Оценить:
 Рейтинг: 0

Безопасность

Год написания книги
1953
Теги
1 2 >>
На страницу:
1 из 2
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Безопасность
Пол Уильям Андерсон

В Америке будущего особое внимание уделяется контролю и безопасности. Никто не хочет повторения тех ужасных событий, которые произошли семьдесят пять лет назад.

В мире, где безопасность всемогуща, ничто не может быть безопасным. Аллен Ланкастер, руководитель сектора Проекта, получает неожиданное предложение возглавить суперсекретную научную лабораторию. Является ли новое назначение доктора Ланкастера благословением или проклятием? Ведь часто бывает, что люди, которые узнают слишком много, терпят поражение и даже погибают. Скоро он все узнает.

Пол Андерсон

Безопасность

4

POUL ANDERSON

«SECURITY», 1953

Перевод с английского А. Грузберг

© ИП Воробьёв В.А.

© ООО ИД «СОЮЗ»

В мире, где Безопасность всемогуща, ничто не может быть безопасным. Подъем на горы может кончиться в глубоком космосе. Верность окажется государственной изменой. Но у этого есть и свои вознаграждения.

Быль очень тяжелый день в лаборатории, один из тех дней, когда все идет не так, как нужно. И, конечно, это был именно тот день, когда Хеммонд, инспектор по эффективности, решить сунуть свой нос. Еще одна запись в его блокноте – достаточное количество таких записей означает понижение в должности, а у Контроля есть привычка посылать пониженных в должности работников на Венеру. Это не наказание за преступление, но по существу то же самое. Аллен Ланкастер не боялся за себя: шеф сектора Проекта находится в прямой юрисдикции Контроля, а не Службы Эффективности, а Контроль его ценит. Но очень не хочется видеть, как наказывают Роджерса: мальчишка всего неделю назад женился.

И в завершение дня на стол Ланкастера лег отчет Седьмого Сектора Проекта. Безопасность наконец дала допуск к передаче отчета главам всех секторов – и это была конструкция электронного клапана, над которой лучшие люди в собственном секторе Ланкастера трудятся уже полгода. Полгода работы спущены в канализацию, все ни к чему, и теперь Ланкастеру нечего будет показать в следующем отчете по Проекту.

Он несколько минут громко бранился, привлекая восхищенные взгляды помощников. Для высокопоставленных работников безопасно ворчать по поводу Безопасности – в сущности это даже более или менее ожидалось. У ученых есть свои привилегии.

Одна их них – трехкомнатная квартира. Другая – дополнительный рацион алкоголя. Придя сегодня вечером домой, Ланкастер решил воспользоваться этим преимуществом. Как обычно, ужинал он в буфете, но не остался, чтобы поболтать. Всю дорогу домой в метро он думал о виски с содовой.

Теперь виски мягко блестит в стакане. Ланкастер вздохнул, и на его красивом лице появилась легкая морщинка. Он рослый мужчина, слегка сутулый, одежда его – мундир и штатское платье – постоянно слегка помяты. Одинокий по характеру, он все еще не женат, несмотря на налог на холостяков, и у него только один сын. Мальчику сейчас десять лет; он, должно быть, в «Молодой гвардии»; Ланкастер не знал этого, он никогда не видел сына.

За окнами темно, но свечение над стенами на небе говорило ему, что там пульсирует и рокочет город. Он любил одинокие вечера в своей квартире и выдержал сильное личное и официальное давление, чтобы не служить в одной из многочисленных патриотический организаций. «Да пошла она, эта служба, – отбивался он. – Я ведь выполняю не обычную скучную работу. Я в Проекте, и мне нужно расслабляться так, как я считаю необходимым».

Он выбрал запись из библиотеки. «Маленькая ночная серенада» окутала его, когда он отыскал кресло и сел. Контроль еще не дошел до того, чтобы выпустить списки одобренной музыки, но, конечно, Моцарта никогда не услышишь в публичных местах. Ланкастер достал из коробки сигару и поместил свое длинное тело в кресло на подушечке. Табачный дым, виски, хорошая музыка – это избавляло его голову от тревоги и раздражения; постепенно он погрузился в туман бесформенных сновидений. Да, этот мир совсем не плох.

* * *

Звякнула труба пневмопочты, и он с бранью открыл глаза. Какое-то время он испытывал соблазн оставить пневмопакет там, куда он упал, но привычка оказалась слишком сильна. Он прошел к корзине и достал пакет.

Надпись на пакете сразу заставила его прийти в себя.

Официально. Секретно. Только для адресата. И печать безопасности!

Он постарался успокоить сильно бьющееся сердце. Это не может быть серьезно – во всяком случае в том, что касается его лично. Иначе у его дверей был бы уже взвод мониторов и не было бы пакета по почте… Он сломал печать и осторожно развернул тонкий листок. Медленно принялся изучать его. Под официальной шапкой было короткое сообщение. «Срочно. Совершенно Секретно. Письмо и пакет уничтожить. Завтра, 15 июня, в 21:30 нашего времени, идите в обсерваторию, в ночной клуб на 57–30 улицы Виктория и спросите у метрдотеля мистера Берга. Скажете мистер Берг ваш старый друг, у вас с ним встреча. За неаккуратность исполнения обычное наказание».

