Оценить:
 Рейтинг: 0

Канатоходец

Год написания книги
1973
1 2 3 4 5 ... 85 >>
На страницу:
1 из 85
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Канатоходец
Десмонд Бэгли

Жиль Денисон был потрясен, когда, проснувшись, оно обнаружил, что находится в дорогом отеле в Осло, а из зеркала на него глядит незнакомец. Похищенный из своей квартиры в Лондоне, он превращен в знаменитого ученого, доктора Гарольда Фельтхэма Мейрика. Вынужденный привыкать к своей новой личности (включая знакомство с дочерью) и играть роль, навязанную ему похитителями, он отправляется в опасное путешествие из Норвегии в Финляндию, а оттдуда – в советскую Россию.

Десмонд Бэгли

Канатоходец

Глава 1

Жиль Денисон спал. Он лежал на спине; его правая рука, согнутая в локте, со сжатыми в кулак пальцами, прикрывала лоб трогательным и бессильным жестом человека, который хочет защититься от удара. Его дыхание было ровным, но частым, однако постепенно, когда сознание начало возвращаться к нему, как бывает с каждым, кто совершает ежедневное маленькое чудо воскресения из сна, вдохи стали более глубокими и размеренными.

Под сомкнутыми веками задвигались зрачки. Денисон вздохнул, убрал руку со лба, повернулся на другой бок и зарылся лицом в подушку. Через несколько секунд его веки вздрогнули, затем приоткрылись, и он сонно уставился на стену рядом с кроватью. Еще через минуту он глубоко вздохнул, наполнив легкие воздухом до отказа, лениво вытянул руку и взглянул на часы.

Было ровно двенадцать.

Он нахмурился и встряхнул часы, потом поднес их к уху. Ровное тиканье говорило о том, что механизм работает; взглянув на циферблат еще раз, Денисон убедился, что секундная стрелка движется по кругу обычными размеренными скачками.

Внезапно он рывком сел в постели и опять посмотрел на часы. Его встревожило не время: полдень ли, полночь – какая, в сущности, разница, а сознание того факта, что это были не его часы. Он всегда носил старую "Омегу", подарок отца к его двадцатипятилетнему юбилею. Теперь же на его запястье красовался роскошный "Пакет Филип" в золотом корпусе с кожаным ремешком. Денисон носил свои часы на гибком стальном браслете.

Наморщив лоб, он постучал ногтем по стеклу циферблата, поднял голову и испытал еще одно потрясение. Он никогда не бывал в этой комнате раньше.

Сердце гулко заколотилось у Денисона в груди. Он шевельнул рукой и ощутил под пальцами прохладу шелковой ткани – оказывается, он спал в пижаме. Обычно Денисон спал голым под простыней: пижама стесняла его, и он не раз говорил, что не видит смысла в том, чтобы спать одетым.

Денисон еще не вполне проснулся, поэтому первым его побуждением было снова лечь в постель и подождать, пока этот сон не закончится и он не проснется у себя в комнате. Однако естественная потребность настойчиво напоминала ему, что пора сходить в туалет. Раздраженно покачав головой, он отбросил в сторону одеяло – не такое, к каким он привык, а стеганое атласное, того фасона, который начинал входить в моду на континенте.

Он спустил ноги с постели и сел, разглядывая свою пижаму. "Я в госпитале, – внезапно подумал он. – Должно быть, со мной произошел несчастный случай". Память, однако, подсказывала ему совсем иное. Он лег в постель в своей собственной квартире в Хемпстэде. Все было в абсолютном порядке, за исключением, может быть, пары лишних стаканчиков на сон грядущий. Эта лишняя пара стаканчиков вошла у него в привычку после того, как умерла Бет.

Его пальцы машинально поглаживали мягкий прохладный шелк. Нет, он все-таки не в госпитале – на больничной одежде не бывает таких излишеств, как монограмма на нагрудном кармане. Денисон наклонил голову, пытаясь прочесть буквы, но монограмма была сложной и вычурной, и ему не удалось ее разобрать.

