Оценить:
 Рейтинг: 4.67

Викинги. Заклятие волхвов

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
5 из 10
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Я наблюдал за тобой, когда ты упражнялся на ратном поле, – вдруг сказал Косильщик.

– И что? – спросил Сьевнар.

От растерянности – довольно глупо спросил, сам тут же это понял.

– И ничего, – спокойно ответил Гуннар. – Я вижу, твой меч при тебе, – добавил он, все так же не оборачиваясь. – Напади на меня!

Интересно, как он мог видеть, если не оборачивался?! Спиной что ли?! – продолжал злиться Сьевнар.

– Сейчас напасть?

– Нет, завтра! Или – послезавтра… Или лучше вообще подождем, пока мы здесь не превратимся в две большие сосульки, – ехидно отозвался Гуннар.

– Риг Длиннорукий только что передал мне твою просьбу. Я сразу пришел, как только услышал, – оправдался Сьевнар.

– Если нужно будет послать кого-то за смертью, лучшего гонца не найти, – проворчал Косильщик. – Риг Длиннорукий – юноша умом не прыткий, он и между двух прибрежных камней не найдет выхода к морю.

– Ты же сам его посылал.

– Посылал, – согласился Гуннар.

Косильщик, наконец, глянул на него, и Сьевнар с облегчением убедился, что глаза у старшего брата веселые. О черной тоске, хвала богам, говорить не приходится.

Просто сидел воин. Просто задумался.

* * *

Что же все-таки происходит с Косильщиком? Почему он то весел, как беззаботный жаворонок, а то становится мрачен, как великан с больными зубами? Может, в его неожиданных приступах есть что-то от черного безумия, некогда сгубившего Агни Сильного и многих других знаменитых бойцов? – мелькала иногда мысль.

Спросить об этом Сьевнар не решался, конечно.

Он чувствовал, знаменитый мечник отличал его среди остальных молодых, словно присматривался к нему исподтишка. Несколько раз замечал, как Гуннар подолгу обсуждал что-то со своим приятелем Ингваром Крепкие Объятия, посматривая в его сторону. А зачем? Что они обсуждали?

Гуннар Косильщик нравился Сьевнару. Как опытный, зрелый мужчина в цвете лет и расцвете силы может нравиться юноше. Сьевнар замечал за собой, что незаметно начинает подражать Косильщику. Характерное словечко, жест, поворот головы – сделаешь, и тут же ловишь себя на мысли, что это не твое, это – Гуннара, у него подсмотрено.

Да, такого человека хотелось бы иметь старшим братом! «Впрочем, кто он такой, какими выдающимися подвигами прославился, чтобы хотеть этого?» – одергивал себя Сьевнар. Друзья Гуннара – силач Ингвар Крепкие Объятия, знаменитый лучник Фроди Глазастый, Бьерн Железная Голова и другие прославленные бойцы острова. Поговаривали, сам ярл Хаки Суровый особо выделяет Косильщика среди остальных старших братьев и хочет сделать своим преемником.

В сущности, он ведь мало знает о Гуннаре, неоднократно задумывался молодой скальд. Откуда, к примеру, взялось его божественное искусство мечника? Косильщик никогда не говорил об этом, как упорно его ни расспрашивали.

Обычно братья Миствельда, собравшись за трапезным столом и затуманившись от крепкого пива, охотно и подолгу вспоминали прошлое – родные фиорды, где они росли, чужие земли, куда ходили в набеге, ярлов и морских конунгов, которым служили, прежде чем вступить в братство острова. В дружине Ранг-фиорда тоже не проносили налитого мимо рта, но на острове пили, пожалуй, больше. Понятно, без семей, без привязанности, без домашних забот, легко коротать время за веселым, хмельным столом, забавляясь мужскими разговорами о сражениях и походах. Но Гуннар при таких разговорах болтал о чем угодно, только не о себе, словно навсегда замкнул в сердце прошлое.

Кто-то из ратников рассказывал Сьевнару, что история появления Гуннара на острове во многом похожа на его собственную. И в чем-то – на историю Вилбура Отважного, первого ярла Миствельда. Как, наверное, на многие другие подобные истории, где смешивается любовь и коварство, упругая изворотливость подлости и благородное упрямство мести.

Виновником тоже был знатный ярл из рода Торгвенсонов, который взял девушку Косильщика, пока воин был далеко. Досужие языки болтали – силой взял, но потом уговорил стать его женой.

Гуннар, уже тогда известный умением биться на мечах, вернулся из викинга, вызвал ярла на поединок и убил его. Бой был честным, это все признавали, но ему все равно пришлось бежать из фиорда, потому что пять родных братьев убитого объявили кровную месть, поклявшись перед богами отомстить жестоко и неожиданно. Не как воину отомстить, как презренному нидингу, которых убивают без предупреждения.