Никакой подписи. Ланкастер несколько мгновений стоял, пытаясь понять, что бы это значило. На коже выступил холодный пот. Потом он подавил эмоции. Ему бояться нечего. Его прошлое чисто, и арестовать его не могут.

Ему снова пришла в голову мятежная мысль. Конечно, новая фонетическая орфография эффективней прежней, хотя и не так эстетична; но в новой орфографии переиздается немного книг; многие работы по истории, политике, философии и тому подобное, а также некоторые научные тексты объявлены подрывными и сохраняются только по причинам безопасности; одно за другим старинные великие творения забываются.

Что ж, время сейчас трудное. Нет возможности тратить материалы и энергию на несущественные подробности. Несомненно, когда будет достигнут полный мир, начнется возрождение. А тем временем у Ланкастера есть Еврипид, Гете и другие, которых он любит, и он знает, у кого взять на время еще.

А что касается послания, он нужен для чего-то очень серьезного и, может быть, очень интересного.

Однако вечер испорчен.

* * *

Обсерватория, как и все разрешенные места отдыха, большое шумное помещение, где продают нерационированную еду и выпивку, где проходят развлечения по неконтролируемым ценам; львиную долю выручки при этом забирает правительство. Темой этого места была астрономия. На потолке в голубой дымке медленно вращались созвездия, и стриптизерши начинали выступление в воображаемых космических скафандрах. На стенах хорошие фрески, изображающие этапы завоевания космоса. Одна из этих фресок позабавила Ланкастера. Когда он был здесь три года назад, на фреске изображалась первая высадка на Ганимед: группа людей разворачивала немецкий флаг. Ему это запомнилось, потому что он случайно знал, что первую высадку на самом деле совершили русские. Но тогда Германия была нашим союзником, так что изображение было уместно. Но теперь Европа все больше недовольна американским господством в мире, и пионеры на Ганимеде держат, конечно, звездно-полосатый флаг.

Ладно. Надо, чтобы массы были довольны. Они не должны понимать, что все их жертвы и случающиеся недолгие войны необходимы, чтобы предотвратить катастрофу, какая случилась семьдесят пять лет назад. Раздражение Ланкастера направляли на недружественные иностранные государства и на недовольных в его собственной стране. Из-за них наука должна подвергаться строгому контролю со стороны Безопасности.

Метрдотель поклонился ему.

– Я ищу друга, – сказал Ланкастер. – Мистера Берга.

– Да, сэр. Сюда, пожалуйста.

Ланкастер пошел за ним. Он был в мундире офицера Проекта, но чувствовал, что все замечают его неряшливость. Мэтр вел его между столиками, за которыми сидели полупьяные клиенты: могучие космические стражники в черных мундирах, офицеры армии и воздушного флота, богато одетые промышленники и боссы профсоюзов, чиновники в штатском, их жены и дети. Все официанты – рабы-марсиане, заметил он, их фосфоресцирующие совиные глаза тлеют в тусклом голубом освещении.

Его провели в забранный занавесями кабинет. В нем автоподатчик, чтобы слуги не мешали тем, кто пользуется этим кабинетом; ультразвуковой шар на столе уже вибрировал, предотвращая возможность подслушивать. Ланкастер посмотрел на сидящего здесь человека. Он невысок, но широкоплеч и плотен в сером костюме. Лицо круглое, в веснушках, почти ангелоподобное под копной светлых волос, но в глазах мелькают дьявольские огоньки.

* * *

– Добрый вечер, доктор Ланкастер, – сказал этот человек. – Садитесь, пожалуйста. Что хотите выпить?

– Спасибо. Я бы выпил шотландского с содовой.

Можно сделать заказ подороже, раз уж счет оплачивает правительство. А если этот – Берг – решит, что пить импортное виски непатриотично, что с того? Ученые сел против хозяина.

– Кстати, я закажу себе то же самое, – мягко сказал Берг.

Он повернул циферблат и бросил в щель автоподатчика несколько пятидолларовых монет. Когда появился поднос, Берг с удовольствием сделал глоток и через край стакана посмотрел на Ланкастера.

– Вы высокопоставленный ученый в Проекте «Аризона», не так ли, доктор Ланкастер? – спросил он.

Согласиться достаточно безопасно. Ланкастер кивнул.

– А чем конкретно вы занимаетесь?

– Вы знаете, что я не могут вам сказать.

– Все в порядке. Вот мои документы.

Он достал бумажник. Ланкастер просмотрел карточки и вернул их.

– Хорошо, вы из Безопасности, – сказал он, – но я все равно без соответствующего разрешения ничего не могу вам сказать.
1 2 >>
На страницу:
1 из 2