Он медленно встал, обвел взглядом комнату и вдруг понял, что находится в отеле. В углу на решетчатой полке стояли дорогие кожаные чемоданы – такие полки для багажа можно увидеть только в отеле. Сделав три шага, он провел рукой по блестящей кожаной поверхности чемодана. На этот раз ему без труда удалось прочесть инициалы, вытисненные на верхней крышке, – Г. Ф. М.

Мучительно заныла голова – следствие вчерашней выпивки. В горле пересохло. Денисон огляделся и заметил еще одну кровать, убранную и накрытую покрывалом, пиджак, небрежно висевший на спинке стула, несколько мелких мужских безделушек, разбросанных в беспорядке на туалетном столике. Он хотел было подойти к столику, но давление в мочевом пузыре стало невыносимым, и ему пришлось отправиться на поиски туалета.

Повернувшись, он проковылял в небольшой холл. Одна его стена была отделана деревянными панелями, – распахнув дверцу, Денисон увидел гардероб, полный различной одежды. Он снова повернулся и толкнул дверь, раскрывшуюся в непроглядную темноту. Он пошарил по стенке, щелкнул выключателем, и в ванной зажегся свет.

Стоя перед унитазом, он пытался понять, что так встревожило его, когда он включал свет, и вскоре до него дошло, что выключатель перевернут: чтобы зажечь свет, ему пришлось нажать снизу вверх, а не сверху вниз, как в Англии.

Спустив воду, он повернулся к умывальнику. На стеклянной полке стояли два стаканчика, запечатанные прозрачной бумагой. Взяв один из них, он сорвал гигиеническую обертку, наполнил стаканчик холодной водой и с жадностью принялся пить. С того момента, как он проснулся, прошло не более трех минут.

Денисон поставил стаканчик на полку и почесал уголок левого глаза, который почему-то побаливал. Затем он посмотрел в зеркало, висевшее над умывальником, и впервые в жизни испытал леденящий ужас.

Глава 2

Когда Алиса прошла через зеркало и цветы обратились к ней на человеческом языке, она не ощутила ничего, кроме слабого удивления, однако любой психолог не преминул бы заметить: «Если цветок заговорит с человеком, то этот человек узнает, что такое ужас».

Так было и с Жилем Денисоном. Увидев в зеркале невероятное, он быстро отвернулся и склонился над унитазом. Его вывернуло наизнанку, но спазмы, раз за разом сотрясавшие его тело, не вынесли наружу ничего, кроме желтоватой слизи. Скривившись от напряжения, он снова взглянул в зеркало, и последние остатки разума покинули его.

Когда он пришел в себя, то понял, что сидит на кровати, крепко вцепившись в подушку обеими руками. В его мозгу с механической настойчивостью повторялось одно и то же утверждение: "Я – Жиль Денисон! Я – Жиль Денисон! Я – Жиль Денисон…" Эти три слова гудели, как колокол, угрожая расколоть голову изнутри.

Наконец его дыхание немного успокоилось, и он смог отвлечься от бессмысленного повторения формулы его тождества самому себе. Прижавшись щекой к подушке, он громко заговорил, черпая уверенность в знакомых звуках собственного голоса. Он заявлял – сначала невнятно, затем все тверже: "Я – Жиль Денисон. Мне тридцать шесть лет. Прошлой ночью я лег в постель у себя дома. Я немножко набрался, это верно, но не до такой степени, чтобы забыть обо всем. Я помню, как ложился спать – это было сразу после полуночи".

Он нахмурился и продолжил:

"В последнее время я изрядно поддавал, но я не алкоголик, – значит, это не белая горячка. Тогда что же это? – он поднял левую руку и неуверенно дотронулся до щеки. – Что это за чертовщина?"

