Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Самоучитель мудрости, или Учебник для тех, кто любит учиться, но не любит, когда его учат

Серия
Год написания книги
2012
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 12 >>
На страницу:
4 из 12
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
С одной стороны, все эти истории, конечно, забавны, а с другой, согласитесь, их вряд ли можно назвать умными. Видимо, прав Бернард Шоу: даже если ты знаменитость, не стоит превышать свой лимит глупости.

Секрет успеха от Франклина

Есть такая пословица: «Дискуссия – это обмен знаниями, а спор – это обмен невежеством». Каждый дипломат знает, что цель любых переговоров – соглашение, а не победа любой ценой. Опытный переговорщик английский политик Бенджамин Дизраэли давал такой совет: «Если вы хотите завоевать человека, позвольте ему победить себя в споре». Но еще лучший совет – не ввязывайтесь ни в какие споры. А чтобы этого не случилось, перестаньте противоречить тому, что говорят другие. Не забывайте: каждый человек по-своему прав.

Если мы согласимся с тем, что правда всегда чья-то, то, следовательно, выражаясь словами известного американского мыслителя и изобретателя Бенджамина Франклина, «любое категорическое утверждение ложно в силу своей категоричности». Как признается в своей автобиографии Франклин, в молодости он был большим любителем поспорить. Но однажды кто-то из друзей отца беспощадно отругал его, объяснив бессмысленность и недальновидность такого поведения. С того момента поведение Франклина изменилось на 180 градусов.

«Я взял себе за правило воздерживаться от прямых возражений на высказанное кем-либо другим мнение и от каких-либо категорических утверждений со своей стороны, – вспоминает Франклин. – Я запретил себе употребление слов, содержащих в себе категорические нотки, таких как «конечно», «несомненно» и т. д., и заменил их в своем лексиконе выражениями: «представьте себе», «предполагаю», «полагаю, что это должно быть так или этак» или «в настоящее время мне это представляется таким образом…».

Когда кто-нибудь утверждал нечто безусловно ошибочное, с моей точки зрения, я отказывал себе в удовольствии решительно возразить ему и немедленно показать ему всю абсурдность его предположений и начинал говорить о том, что в некоторых случаях или при определенных обстоятельствах его мнение могло бы оказаться правильным, но в данном случае оно представляется или кажется мне несколько несоответствующим и т. д. и т. п. Вскоре я убедился в пользе этой перемены в манерах: разговоры, в которых я принимал участие, стали значительно спокойнее. Скромная манера, с которой я стал предлагать свое мнение, способствовала тому, что его стали принимать без возражений. Ошибившись, я теперь не оказывался в столь прискорбном положении, как раньше, и, будучи правым, гораздо легче брал верх над ошибочным мнением других тем, что приписывал себе самому их ошибки.

Подобная манера, которую поначалу я усваивал не без некоторого насилия над своей естественной склонностью, со временем стала столь необременительной и привычной для меня, что, наверное, за все последующее пятидесятилетие никто не слышал, чтобы из моих уст вышло какое-либо заявление в непререкаемой догматической форме. И именно этой привычке (после того, как она стала неотъемлемой частью моего характера) главным образом я обязан тем, что мое мнение так рано приобрело вес среди моих друзей-сограждан при обсуждении новых или изменении старых общественных установок. Я так полагаю, ибо был весьма скромным оратором, начисто лишенным красноречия, подверженным частым колебаниям в выборе слов, с трудом говорящим на правильном языке, и тем не менее в большинстве случаев мне удавалось отстоять свои позиции».

Если опыт американского философа вам кажется не совсем подходящим, то вы можете прислушаться к совету известного французского философа и ученого Блеза Паскаля. Он дает весьма здравый совет: «Если вы хотите переубедить собеседника, прежде всего уясните, с какой стороны он подходит к предмету разговора, ибо эту сторону он обычно видит правильно. Признайте его правоту и тут же покажите, что, если подойти с другой стороны, он окажется не прав. Ваш собеседник охотно согласится с вами – ведь он не допустил никакой ошибки, просто чего-то не разглядел, а люди сердятся не тогда, когда не все видят, а когда допускают ошибку: это объясняется тем, что человек не способен увидеть предмет сразу со всех сторон, но в то же время если уж видит, то видит правильно, ибо свидетельства наших чувств неоспоримы».

