Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Песочные часы Невидимки

1 2 3 4 5 ... 7 >>
На страницу:
1 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Песочные часы Невидимки
Инна Балтийская

Детективы о женщине-цунами
Сколько ни перекладывай карты – от своей участи не уйдешь, – гадалка Полина всегда чувствовала это. Вот и сейчас Пиковый Туз злостно ухмыляется в раскладе на судьбу исчезнувшей дочери убитой горем клиентки. Но как сообщить матери о смерти девушки? Тем более что за последний месяц в вузах города бесследно пропали несколько молоденьких абитуриенток. Прямо какая-то аномалия. Все они заходили в здание альма-матер, но после этого живыми их больше никто не видел. Может, призрак мертвого декана мстит симпатичным студенткам? Или у неизвестного маньяка началась летняя сессия убийств? Официальное следствие заходит в тупик и обращается к нетрадиционным методам расследования – привлекая гадалок и ясновидящих. Предсказательница Полина все силы направляет на поиски преступника – для нее это дело чести, ведь в жертвах «коллекционера студенток» оказалась ее любимая племянница. Но чем больше она вникает в расследование, тем яснее понимает: мистика здесь абсолютно ни при чем и убийца где-то рядом...

Инна Балтийская

Песочные часы Невидимки

В основе романа – реальные преступления, которые в свое время потрясли всю Россию. Все совпадения имен и событий намеренны, но тем не менее случайны.

Глава 1

– Вы не понимаете. – Опухшие от слез глаза женщины смотрели на меня с такой тоской, что я чуть не разрыдалась. – Она не могла умереть! Не могла! Я мать, я бы почувствовала. Ее где-то держат, она в плену. Может быть, в рабство продали, на Кавказ. Но она жива!

Я быстро опустила глаза. Особого дара у меня нет – ясновидением я не обладаю, но вот чью-либо смерть мои карты почему-то предсказывают весьма точно. Лучше бы они что-нибудь приятное угадывали… Но я уже дважды делала расклад на пропавшую девушку, и каждый раз пиковый туз злорадно усмехался: мол, что, дорогая, не нравлюсь? Получи и распишись!

Вообще, вся эта история выглядела довольно дико. Восемнадцатилетняя отличница Жанна этим летом поступала в наш государственный университет. Она сдала все экзамены на отлично и теплым августовским утром пошла в универ, чтобы узнать, зачислена ли она на филологический факультет. Матери она обещала, что, узнав результат, тут же отзвонится – и мать накроет на стол, они вдвоем отпразднуют ее поступление. А вечером в гости обещали прийти две ее подружки – отметить событие в неформальной обстановке.

Девушка в полдень позвонила матери – решение приемной комиссии еще не вывесили, но должны были это сделать буквально с минуты на минуту. Она будет ждать в холле, пока не повесят заветную таблицу, и сразу позвонит домой. Прошел час, другой… Мать заволновалась и принялась сама звонить дочери. Телефон Жанны был почему-то отключен. В сильной тревоге мать выбежала из дома. В универе она была уже через полчаса. В холле висел список поступивших, среди них была и фамилия ее дочери. Но вот самой девушки нигде не было видно.

Бедная женщина чуть не сошла с ума. Она обзвонила всех подружек дочери. Выяснилось, что бывшая одноклассница Жанны и ее парень видели ее у входа в университет. Они несколько минут поболтали, затем парочка пошла по своим делам, а Жанна вошла в здание университета. И все! Пропала, как будто сквозь землю провалилась!

– Ее легко узнать. У нее такие длинные волосы! – продолжала несчастная мать. – Вы же знаете, современные девушки не любят косы. Они коротко стригутся, лаком пользуются… Жанна не такая! Она с детства волосы отращивала. У нее такие роскошные волосы, густые… И она не красится! Никогда. У нее свой цвет – такой, как цвет спелой пшеницы. Я ей шампунь специальный покупала, чтобы волосы не секлись. Я ей и в тот день такую красивую косу заплела, украсила волосы лентой, вышитой бисером. Ярко-красным, таким сочным… Ее должны были запомнить, по этой косе. Умоляю, найдите ее! Или… или хоть скажите, что она жива… – голос женщины дрогнул, и последние слова она прошептала еле слышно: – Она у меня одна…

Тут уже дрогнула я. Торопливо пробормотала что-то вроде: «Конечно, есть тут одна зацепка в раскладе… может быть, она жива», – отказалась брать деньги за гадание и торопливо распрощалась с посетительницей.

