Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Тень люфтваффе над Поволжьем. Налеты немецкой авиации на советские промышленные центры. 1942–1943

<< 1 2 3
На страницу:
3 из 3
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Таких личностей, как Хёберлен и Бётхер, можно сравнить с назгулами – королями-призраками из культовой трилогии Джона Рональда Толкиена «Властелин колец»[15 - Настоящее название книги Lord of the Rings. Слово «лорд» не имеет прямого аналога в русском языке, в связи с чем традиционно используется не вполне корректный перевод «Властелин колец».].

Подчиненные злой воле Темного властелина Саурона назгулы, в особенности верхом на страшных крылатых тварях, обладали невероятной силой и были готовы по приказу хозяина уничтожить любого противника. Там, где появлялись «назгулы» фюрера, на головы советских солдат, моряков, мирных жителей с поразительной точностью сыпались фугасные и испепеляющие пламенем зажигательные бомбы. Их не смущали и не могли остановить ни численное превосходство противника, ни самая мощная противовоздушная оборона.

На сей раз I./KG100 получила приказ произвести новое минирование Волги с целью парализовать перевозки нефтепродуктов из Баку. Расстояние от авиабазы Сталино до реки составляло 550–600 километров. В ночь на 30 апреля группа произвела первый вылет, сбросив донные мины ВМ1000 на участок Камышин – Сталинград. Две из них были на счету Бётхера. Согласно записям в его летной книжке, «Хейнкель» командира 1-й эскадрильи поднялся в воздух в 19.05, сбросил мины в квадрате 50 378, после чего в 01.10 вернулся обратно после пятичасового полета.

Эти вылеты требовали от пилотов большого мастерства, поскольку сброс мин выполнялся на небольшой высоте, чтобы их ветром не снесло на берег. Кроме того, надо было обеспечить скрытность постановки, для чего использовалась следующая тактика. Самолеты выходили в район Волги на предельно большой высоте, затем глушили двигатели и плавно снижались. При этом штурман бомбардировщика учитывал силу и направление ветра, чтобы точно определить момент сброса мины. После отсоединения «груза» самолет некоторое время продолжал планировать и, лишь уйдя на определенное расстояние, включал двигатели и набирал скорость. При этом уже во время первого вылета «Хейнкели» I./KG100 столкнулись с зенитным огнем и ночными истребителями[16 - Fligerbuch Hans Georg B?tсher. S. 146–147.]. Тем не менее все бомбардировщики благополучно вернулись в Сталино.

На следующую ночь бомбардировщики I./KG100 вновь появилась над Волгой, на этот раз сбросив мины юго-восточнее Сталинграда. В результате река была снова, как и летом 1942 года, заминирована на участке в 800 километров, от хутора Золотого, в 80 километрах ниже Саратова, до Замьян, в 60 километрах выше Астрахани. 2 мая 1943 года пароход «Сергей Лазо» подорвался на мине в районе села Солодники. Капитан Яков Краснов погиб на рабочем месте. А в 18.37 того же дня Не-111 Бётхера снова поднялся в воздух с двумя минами ВМ1000, которые были сброшены в Волгу в квадрате 50 37 33. На сей раз вылет прошел без противодействия со стороны ПВО.

Следующий вылет к Волге Бётхер совершил вечером 11 мая. Согласно записям в летной книжке, «Хейнкель» поднялся в воздух в сумерках, 19.10 по берлинскому времени, сбросил две ВМ1000 в квадрате 4934, после чего в 23.19 вернулся в Сталино. А с середины мая I./KG100, наряду с минными постановками, стала наносить авиаудары непосредственно по судам. «Корабли в южном течении Волги, квадрат 6970, – сообщается в летной книжке Бётхера 15 мая. – 7 SD250 + 4 SC50». Против речных судов, не имевших бронирования, немцы использовали в основном осколочные бомбы, так как считалось, что даже при близком попадании они наносят им серьезные повреждения. Вечером 17 мая Бётхер снова атаковал суда на Волге, также сбросив семь 250-килограммовых осколочных и четыре мелкие фугасные бомбы. При этом в обоих случаях по «Хейнкелю» велся сильный зенитный огонь[17 - Fligerbuch Hans Georg B?tсher. S. 148–149.].

И в этом не было ничего удивительного. Командование Волжской военной флотилии с 17 мая организовало конвоирование нефтеналивных барж и военных транспортов канонерскими лодками, бронекатерами и сторожевыми катерами, а также проводку судов за тралами в районах, где возникала минная опасность. Многие тральщики тоже имели зенитное вооружение и при случае вели огонь по самолетам. Поскольку участок Волги от Астрахани до Саратова был около 600 километров длиной, а боевых кораблей не хватало, было разработано сразу несколько методов конвоирования: эстафетный, сквозной (непрерывный), частичный, комбинированный и усиленный. Правда, заработала вся эта система конечно же не сразу, а лишь в конце мая – июне.