В конце концов, если кому-то из читателей эти дельные советы покажутся чересчур мудреными, то в этом случае я могу им предложить совершенно короткий и понятный совет в виде старой японской пословицы: «Неразумные спорят с другими людьми, мудрые – сами с собой».

Секрет успеха английских джентльменов

Еще один маленький секрет, который можно назвать секретом джентльменов. Он заключается в смягчении ваших высказываний, в замене резких и негативных слов на позитивные или нейтральные так, чтобы суть от этого не менялась. Можно сказать, что это настоящее искусство, так как требует от человека умения, как гласит английская поговорка, «послать собеседника к черту так, чтобы он сам захотел туда отправиться».

Например, как сказать фразу «вы не правы» или «вы ошибаетесь» так, чтобы не обидеть человека? Английский депутат в парламенте в таких случаях может сказать следующее: «Прошу обратить внимание моего благородного друга, благородного герцога, на замечание, которое было сделано моим благородным другом, благородным герцогом, и которое мой благородный друг, благородный герцог, по зрелом размышлении найдет несовместимым со строгой истиной». Каково?

Этот принцип запрещает говорить человеку: «Я не соглашусь с этим». Он велит сказать так: «Мне трудно с этим согласиться». «Не соглашусь» содержит в себе не только элемент резкости и напряженности, но и лишает перспективы дальнейшего разговора. В то же время фраза «Мне трудно с этим согласиться» лишена этих недостатков и говорит лишь о наших собственных чувствах, никак не критикуя чужое мнение.

На первый взгляд это кажется несколько сложным, но на самом деле вся премудрость заключается лишь в тщательном подборе слов (и, разумеется, в достаточно богатом словарном запасе говорящего). И еще – в практике.

Образцами того, как можно выражать свои мысли, не прибегая к резким, усиливающим напряжение словам, могут служить романы известных английских романистов Диккенса, Теккерея, Филдинга. Вот, например, как Диккенс говорит о небрежности одной из своих героинь: «Привычка датировать свои письма не принадлежала к числу ее многочисленных достоинств». Теккерей – о легкомысленном человеке: «Похоже, вы не утруждаете себя умственными занятиями…»

Вот еще примеры. Вместо резкой фразы «Вы лжете!» можно сказать: «Вы слишком явно удаляетесь от истины». Вместо обвиняющего слова «вина» – ваша, мол, тут вина – можно сказать: «недоразумение». Вместо «Вы не хотите хорошо делать свою работу» – «Такой подход не годится». Вместо: «Работа выполнена отвратительно» – «Да, работа не получилась. Однако причины можно понять и все исправить». Вместо «Сам ты дурак!» – «Я вас понимаю» или «Я понимаю ваши чувства».

Как сказал один древнегреческий мудрец: «Истина еще никому не являлась в чистом виде – и никогда не явится!» Нужно помнить, что никто не обладает монополией на истину, как никто и не знает всей правды. То, что сегодня кажется прописной истиной, завтра может перестать ею быть. Мир – это не полоски черного и белого, а «совокупность бесконечно большого числа перетекающих из одного в другой оттенков серого». О том же напоминает нам и изречение, начертанное на древнем буддийском храме: «В мире нет ни добра, ни зла. Все, что ни совершается под небесами, – свершается по необходимости». Отсюда вывод: быть чисто «белым» или чисто «черным» – значит быть глупцом. Мудрые люди никогда не бывают категоричны. Особенно когда дело касается взглядов и мыслей других людей. Именно поэтому они и мудрецы.

Ошибка, ставшая любовью

В жизни знаменитого американского писателя и оратора Дейла Карнеги был такой эпизод. Однажды он провел радиопередачу об Аврааме Линкольне. Во время нее он упомянул несколько неверных фактов; даже дата рождения Линкольна была названа неправильно. Через несколько дней Карнеги получил письмо от женщины, которая обозвала его дураком и неучем: «Если вы не можете даже правильно запомнить дату рождения, какое право вы имеете говорить об Аврааме Линкольне?»

