольщениям трех главных врагов наших: плоти, мира и диавола; чтобы запастись в них и через них духовными пособиями, столь необходимыми для всех рабов Божиих, особенно же для новоначальных. Они постятся, чтобы смирить свою буйную плоть, совершают бдения, чтобы изощрять свое умное око; спят на голой земле, чтобы не разнеживаться сном, связывают язык молчанием и уединяются, чтобы избежать и малейших поводов к учинению чего-либо оскорбляющего Всесвятого Бога; творят молитвы, выстаивают церковные службы и совершают иные дела благочестия для того, чтобы внимание их не отходило от вещей небесных; читают о жизни и страданиях Господа нашего не для другого чего, как для того, чтобы лучше познать собственную свою худость и благосердую благость Божию, чтобы научиться и расположиться последовать Господу Иисусу Христу с самоотвержением и крестом на плечах своих и чтобы сильнее и сильнее возгревать в себе любовь к Богу и нелюбовь к себе.

Но, с другой стороны, эти же добродетели тем, которые в них полагают всю основу своей жизни и своего упования, могут причинить больший вред, чем явные их опущения – не сами по себе, потому что они благочестны и святы, а по вине тех, которые не как должно пользуются ими, – именно когда они, внимая только этим добродетелям, внешне совершаемым, оставляют свое сердце следовать собственным своим волениям и волениям диавола, который, видя, что они соступили с правого пути, не мешает им не только с радостью подвизаться в этих телесных подвигах, но и расширять и умножать их по суетному их помыслу. Испытывая при этом некоторые духовные движения и утешения, такие делатели начинают думать о себе, что возвысились уже до состояния чинов ангельских и чувствуют в себе присутствие Самого Бога; иной же раз, углубившись в созерцание каких-либо отвлеченных, не-земных вещей, мечтают о себе, будто совсем выступили из области мира сего и восхищены до третьего неба.

Но как погрешительно действуют таковые и как далеко отстоят от истинного совершенства, это всякий может уразуметь, судя по их жизни и их по нраву. Они обыкновенно желают, чтоб их предпочитали другим во всяком случае; они любят жить по своей воле и всегда упорны в своих решениях; они слепы во всем, что касается их самих, но весьма зорки и старательны в разбирательстве дел и слов других; если кто начнет пользоваться почетом у других, какой, как им думается, имеют они, они не могут этого стерпеть и явно делаются немирными к нему; если кто помешает им в их благочестивых занятиях и подвижнических деланиях, особенно в присутствии других, – Боже сохрани! – они тотчас возмущаются, тотчас кипятятся гневом и становятся совсем другими, на себя непохожими.

Если Бог, желая привести их к познанию самих себя и направить на истинный путь к совершенству, пошлет им скорби и болезни или попустит подвергнуться гонениям, которыми обычно Он испытывает, кто истинные и настоящие рабы Его, тогда обнаруживается, что скрывалось в их сердце и как глубоко растленны они гордостью. Потому что, какая бы с ними не случилась прискорбность, они не хотят склонить свою шею под иго воли Божией, упокоиваясь на праведных и сокровенных судах Его, и не желают по примеру смирившего Себя ради нас и пострадавшего Господа нашего Иисуса Христа, Сына Божия, смирить себя более всех тварей, почитая любезными друзьями гонителей своих, как орудия божественной к ним благостыни и споспешников их спасения.

Почему очевидно, что они находятся в великой опасности? Имея внутреннее свое око, т. е. ум свой помраченным, им смотрят они и на самих себя и смотрят неверно. Помышляя о внешних своих делах благочестия, что они хороши у них, они думают, что достигли уже совершенства, и, возгордеваясь от этого, начинают осуждать других. После этого нет уже возможности, чтобы кто-либо из людей обратил таких, кроме особого Божия воздействия. Удобнее обратится на добро явный грешник, нежели скрытный, укрывающийся под покровом видимых добродетелей.

