Оценить:
 Рейтинг: 3.6

Как хочет госпожа

Год написания книги
2013
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 11 >>
На страницу:
5 из 11
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Все, моя хорошая. – Сильные Катины руки вытащили ее из коляски. – Сейчас мы погуляем по травке.

Дочь что-то залопотала в ответ. Зорина опустила ее на землю, и Полина сразу схватила ведро.

– Если тебе сегодня повезет, ты насобираешь шишки, – сказала ей журналистка. Девочка уже не обращала на нее внимания. С соседнего дуба на ель перескочила белка, и Полина не сводила с нее глаз.

– И она сюда пришла. – Катя хотела еще что-то добавить, но осеклась. Возле скамейки стояла невысокая женщина лет тридцати пяти, с красноватыми волосами, падавшими на плечи, и усталым серым лицом. Интересно, как ей удалось пробраться так незаметно? Обычно под ногами скрипели прошлогодние желуди, и журналистка всегда ловила каждый звук. Значит, Катя отвлеклась на зверька, но не в этом дело. Ей показалось, что она уже где-то видела эту даму. Но когда и где? Зорина бросила взгляд на незнакомку, нарушившую ее идиллию, и та виновато потопталась на тропинке:

– Извините меня, пожалуйста. Я специально прогуливалась в этом парке несколько раз, но все не решалась заговорить с вами. Вы ведь Екатерина Зорина, правильно?

Журналистка кивнула:

– Да.

– А я Светлана Иконникова, – представилась женщина. – У меня к вам деликатное дело. Я знаю, вы проводите журналистские расследования. Мы регулярно смотрим ваши программы и читаем статьи. И я очень прошу вашей помощи. – Она поежилась, словно от холода. – Вы ведь поможете мне?

Зорина пожала плечами:

– Смотря в чем. Я не волшебница.

Светлана сжимала и разжимала кулаки:

– Видите ли, у меня пропал брат, и я готова на все, чтобы его найти. Я долго не решалась с вами заговорить, – повторила женщина. – Но теперь набралась храбрости…

– Но я не занимаюсь поисками пропавших людей, – пояснила Катя. – Это работа полиции. Напишите заявление – и они займутся вашим делом.

Дама покачала головой:

– Они, конечно, примут мое заявление, но дальше этого не пойдет…

Зорина прищурилась:

– Интересно почему?

– Потому что когда они узнают о моем брате, его никто не станет искать, – проговорила дама. – Они, конечно, примут заявление, но на этом все и закончится, – повторила она.

Катя подняла брови:

– Поясните все же, почему вы так считаете.

– Да потому что… – Она вдруг осеклась. – Можно, я все расскажу по порядку? Если у вас есть время, выслушайте меня, пожалуйста.

Журналистка бросила взгляд на дочурку, которая сидела тихо и перебирала цветочки, найденные ею в густой траве.

– Ладно, расскажите. Только предупреждаю вас…

Женщина подняла руку:

– Я прошу лишь выслушать. Разумеется, если вы скажете «нет», я повернусь и уйду. Придется мне самой что-то делать.

Катя кивнула:

– Я вас слушаю.

Дама нервно потерла подбородок:

– Видите ли, мой брат – сын моей матери от первого брака. Его отец оставил семью, когда Жорику было два года. Потом мама встретила моего отца, они поженились, и родилась я. Мне всегда казалось, что папа не делает разницы между мной и моим единоутробным братом, но я ошибалась. Мать, как она позже мне призналась, любила его гораздо меньше меня. Он напоминал ей первого мужа, так подло бросившего ее. Вероятно, Жора это все чувствовал, и его курение и распитие спиртного в одиннадцать лет были не следствием испорченности, а криком души: «Обратите на меня внимание! Докажите, что я вам нужен!» Однако крик остался без ответа. Мамины соседи говорили ей, что видели Жору с сигаретой в зубах и бутылкой пива, но она отмахивалась: «Следите за своими». К десятому классу брат уже, наверное, нуждался в лечении. Естественно, в институт он не поступил, даже не пошел на экзамены, хотя мой отец, как он сказал, договорился с нужными людьми. Год моя семья добросовестно терпела Жору. Он не работал, просаживал родительские деньги и к тому же связался с компанией, которая нападала на ларьки и торговые палатки. Пару раз отец отмазал его, но в один прекрасный день заявил матери:

– Я понимаю, он твой родной сын, но мое терпение лопнуло. Если мы не выгоним его, то уйду я и заберу дочь.