Женщина скрылась за дверью, а я без сил рухнула на стул у столика в коридорчике. Нет, надо бросать салон! Не для меня это – говорить матерям, что их дети мертвы. Не хочу я больше гадать! Продам салон кому-нибудь по дешевке – ну хоть той же Синтии. Она лучше меня справится с подобной работой. А я стану простой домохозяйкой.

– Поля, что с тобой? Ты просто как с того света вернулась! – всполошенно заметалась вокруг меня наш администратор, Синтия. Милая пышечка обычно была абсолютно невозмутима. Если уж она занервничала – значит, мои дела и правда плохи.

– Почти, – с трудом улыбнулась я. – Синтия, почему девушки такие глупые? Вот приходила ко мне эта несчастная мать. Ее дочь Жанна позавчера поехала в универ, чтобы узнать в приемной комиссии результаты экзаменов. Оценки должны были вывесить после обеда. Ушла – и пропала. Наверняка же познакомилась с симпатичным парнем и поехала к нему в гости. Хоть бы матери позвонила, сказала, где она и с кем! Хрен знает, кем этот парень оказался, но, похоже, в живых девушки уже нет…

– Поля, погоди! – Гадалка Надина вышла в коридор и с ужасом прислушалась к моим словам. – У меня вчера тоже одна женщина была, такая же… Только ее дочку звали Тоней.

– В смысле одна такая же женщина? – не врубилась я. – Та же самая?

– Нет, другая. Но ее дочка тоже поехала узнавать результаты экзаменов – три дня тому назад. И исчезла! Среди бела дня.

– Так, погодите горячку пороть. Может, девушки заранее договорились и просто вместе куда-то сбежали? – рассудительно сказала Синтия. – Почему это вы в истерику впали?

Я задумчиво поглядела на администраторшу. Вот что значит – железные нервы! В самом деле, почему обычный побег не пришел нам с Надиной в голову? То есть понятно, почему это не пришло в голову мне – картам я привыкла доверять. В чем-то другом они могут соврать, но не в подобном случае. А Надина действительно в панику впала… Правда, этого и следовало ожидать. Гадалка была полной противоположностью администраторше – высокая, худая. Несмотря на солидный возраст, у нее были угловатая грация подростка и слабые нервы. Надина (в быту – просто Надя) была родной сестрой моего беспутного папаши. Когда он смотался куда-то в самую глубинку нашей бескрайней родины и моя мамочка осталась с годовалым младенцем на руках, именно Надя не дала ей сойти с ума или помереть с голоду. Она к тому времени только закончила универ и устроилась на работу в архив, получала копейки, но тем не менее почти каждый вечер прибегала к нам с какими-то продуктами. Потом мамочка сдала меня в ясли и вышла на работу, а у Нади появился собственный муж. А еще через несколько лет и она осталась разведенкой с малолетней дочкой на руках. С тех пор я не видела ее годами и лишь со слов матери представляла, как выглядит моя двоюродная сестричка Вероника, Надина дочка.

Но в прошлом году из-за кризиса Надя потеряла работу. Разумеется, я не смогла оставить на улице родную тетю и, наскоро обучив ее раскидывать карты, взяла в свой салон. Я готова была взять на работу и уже закончившую школу Веронику, но тут Надина встала на дыбы. «Она прогадает свое счастье», – обреченно глядя куда-то в глубины своей души, бормотала она. Я несколько раз ставила в пример свою собственную счастливую семейную жизнь, но это не помогало.

К сожалению, Надина на полном серьезе поверила в свой дар предвидения. Это имело свои плюсы и минусы. Ее уверенность в собственном даре убеждала клиентов, но постоянно играла с ней самой какие-то дикие шутки. Как-то она целую неделю мучила нас рассказами о своем вещем сне, в котором ее дочь Веронику задушил гигантский змей. Сон произвел на Надину такое впечатление, что она хотела немедленно отправить дочку куда-нибудь за границу. Этому намерению помешало только отсутствие у них заграничных родственников и здоровый пофигизм Вероники, которая чихать хотела на материнские предчувствия.

– Надь, а может, правда… – начала было я и тут же с криком вскочила на ноги. Надина сидела на полу, прижав руки к груди. Ее лицо побелело, лоб покрылся испариной. Я подбежала к ней, зачем-то потрясла за руку и прошептала: – Врача?