Теперь, узнав так ясно и определенно, что духовная жизнь и совершенство не состоят в одних видимых добродетелях, о которых мы сказали, узнай и то, что она не состоит и ни в чем другом, кроме как в сближении с Богом и в единении с Ним, как сказано вначале, в связи с чем состоят сердечное исповедание благости и величия Божия и сознание собственной нашей ничтожности и склонности на всякое зло; любовь к Богу и нелюбовь к себе самим; подчинение себя не только Богу, но и всем тварям из любви к Богу; отвержение всякой собственной нашей воли и совершенная покорность воле Божией; и притом желание всего этого и совершение от чистого сердца, во славу Божию (см. 1 Кор. 10, 31), только для одного благоугождения Богу, только потому, что так хочет Он Сам и что так надлежит нам любить Его и работать Ему.

Вот закон любви, начертанный перстом Самого Бога в сердцах верных рабов Его! Вот отвержение самих себя, какого требует от нас Бог! Вот благое иго Иисус-Христово и легкое бремя Его! Вот покорность воле Божией, которой требует от нас Искупитель наш и Учитель и собственным примером Своим, и Своим словом! Не повелел ли наш Начальник и Совершитель нашего спасения Господь Иисус говорить в молитве своей к небесному Отцу: Отче наш… да будет воля Твоя и на земле, как на небе (Мф. 6, 9-10)? И Сам Он, вступая в подвиг страданий, не возглашал ли: Отче!., не Моя воля, но Твоя да будет (Лк. 22,42)! И о всем деле Своем не сказал ли: сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца (Ин. 6,38)?

Видишь теперь, брат, в чем дело. Предполагаю, что ты изъявляешь готовность и порываешься достигнуть высоты такого совершенства. Да будет благословенно рвение твое! Но приготовься и к трудам, потам и борениям с первых же шагов твоего пути. Все должен ты предать в жертву Богу и творить одну Его волю. Но ты в себе самом встретишь столько волений, сколько у тебя сил и потребностей, которые все требуют удовлетворения, невзирая на то, согласно ли то с волей Божией. Потому для достижения возжеланной тобою цели тебе необходимо сначала подавлять свои собственные воления, а наконец и совсем их погасить и умертвить; а чтобы успеть в этом, должно тебе непрестанно себе противиться в худом и принуждать себя на доброе, иначе – должно непрестанно бороться с собой и со всем, что благоприятствует твоим волениям, возбуждает и поддерживает их. Приготовься такому борению и к такой брани и знай, что венец – достижение возжеланной тобою цели – не дается никому, кроме доблестных воинов и борцов.

Но насколько эта брань труднее всякой другой (так как, вступая в брань с собою, в себе же самих встречаем и противовоителей), настолько же и победа в ней славнее всякой другой и – главное – более всего благоугодна Богу. Ибо если же, воодушевясь ревностью, победишь и умертвишь свои беспорядочные страсти, свои похотения и воления, то благоугодишь Богу больше и поработаешь Ему благолепнее, чем избичевывая себя до крови и истощая себя постом больше всех древних пустыножителей. Даже то, что ты, искупив сотни рабов-христиан из рабства у нечистивых, дашь им свободу, не спасет тебя, если ты при этом сам пребываешь в рабстве у страстей. И какое бы вообще дело, будь оно самое великое, ни предпринял ты и с каким трудом и какими пожертвованиями ни совершил бы его, не доведет оно до той цели, какую ты возжелал достигнуть, если притом ты оставляешь без внимания свои страсти, давая им свободу жить и действовать в тебе.

Наконец, после того, как узнал ты, в чем состоит христианское совершенство и что для его достижения необходимо тебе вести непрестанную и жестокую брань с самим собой, надлежит тебе, если истинно желаешь стать победителем в этой невидимой брани и сподобиться достодолжного за то венца, водрузить в сердце своем следующие четыре расположения и духовные делания, как бы надеть невидимые доспехи, самые благонадежные и всепобедительные, именно:

а) никогда ни в чем не надеяться на себя;

б) носить в сердце всегда полное и вседерзновенное упование на единого Бога;

в) непрестанно подвизаться и

г) всегда пребывать в молитве.