Потом, рассказывали, Гуннар на много зим исчез с побережья, и долго где-то скитался. А когда вернулся в фиорд, четверо из пяти братьев подстерегли воина в безлюдном месте и напали одновременно. Гуннар же лишь развеселился, скользил между нападавшими, как сытый лис среди заполошных уток, тяжелым Самосеком выбивая из рук мечи и секиры. И даже никого не убил, опозорив тем самым до скончания веков. Победить противника и оставить его в живых – самое большое оскорбление, которое воин фиордов может нанести воину.

«А тут – сразу четверых оскорбил! – зубоскалили в округе. – Один – четверых! Нет, зря братья Торгвенсоны сами взялись творить месть, надо было послать жен с острыми веретенами – все было бы больше толку!»

Врагам – позор и насмешки, Гуннару – честь и хвала.

Вот где он скитался, откуда принес такое умение сражаться – об этом никто не знал и он не рассказывал. Можно догадаться, Косильщик не случайно пропал так надолго, наверняка нашел ход в подземелья гномов, где вместе с волшебным оружием хранятся секреты боевого искусства богов-ассов. Все знают: подземный народец мелок и не воинственен, зато они рачительные хозяева – все прибирают в свои тайники, и нужное, и ненужное. Уж как Косильщик уговорил гномов открыть секреты, что обещал взамен, – остается только догадываться…

«А хорошо бы догадаться! Видит Один, одно такое умение стоит боевого корабля, груженного золотом…»

Род ярлов Торгвенсонов был знатный и многочисленный, они издавна привыкли быть хозяевами в своих владениях и не слишком соблюдали законы, опираясь на право силы, рассказывали дальше. А братья-ярлы, слыша насмешки и видя ухмыляющиеся лица, дошли до той степени ненависти, когда из печени в голову поднимается горькая желчь, затмевая остатки разума. Однажды ночью они со своими людьми напали на дом Косильщика и подожгли его, убивая всех, кто попадался им на глаза. Так погибли его родители, сестры, родственники, рабы – все, кто был в доме. Только самому Гуннару удалось уйти, прорубив Самосеком просеку среди нападающих.

Конечно, он мог обратиться в тинг, потребовать наказания для зарвавшихся ярлов. Но воин поступил по-другому. Скрылся от всех, ушел в лес, как уходят нидинги. И вел свою войну в одиночку, подстерегая ярлов-обидчиков и убивая их одного за другим, как и их ратников, что вставали у него на пути. Убивал и снова исчезал в лесах, с неутомимостью оленя уходя от погони. Когда же четвертый брат Торгвенсон упал под ударами Самосека, Гуннар во второй раз покинул родной фиорд.

Стал воином Миствельда.

Да, вот такой он – Гуннар по прозванию Косильщик, что умеет ударить мечом, как косой скосить! – обычно добавляли рассказчики. Он знает, как должен вести себя благородный муж, когда кажется, что правды и справедливости в мире уже не осталось…

* * *

– Ну, что же ты! Нападай! – поторопил Гуннар. – Покажи, какой ты великий воин!

Напасть? А почему бы и нет? Если старшему брату, застывшему на камнях, хочется согреться ратной игрой, почему бы не помочь ему?

Сьевнар еще помедлил, прикидывая на глаз разделяющее их расстояние. Его меч был специально затуплен для тренировочных боев, можно было не сдерживаться в движениях, удивить знаменитого бойца своей силой и ловкостью, решил он, чувствуя пробуждающийся азарт.

– Ну же!

Сьевнар прыгнул. Самому показалось – он моментально очутился под нависающими ветвями, в прыжке выхватил меч из ножен, и тут же, не прерывая движения, ударил.

Но меч только взрыхлил снег, звякнув о камни, где за мгновение до этого сидел Гуннар. А сам старший брат уже стоял в четырех-пяти шагах, смотрел ему в спину насмешливыми глазами цвета родниковой воды. Неподвижно стоял! Словно это не его плащ только что мелькнул тенью перед глазами, едва не коснувшись сукном щеки.

– Нападай еще! Ну же!

Сьевнар напал. И снова разрубил пустоту.

– Еще! Ну!

Следующий бросок получился еще быстрее. И меч, как на мгновение почудилось Сьевнару, действительно достиг цели. Только этой целью оказался ствол коренастого дуба.

От сильного удара дерево здрогнуло, и на голову Сьевнару свалилась шапка колючего снега. Словно сам дуб сплюнул от возмущения, глядя на неумеху-воина.

Сьевнар долго фыркал и отплевывался от снега, прочищая глаза и уши. Под воротником сразу начало таять, и противные холодные капли покатились по разгоряченной спине.

Самому смешно. И стыдно, конечно.

– Еще? – спросил Сьевнар.

– А не хватит ли?

Ему показалось, что Гуннар слегка улыбнулся. Впрочем, лицо было запорошено снежной пылью, что тут увидишь.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 >>
На страницу:
5 из 10