– Нет… Туда сегодня пошла моя дочка, – едва ворочая языком, прошептала Надина. – Ника час назад пошла в этот универ! И не позвонила…

– Ну вы даете, девочки, – недовольно прогудела Синтия. – Надя, ты думаешь, там Бермудский треугольник? Кто туда пойдет, тот и пропадет?

– Ее телефон не отвечает, – сильно побледнев, прошептала Надина. – Я ей уже пять раз звонила! Я сначала внимания не обратила – у нее часто зарядка «сдыхает». А сейчас… Вторая девочка пропала… Там плохо!

– Я звоню в «Скорую», – деловито заявила администраторша. – Пока что плохо не ей, а тебе.

– Поленька, беги туда… – заваливаясь набок, прохрипела Надина. – Поленька, умоляю! Вот, возьми мой мобильный, тут вбит ее номер… Не трать времени, не переписывай! Мой телефон возьми, быстрее! Времени нет, совсем нет! Найди ее! Беги же, что ты стоишь!

Я колебалась не больше секунды.

– Ладно, давай телефон, я бегу. Синтия, жди «Скорую». А салон потом можешь закрыть, я сегодня уже не вернусь.

– Умоляю, сразу же позвони мне домой! – давилась словами Надина. – Сразу! И дай мне ее голос услышать.

Я стрелой выбежала из салона и за три секунды домчалась до остановки. Уже вбившись в полный до предела салон автобуса, я задумалась: где ж мне искать в огромном универе девочку с неработающим мобильником? Я хорошо знала Веронику в лицо – она часто приходила к нам, в гости к матери. Но найти скромную студентку в огромном универе с сотней аудиторий и десятком входов-выходов – занятие достаточно безнадежное. Вообще-то говоря, наш универ – это не одна постройка, а комплекс зданий, протянувшихся на целый квартал. К главному корпусу прилепились, как ласточкины гнезда, несколько довольно-таки мрачных строений. Бывший ректор год за годом «прицеплял» со всех сторон по новому «кубику» и соединял их между собою крытыми перемычками. В результате главный университетский коридор растянулся почти на восемьсот метров! Бродить мне тут до позднего вечера, пока я не рухну наземь от усталости.

Уже выйдя из автобуса, я чуть было малодушно не рванула прочь от универа. Девочка скоро придет домой, зарядит мобильник и позвонит матери. Мне ее до вечера не отыскать! Может, она давно ушла отсюда и отправилась гулять с какой-нибудь подругой или с дружком. Но что я скажу Надине, если она мне сейчас позвонит? Конечно, моя тетка – истеричка и очень внушаема, но ведь от ужаса она вполне может заработать инфаркт. Нет, поброжу-ка я для очистки совести по универу. Вдруг мне повезет и я прямо у главного входа наткнусь на Нику?

Я бодро вошла в здание через главный вход. В будочке вахтера сидела дряхлая бабуся, ловко орудовавшая спицами. На их кончиках висел уже почти готовый огромный мохеровый серый носок сорок пятого размера, явно предназначенный для какого-то гиганта. На меня бабуся не обратила ни малейшего внимания – она сосредоточенно считала петли. Я миновала бабусю и тут же, в холле, наткнулась на доску объявлений с фотографией красивой длинноволосой брюнетки. Надпись под фото гласила: «Пропала девушка, Анжелика Ростова, семнадцати лет, рост – сто семьдесят два см. Длинные черные волосы, черные глаза, одета в синие джинсы и белую водолазку с высоким воротом. С собой у нее была черная лаковая сумочка фасона «батон». Последний раз ее видели пятнадцатого июня, возле аудитории номер одиннадцать, где заседала приемная комиссия. Если у кого-либо есть хоть какие-то сведения о девушке, звоните по телефону 02 или по номеру ***»…

Внезапно мне стало холодно. Пятнадцатое июня… Сегодня уже пятнадцатое августа. Прошло два месяца, нашлась ли девушка? И что случилось с дочерьми наших клиенток? Нет, я должна немедленно отыскать дочь Надины, даже если мне придется поселиться в этом чертовом универе! На всякий случай я еще раз набрала номер Вероники и, услышав вечное «Абонент находится вне зоны связи», сунула ненужный мобильник в карман.