Он медленно приподнялся и сел на краю постели, собираясь с духом, чтобы снова пойти в ванную; он знал, что должен это сделать. Когда он встал, все его тело затряслось крупной дрожью, и ему пришлось подождать, пока она не утихла. Затем он, едва переставляя ноги, вошел в ванную и снова оказался лицом к лицу с незнакомцем в зеркале.

Лицо, глядевшее на него, было старше его собственного лица – Денисон пришел к выводу, что так выглядеть может человек лет сорока пяти. Жиль Денисон носил усы и аккуратно подстриженную бородку, а незнакомец был чисто выбрит. У Жиля Денисона была великолепная густая шевелюра, а жидковатые волосы незнакомца заметно редели у висков. У Жиля Денисона не было, как пишется в паспортных данных, "особых примет", а левую щеку незнакомца пересекал старый шрам, начинавшийся от виска и тянувшийся через скулу к уголку рта. Левое веко было слегка опущено – из-за шрама или по какой-то другой причине. Справа на подбородке виднелась маленькая коричневая родинка.

Если бы изменения ограничились только этим, то Денисон не был бы так испуган, но главное открытие состояло в том, что его новое лицо было совершенно другим. Денисон втайне гордился своим орлиным профилем. Для того, чтобы описать профиль незнакомца, прилагательное "орлиный" было бы самым неподходящим. Лицо было обрюзгшее, круглое, с бесформенным носом; внизу имелся небольшой, но вполне заметный двойной подбородок.

Денисон разинул рот, чтобы взглянуть на зубы незнакомца, и увидел на коренных зубах золотые коронки. Он сомкнул губы и глаза одновременно и некоторое время стоял неподвижно: дрожь во всем теле возобновилась. Открыв глаза, он быстро отвел их в сторону и посмотрел на свои руки, вцепившиеся в край умывальника. Руки тоже изменились: кожа выглядела более старой, а ногти подстрижены так коротко, словно незнакомец имел привычку обкусывать их. На подушечке большого пальца правой руки имелся еще один старый шрам, а верхние суставы указательного и среднего пальцев пожелтели от никотина.

Денисон никогда не курил.

Не поднимая головы, он вернулся в спальню, опустился на кровать и вперил взгляд в глухую стену. Все его существо содрогалось в попытках утвердить свою индивидуальность, в мозгу пылали слова: "Я – Жиль Денисон!" Дрожь началась снова, но он поборол ее и невероятным усилием воли отшатнулся от края пропасти, за которым начиналось безумие.

Собравшись с силами, он встал и подошел к окну: звуки, доносившиеся с улицы, будили в нем какие-то странные ассоциации. Он услышал невозможный звук – звук, всколыхнувший воспоминания далекого детства. Отодвинув занавеску, он посмотрел на улицу.

Внизу с лязгом двигался трамвай – живой памятник канувшей в прошлое эпохи транспорта. Дальше, за перекрестком, залитым ярким солнечным светом, виднелись сады, площадка для оркестра и открытое кафе, где люди ели и пили под разноцветными зонтиками. За садами просматривалась другая улица, заполненная оживленным потоком машин.

Еще один трамвай проехал мимо, и взгляд Денисона на мгновение задержался на маршрутной табличке, но надпись была на незнакомом ему языке. В трамвае было необычно и другое: глаза Денисона сузились, когда он увидел два одноэтажных вагона, сцепленных вместе. Он вгляделся в вывески магазинов на противоположной стороне улицы – слова были ему совершенно непонятны.

Снова разболелась голова. Денисон задернул занавеску, защитив глаза от слепящего солнца, и вернулся в приятный полумрак комнаты. Он подошел к туалетному столику и посмотрел на разбросанные предметы – массивный золотой портсигар, изящная зажигалка, бумажник, дорожный несессер и кучка мелочи.

Усевшись на стул, Денисон включил настольную лампу и взял маленькую серебряную монетку. Профиль, вычеканенный на ней, принадлежал цветущему человеку со скульптурным носом, чем-то напоминавший римского императора. Внизу шла простая надпись: OLA.V.R. Денисон перевернул монету и увидел гарцующую лошадь и слова: 1 KRONE. NORGE.