Я слышала этот разговор, и до меня донесся робкий голос матери:

– Но куда мы его денем?

– Я предлагаю отдать ему кое-что из наших сбережений на черный день, – ответил отец. – Пусть снимет квартиру, устроится на работу. Если у него все наладится, мы снова примем его.

Мама согласилась. Она после первого развода панически боялась остаться одна, потерять и этого мужа:

– Хорошо.

Когда Жора явился вечером домой, как всегда, в хорошем подпитии, отец огорошил его:

– Знаешь, дорогой, мы с тобой достаточно долго возились. Вот. – Он вытащил деньги, приличную сумму. – Это тебе. Мы решили с матерью: начинай самостоятельную жизнь. Тебе скоро в армию. Хотя бы до этого времени постарайся не беспокоить нас своими проблемами. Если у тебя все наладится и ты устроишься на работу и начнешь жить правильно, приходи. Дверь нашего дома для тебя всегда открыта.

Помню, как брат ухмыльнулся, взял деньги и бросил через плечо:

– Значит, откупаетесь. Ну что же, по крайней мере, честно.

Он хлопнул дверью, и я не видела его двадцать пять лет. Двадцать пять лет, представляете? Я успокаивала себя только одной мыслью – моя мама наверняка общается с ним каким-то образом, не может же ее не интересовать, что стало с родным сыном. А мой отец даже не вспоминал о нем. Мы жили счастливо. Я вышла замуж и потом развелась. Через несколько лет папа скоропостижно умер от тромба, а вскоре у мамы обнаружили рак, причем уже неоперабельный. Перед смертью она постоянно говорила мне:

– Света, мы несправедливо обошлись с твоим братом, теперь я чувствую себя виноватой перед Жорой. Прошу тебя, отыщи его. Скажи, что я умираю и хочу его видеть.

– Как же я его отыщу? – поинтересовалась я, думая: она мне подскажет, ведь не может быть, чтобы мать не общалась с сыном двадцать пять лет. Однако она развела руками:

– Не знаю. С тех пор как он ушел… Если что, не забудь: он тоже имеет право на эту квартиру. Ты порядочная девочка, ты поступишь с ним по совести.

Я не решилась бросить в лицо умирающей обвиняющие ее слова:

– Ладно, постараюсь. – Она взглянула на Катю. – Мне пришло в голову расспросить о нем бывших друзей, которые жили в нашем доме. Но многие разъехались, остался только Гришка Иванов, прочно обосновавшийся с семьей на жилплощади родителей. Несмотря на то что он клялся и божился: мол, никаких отношений с Жорой не поддерживает, я чувствовала, что это не так, и сказала ему: «Если ты вдруг случайно встретишь Жору, передай: мать умирает и хочет перед смертью его видеть». Гриша ничего не обещал, мама умерла, а на третий день после похорон явился Жора. Посмотрев на него, я сразу поняла: самостоятельная жизнь не пошла на пользу этому человеку. Он продолжал и продолжает пить. Я сообщила ему о смерти мамы, однако на его землистом лице ничего не дрогнуло:

– Это должно было когда-нибудь случиться…

Ничего не сказав, брат поселился в нашей трехкомнатной квартире в центре Приреченска. Он ничего не рассказывал о своей прежней жизни, беззастенчиво брал у меня деньги и пропивал, не думая устраиваться на работу. Я терпела его, пока в моей жизни не появился Аркадий. Я влюбилась в него, как девочка. Какое-то время мой гражданский муж содержал Жору, но его пьянки и пьяные дебоши в подъезде, давно надоевшие жильцам, опротивели и Аркадию. Как когда-то отец, он поставил ультиматум мне:

– Выбирай – я или он.

Разумеется, я сказала, что воля моей покойной матери – не оставлять брата в беде.

Он ухмыльнулся:

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 ... 11 >>
На страницу:
5 из 11