Глава вторая

Никогда ни в чем не должно верить самим себе и надеяться на самих себя

Не полагаться на самих себя, возлюбленный брат, столь необходимо в нашей брани, что без этого, будь в том уверен, не только не сможешь одержать желаемой победы, но и не устоишь даже в самом незначительном нападении на тебя врага. Запечатлей это поглубже в своем уме и сердце.

Со времени преступления прародителя нашего мы, несмотря на расслабление своих духовно-нравственных сил, обыкновенно думаем о себе очень высоко. Хотя каждодневный опыт очень впечатлительно удостоверяет нас в лживости такого о себе мнения, мы в непонятном самопрельщении не перестаем верить, что мы нечто и нечто немаловажное. Эта, однако ж, духовная немощь наша, весьма трудно притом замечаемая и сознаваемая, более всего в нас противна Богу как первое исчадие нашей самости и самолюбия и источник, корень и причина всех страстей и всех наших падений и непотребств. Она затворяет ту дверь в уме или духе, через которую одну обыкновенно входит в нас благодать Божия, не давая этой благодати войти внутрь и вселиться в человеке. Она и отступает от него. Ибо как может благодать для просвещения и помощи войти в того человека, который думает о себе, что он – нечто великое, что сам все знает и не нуждается ни в чьей сторонней помощи? Господь да избавит нас от такой люциферовской страсти! Имеющих эту страсть самомнения и самоцена Бог строго укоряет через пророка, говоря: горе тем, которые мудры в своих глазах и разумны пред самими собою! (Ис. 5, 21). Почему апостол и внушает нам: не высокомудрствуйте, не мечтайте о себе (Рим. 12,16).

Ненавидя же это злое в нас самомнение, Бог ничего, напротив, так не любит и так не желает видеть в нас, как искреннее сознание своей ничтожности и полное убеждение и чувство, что всякое в нас добро, в нашем естестве и в нашей жизни, происходит от Него единого как источника всякого блага и что от нас не может произойти ничего истинно доброго, ни помысл добрый, ни доброе дело. Почему Сам же Он и печется промыслительно насадить этот небесный росток в сердцах возлюбленных другов Своих, возбуждая в них неценение себя и утверждая ненадеяние на себя иногда через благодатное воздействие и внутреннее озарение, иногда внешними ударами и скорбями, иногда нечаянными и почти непреодолимыми искушениями, а иногда и другими способами, для нас не всегда понятными.

При всем том, однако ж, т. е. хотя это нечаяние от себя ничего доброго и ненадеяние на себя – Божие в нас дело, мы и со своей стороны должны делать всякие усилия для стяжания такого расположения, делать все, что можем и что в нашей власти. И я, брат мой, намечаю тебе здесь четыре делания, в силу которых ты, с Божией помощью, можешь улучить, наконец, неверие себе, или то, чтобы никогда ни в чем на себя не надеяться.

а) Познай свое ничтожество и постоянно содержи в мысли, что ты сам собой не можешь делать никакого добра, за которое оказался бы достойным Царствия Небесного. Слушай, что говорят богомудрые отцы: Петр Дамаскин уверяет, что «ничего нет лучше, как познать свою немощность и неведение и ничего нет хуже, как не сознавать этого» (греч. «Добротолюбие». С. 611). Св. Максим Исповедник учит, что «основание всякой добродетели – это познание человеческой немощности» (греч. «Добротолюбие». С. 403). Свт. Иоанн Златоуст утверждает, что «тот только и знает себя наилучшим образом, кто думает о себе, что он ничто».

1 2 3 4 >>
На страницу:
1 из 4

Другие электронные книги автора Никодим Святогорец

Другие аудиокниги автора Никодим Святогорец