Норвегия!

У Денисона снова закружилась голова, и он согнулся пополам от внезапной рези в желудке. Отбросив монетку, он уперся локтями в стол, спрятал лицо в ладонях и просидел так некоторое время, пока не почувствовал себя лучше – ненамного, но все же лучше.

Затем он взял бумажник и быстро опустошил его, складывая содержимое кучкой на краю стола. Отметив отличное качество бумажника, он отложил его в сторону и принялся за изучение документов. Сверху лежала английская водительская лицензия, выданная на имя Гарольда Фельтхэма Мейрика, проживающего в Липскотт-Хауз, неподалеку от Брэкли, графство Букингемшир. Взглянув на подпись владельца, Денисон ощутил холодок, от которого у него зашевелились волосы на затылке. Имя ему было незнакомо, но почерк был его – в этом он был совершенно уверен.

Он взял ручку с золотым пером, оглянулся в поисках бумаги, но ничего не нашел. Открыв ящик стола, он вытащил папку с писчей бумагой и конвертами. На некоторых конвертах значился адрес: HOTEL CONTINENTAL, STORINGS GATA, OSLO.

Его рука дрожала, когда он подносил ручку к бумаге, но ему удалось достаточно четко вывести свою подпись: "Жиль Денисон". Взглянув на знакомые завитки и изгибы, он почувствовал себя неизмеримо лучше, а затем поставил другую подпись: "Г. Ф. Мейрик". Он взял водительское удостоверение и сравнил подписи, получив подтверждение тому, что уже знал: подпись на удостоверении была сделана его собственной рукой.

То же самое относилось и к толстой книжечке дорожных чеков агентства Кука. Денисон пересчитал их – девятнадцать чеков по пятьдесят фунтов, всего девятьсот пятьдесят фунтов. Если он и в самом деле стал Мейриком, то с деньгами у него все в порядке. Головная боль усилилась.

Кроме дорожных чеков, в бумажнике лежала дюжина визитных карточек с инициалами Мейрика и толстая пачка норвежских бумажных денег, которые Денисон не стал пересчитывать. Сложив все на столе, он сжал ладонями пылавшую голову. Хотя он совсем недавно проснулся, но его томили усталость и опустошенность. Он знал, что над ним по-прежнему висит угроза безумия. Легче всего было бы свернуться калачиком на постели, отвергнув то чудовищное и невозможное, что произошло с ним, и погрузиться в сон с надеждой проснуться в Хемпстэде, за тысячи миль отсюда.

Денисон приоткрыл ящик стола, засунул в щель два пальца и с силой задвинул ящик другой рукой. Вскрикнув от боли, он вытащил ушибленную руку и увидел красные, налившиеся кровью отметины на пальцах. Его глаза наполнились слезами от боли, и, баюкая больную руку, он уже твердо знал, что это не сон.

Но если это не сон, то что же это? Денисон лег спать одним человеком, а проснулся другим, в другой стране. Секундочку! Это не совсем правильно. Он проснулся все тем же Жилем Денисоном – Гарольду Фельтхэму Мейрику принадлежали лишь внешность и вещи.

Денисон собирался продолжить эту мысль, когда неожиданный спазм в желудке заставил его вздрогнуть, и он внезапно понял, почему он чувствует себя таким усталым и разбитым. Он был чудовищно голоден. Кривясь от боли, он встал, снова пришел в ванную комнату и заглянул в сливное отверстие унитаза. Он помнил, что его буквально выворачивало наизнанку, однако ему не удалось извергнуть из себя ничего, кроме нескольких капель желудочного сока. А ведь вчера вечером он плотно поужинал. Нет, здесь определенно что-то не так.

Вернувшись в спальню, Денисон немного помешкал возле телефона, а затем ощутил внезапный прилив решимости и снял трубку.
1 2 3 4 5 ... 85 >>
На страницу:
1 из 85

Другие электронные книги автора Десмонд Бэгли