Карнеги пришел в бешенство и немедленно написал гневный ответ. Но было слишком поздно, и он подумал: «Отправлю письмо утром».

Перед отправкой он снова перечитал свое письмо. Оно показалось ему слишком злым. Он еще раз прочитал письмо той женщины – оно уже не показалось ему таким оскорбительным, как в первый раз. И тогда Карнеги переписал свой ответ заново. Написав его, он сказал себе: «А почему бы мне не подождать еще двадцать четыре часа и не посмотреть, что получится? Куда торопиться? Эта женщина не умрет».

И он подождал еще двадцать четыре часа и прочитал свое письмо снова. Теперь он еще более успокоился, и письмо снова показалось ему написанным в слишком крепких выражениях. Он вновь переписал свой ответ и подумал: «Почему бы и в этот раз не подождать еще двадцать четыре часа? Пусть это будет экспериментом! Я всегда могу отправить письмо, но, если через двенадцать часов мне пришлось его изменить и через двадцать четыре часа также, посмотрим, что случится на этот раз».

В конце концов Карнеги написал еще одно письмо, в котором извинился перед женщиной: он больше не был зол. Да и женщина была права: какое он имеет право вести передачу о Линкольне, если даже не знает основных фактов его биографии? Он должен был непременно проверить факты, прежде чем выходить в эфир. Она была абсолютно права в своем гневе.

И он написал ей: «Вы совершенно правы. В следующий раз я не допущу такой ошибки. Мне очень жаль, что я оскорбил ваши чувства. Я приношу вам свои искренние извинения. В любое время, когда вы будете в этом городе, пожалуйста, навестите меня или я приду к вам на встречу. Я хотел бы узнать больше о Линкольне, потому что чувствую, что вы знаете больше моего».

Естественно, на женщину произвела огромное впечатление скромность этого человека – она никак не ожидала от него такой реакции. В следующий раз, когда она приехала в город, в котором жил Дейл Карнеги, она позвонила ему. Он пригласил ее вместе пообедать.

Чем же закончилась эта история? Эта женщина и Дейл Карнеги влюбились друг в друга!

Все находится в движении, и все претерпевает изменения

Итак, в общении с людьми можно не только объявлять вне закона слово «нет», но и присутствие категоричности в своих словах следует считать признаком недостаточной воспитанности и разумности человека. Сегодня даже ученые не рискнут сказать абсолютно уверенно, что «дважды два равняется четыре». «Все относительно», – осторожно говорят они.

Действительно, ничто не является в этом мире статичным и одинаковым в любую минуту и даже секунду. Все на свете эволюционирует или, наоборот, деградирует – и промежуточного, неподвластного каким-либо изменениям и переменам состояния не существует. Иначе говоря, равновесия, стабильности между светом и тьмой, формой и содержанием, между добром и злом, между теплом и холодом не может быть по умолчанию. Иначе вселенная прекратила бы свое существование.

Чтобы проиллюстрировать эту мысль, давайте немного пофилософствуем. Предположим, что человек – это вселенная. Каждая его клеточка – планета или звезда в этой вселенной. Во вселенной все планеты и звезды не стоят на месте – они находятся в постоянном движении и изменении, которые идут как снаружи, так и внутри. Клетки человека также не статичны – они находятся в постоянной работе: их деятельность нужна всему организму – он живет тем, что все клетки исправно работают, дополняя и помогая друг другу.

Если одна из клеток отказывается работать на весь организм, а решает работать только на себя, то у человека на месте этой клетки образуется злокачественная опухоль, которая своей деятельностью может убить другие, правильно работающие клетки и, в конце концов, привести этот организм к гибели. Любой биолог вам подтвердит. Можно сказать, что Бог – это масштабный вселенский организм, а человек – одна из его клеток. Бог хочет, чтобы весь организм работал исправно, чтобы все клетки работали слаженно и друг для друга. Дьявол – это своего рода могильщик, который забирает к себе на кладбище те клетки, которые встали на путь деградации, то есть решили работать не на других, а только на себя.