Примерно через час я со стоном вползла в одну из пустых аудиторий и, свесив на плечо язык, рухнула на первую попавшуюся лавку. Кажется, я со скоростью хорошего рысака обежала все этажи чертова здания, на ходу выкрикивая: «Вероника, отзовись!», но, как и следовало ожидать, девушку не нашла. Зато меня хорошо запомнил весь универ – студентки, а также преподаватели с диким изумлением смотрели на меня, выглядывая из аудиторий, и наверняка вертели пальцем у виска, когда я скрывалась из виду.

Слегка передохнув, я решилась еще раз для порядка прочесать здание. Но тут мобильный Надины пронзительно зазвенел. Я поглядела на номер – звонили из ее квартиры. Наверное, ее дочка уже вернулась, мои поиски закончены, с облегчением подумала я и радостно нажала на «Прием»:

– Надя, ну что, дома девочка?

– Ты ее видела? – с надеждой выдохнула гадалка. – Она тебе сказала, что едет домой?

Я чуть было не брякнула, что не видела девочку, но вовремя опомнилась. Сперва надо узнать, в каком состоянии сама Надина.

– Приедет-приедет, – неопределенно пробормотала я. – Ты как, инфаркта нет?

– Нет у меня ничего, – медленно сказала Надина. – Мне как рукой холодной сердце сжали. Вроде случилось что-то… что-то ужасное… Врач мне вколол что-то, велел поспать… Но я спать не могу. Глаза смыкаются, и сразу такой страх охватывает… Я пыталась карты разложить, а они из рук падают. Так ты скажи, она уже едет домой?

Я что-то мяукнула и вырубила мобильный. Глубоко вздохнула и позвонила подруге Маше. Ее муж, Оскар Белов, работает начальником особо тяжкого отдела в прокуратуре, и закончившая юрфак Маша тоже занимает там какую-то должность. Как мы с ней шутили, работает у мужа секретаршей. Впрочем, такой секретарше позавидовал бы любой олигарх. Длинноногая платиновая блондинка с удивительными светло-серыми глазами была слишком красивой, чтобы ловить преступников. Она это знала, но попытки выступать на Большой эстраде провалились – ей не хватило голоса и артистизма.

Я часто вспоминала нашу первую встречу с этой красоткой, ставшей впоследствии моей подругой. Я сидела в гадальном салоне, и некий жулик-продюсер предложил мне принять участие в раскрутке местной «звезды». От меня требовалось немного: дать в газетах и журналах серию объявлений – мол, гадалка Земфира пару лет тому назад предсказала Мэри, тогда еще не певице, а простой школьнице, мировую славу. Школьница не поверила гадалке, а вот теперь предсказание сбылось. И внутри текста объявления – портрет самой Мэри. Ну, а после выхода этих статей мне надо было выступить на пресс-конференции, дабы подтвердить свои слова. Заодно и собственный салон бы попиарила.

Я согласилась на заманчивое предложение, и в мой кабинет вплыло очаровательное создание: молодая высокая девушка небесной красоты. Красота была неземной в полном смысле этого слова: фигурка ожившей куклы Барби, ноги почти от самой шеи, огромные миндалевидные светло-серые глаза, отливающие холодом вечного льда. Лебединую шею обрамляли длинные прямые волосы цвета свежевыпавшего снега. Девушка явно была блондинкой от природы, простым осветлением волос такого эффекта не добиться. Кожа девушки напоминала алебастр, тонкие черты лица были до того правильными, что казались неживыми.

Но вот голос красавицы значительно уступал ее внешности. Звездой эстрады она так и не стала, от услуг жулика-продюсера отказалась, а богатого банкира-покровителя променяла на следователя прокуратуры, двухметрового красавца Оскара Белова. И теперь свое будущее Маша связывала с криминалистикой. Думаю, у нее в этой области имеются большие возможности. Например, она умеет мастерски вести допросы. Преступники-мужчины тают при виде гламурной красотки, которую к тому же не стоит опасаться. Натуральная блондинка, на мужской взгляд, просто не имеет права быть умной. Но острому уму Маши и ее хладнокровию могут позавидовать многие мужчины.

Как всегда, она поняла меня с полуслова.

– За два месяца пропали уже три девушки? – деловито переспросила она. – Странно, почему не создали специальную бригаду?

1 2 3 4 5 ... 7 >>
На страницу:
1 из 7