Разумеется, это очень грубое объяснение главного закона мироздания – все находится в движении, и все претерпевает изменения, – но, как мне кажется, достаточно наглядное.

Но вернемся к человеку. Пока человек жив, ни одна из клеток не прекратит своей работы. Но вот человек умер. Вы думаете, со смертью наступает клеточная стабильность? Человеческий прах также каждую минуту претерпевает изменения – постепенно и медленно он разлагается, превращаясь в землю. Земля распадается на нефть, минералы и камни, которые, в свою очередь, превращаются в уголь, металлы, горы или другие образования – как по форме, так и по содержанию. Словом, статичности не существует. Жизнь и движение повсюду, даже в мертвом куске метеорита, горстке пыли, солнечной плазме, в бесконечно далеких, холодных планетах. И у каждого движения, каждой жизни есть цель – прогрессирование и совершенствование через внешние и внутренние изменения.

Что же из всего этого следует? Любая категоричность – это ошибка. Каждый несет ответственность за свое развитие, а за общее развитие, за весь организм мироздания отвечает Бог. Если каждый будет исправно исполнять свое предназначение, то незачем будет волноваться по поводу «спасения всего человечества». Помните древнее китайское изречение: «Первый шаг к истинной мудрости – понять, что все, что ни случается в этом мире, делается по необходимости. И самое наилучшее для человека – оставить этот мир в покое, таким, каким он был до нашего прихода, а все свои силы отдать на изменение самого себя. Ибо, только изменяя себя, можно что-то изменить в этом мире». Вот тогда все будет на своем месте, и все будет работать исправно и без поломок.

Замечательно красиво сказал об этом известный католический священник Жак Монсабре: «Если бы Бог на один день дал мне Свое всемогущество, то увидел бы, как бы я изменил этот мир! Но если бы Он дал мне и Свою мудрость, я бы оставил все как есть».

Отсюда становится понятно: любой спор – это отклонение от собственного курса. Давайте запомним: у каждого – свое направление и своя дорога. Пожелайте им счастливого пути, а сами идите своей дорогой.

Испанский посол и «профессор мимики»

«Говорить человек может что угодно. А вот глаза и руки его обязательно выдадут, они ничего не могут скрыть и расскажут гораздо больше, чем слова», – сказал однажды известный французский психолог Ален Брассер. Ученые утверждают, что передача информации от одного человека к другому происходит за счет слов, за счет интонации и за счет жестов. Как вы думаете, что в этом перечне играет главную роль? Слова? Правильный ответ, возможно, вас немного удивит.

На самом деле основным поставщиком информации от одного человека к другому являются жесты – они передают приблизительно 55 процентов информации. Голос, его звучание, тональность, тембр, мелодичность, дает около 38 процентов. А слова всего лишь 7 процентов. Получается, не так важно то, что мы говорим другим, как то, как мы это делаем.

В старом средневековом анекдоте рассказывается о забавном происшествии, которое случилось как-то с одним испанским послом в Англии. Этот посол, как следует из рассказа, был очень ученым и к тому же чрезвычайно скупым на слова человеком. Он вообще считал, что люди спокойно могли бы между собой объясняться не при помощи слов, а только при помощи одних жестов. Однажды, выступая с лекцией в лондонском университете, он заявил, что, по его глубокому убеждению, в каждом приличном учебном заведении должен быть особый профессор, который бы преподавал искусство беседы при помощи жестов и мимики. Кто-то из слушателей, желая подшутить над этим странным приверженцем безмолвного общения, принялся уверять его, что в Эдинбургском университете давно уже существует профессор, о котором он мечтает. Посол тотчас же изъявил горячее желание его увидеть.

Шутник, рассказавший послу о мнимом профессоре жестов, тотчас же отправился в Эдинбург и там подготовил некоего Гласкеля сыграть роль профессора мимики. Следует заметить, что этот Гласкель был обычным лавочником-мясником, который не имел ни среднего образования, ни должного воспитания. Внешностью он тоже не удался – был чрезвычайно безобразен лицом (у него был только один глаз) и нескладен фигурой. Единственным его достоинством можно было назвать веселый нрав и остроумие.

Когда о розыгрыше узнали профессора Эдинбургского университета, они решили принять в нем участие, и потому вся дальнейшая история разыгралась в его стенах.

Когда испанец явился в университет, там все уже было подготовлено: Гласкель в профессорской мантии и парике восседал на кафедре. К нему ввели испанца и пригласили его изъясняться знаками, как он умеет, с профессором мимики. Все профессора вышли из аудитории и с нетерпением ждали конца мимического разговора в соседнем зале.

Беседа началась с того, что испанец поднял палец, а Гласкель в ответ поднял два. Потом посол показал мяснику три пальца, а тот показал ему в ответ кулак. Далее посол вынул из кармана и поднес к носу Гласкеля апельсин, а тот вынул из кармана ломоть ячменного хлеба и протянул испанцу с улыбкой самодовольства. Испанец, по-видимому, остался чрезвычайно доволен этой беседой, глубоко поклонился «профессору» и вышел.

– Это удивительный человек! – начал он свой отчет о разговоре, когда в другой комнате его обступили профессора университета. – Вот послушайте, я расскажу вам всю нашу беседу. Я показал ему палец, желая этим сказать: «Бог един!» Он показал мне в ответ два пальца: «Бог Отец и Бог Сын». Я показал три пальца: «Бог Отец, Бог Сын и Святой Дух». Он же показал мне сжатый кулак, обозначая этим, что три лица Троицы составляют одно. Тогда я вынул апельсин, как эмблему того, что Провидение нам дает не только все необходимое, но еще и всякого рода услаждения, скрашивающие нашу жизнь. И что же делает этот удивительный человек? Он вынимает и показывает мне кусок хлеба, очевидно желая этим сказать, что в хлебе главное и основное благо жизни, которое надлежит предпочитать всяческим роскошествам и усладам.

После того как посол ушел, рассыпаясь в похвалах высокому таланту Гласкеля, профессора приступили с расспросами к «профессору мимики»:

– Ваш посол – грубиян и невежа! – возгласил мясник гневно. – Он все время издевался надо мной. Начал с того, что показывает мне палец: «Ты, дескать, одноглазое чучело!» Я ему показал два пальца: «Мой, дескать, один глаз стоит твоих обоих». Потом он показывает три пальца: «У нас, мол, у обоих все же только три глаза». Тут уж меня взорвало! Я было тронулся на него с поднятым кулаком и, только вспомнив, что обещал вам вести себя тихо, кое-как сдержал себя. И что же вы думаете, он испугался кулака? Ничуть! Он преспокойно вытащил апельсин и начал водить им у меня перед носом, словно говоря: «Никогда ничего подобного не вырастет в вашей нищей стороне!» А я в свою очередь вынул хлеб, наш чудесный шотландский хлеб, чтобы показать ему, что мне не надо его лакомств, лишь бы был хлеб. Тут он начал смеяться, и я бы уж, наверное, не вытерпел дальше, да, по счастью, он догадался раскланяться и уйти.

Почему сельские жители здоровее и долговечнее городских?

Несмотря на курьезность предыдущей истории, факт остается фактом: наши жесты сообщают куда больше информации о нас, нежели слова. Что же следует знать о жестах, чтобы устанавливать с людьми хорошие отношения?

Одно из важнейших правил гласит: держите дистанцию! Это значит, что не следует слишком приближаться к людям, так как это зачастую воспринимается ими как наглое вторжение на их «личную» территорию (так называемую буферную зону). Эта буферная зона, по данным некоторых исследователей, приблизительно от 50 сантиметров до 1,3 метра. То есть подходить к людям (если они только не являются вашими близкими родственниками или любимыми) ближе чем на 1,3 метра крайне нежелательно.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 12 >>
На страницу:
4 из 12