Эстафетное конвоирование заключалось в том, что боевые корабли прикрывали суда от воздействия авиации противника лишь в пределах своего участка, передавая их дальше «соседям». При сквозном конвоировании корабли охранения сопровождали транспортные суда от пункта выхода до порта назначения или на всем опасном участке. Суть частичного конвоирования состояла в том, что бронекатера и сторожевые катера прикрывали транспорты только в пределах своих подвижных огневых позиций, дальше суда шли самостоятельно, при случае самостоятельно отстреливаясь от бомбардировщиков. При комбинированном конвоировании корабли охранения, обычно канонерские лодки, во время всего перехода одновременно выполняли и роль буксиров. Так же, как это делали их коллеги на Ладожском озере. Усиленное конвоирование осуществлялось кораблями охранения совместно с кораблями, находившимися на подвижных огневых позициях[18 - Локтионов И.И. Волжская военная флотилия в годы Великой Отечественной войны. М.: Воениздат, 1977. С. 99.].

Помимо кораблей охранения, противовоздушную оборону транспортных судов осуществляли постоянные и маневренные отстойные пункты, которые защищались береговыми и корабельными зенитными пушками и пулеметами, а также дозорными кораблями и истребительной авиацией. Одним словом, I./KG100 «Викинг» изрядно нагнала страху на речников и моряков, вынудив их выделить значительное количество сил и средств для ПВО Нижней Волги.

Крупный бой между бронекатерами Волжской военной флотилии и «Хейнкелями» произошел 19 мая на участке Сталинград – Камышин. Когда в полночь над рекой были замечены самолеты, катерники открыли шквальный огонь из всех стволов. Одновременно с этим другие корабли вели бой южнее у Черного Яра. Впрочем, ВВФ тоже несла серьезные потери. 17 мая подорвалась на мине и затонула канонерская лодка «Красный Дагестан», а через девять дней – другая канонерка, «Красногвардеец». На обоих кораблях погибли 30 членов их команд.

Одновременно с конвоированием судов развернулись большие работы по обезвреживанию донных мин. Госкомитет обороны постановил значительно увеличить число тральщиков, за счет переоборудования малоценных речных судов, в основном рыболовных. В связи с минной угрозой в середине мая в Сталинград прибыли нарком Военно-морского флота Н.Г. Кузнецов и нарком речного флота З.А. Шашков. На совещании, которое проходило в кают-компании бронекатера, присутствовали начальник Волжского бассейнового управления пути В.П. Цыбин и новый командующий Волжской военной флотилией контр-адмирал Ю.А. Пантелеев. Были разработаны дополнительные меры по усилению наблюдения за сбрасыванием мин, на наиболее сложных участках установлены посты наблюдения из числа военных моряков, улучшились организация ограждения и информация о состоянии плеса. Флотилию подкрепили техническими средствами траления. Судовой ход обозначался створами повышенной чувствительности, ночное освещение было замаскировано.

Однако наладить всю эту работу оказалось не так-то просто, особенно в условиях сильного весеннего паводка. Глубины увеличились местами до 25–30 метров, а удержать на такой глубине и при сильном течении довольно громоздкое минное ограждение было непросто. Частые его срывы создавали большие трудности, но бакенщики строго следили за плесом, и, несмотря на штормовую погоду и ночную темноту, выезжали на лодках и восстанавливали ограждения. Вскоре вся Волга на протяжении от Камышина до Черного Яра была «украшена» самыми невероятными ограждениями, часть из которых была изготовлена из ресурсов разрушенного Сталинграда: старых электропроводов, проволоки, всего, что можно было использовать в качестве учалочных средств.

В мае – июне для переоборудования под тральщики и тралбаржи были отобраны 165 самоходных и несамоходных транспортных судов. Им предстояла огромная работа. Всего в течение мая, по данным службы наблюдения, германские бомбардировщики сбросили в Волгу 354 донные мины. При этом часть из них была оснащена многоимпульсными взрывателями. Чтобы взорвать такую «адскую машину», тральщику требовалось пройти над ней 15–16 раз и более. Еще страшнее были мины с акустическими взрывателями, принцип их действия был до сих пор плохо изучен, а эффективные средства борьбы практически отсутствовали.

В то же время грузонапряженность с каждым днем нарастала, стоянки караванов считались совершенно недопустимыми. Фронт требовал горючего. В этих условиях наиболее опытные бакенщики брали на себя ответственность и на свой страх и риск проводили нефтекараваны через опасные, непротраленные места.

Несмотря на все принятые меры, грузооборот судов по-прежнему оставлял желать лучшего. Из-за необходимости соблюдать строгий порядок конвоирования, узости протраленного фарватера, нехватки судов, движение нефтекараванов шло значительно медленнее желаемого. Если в последней декаде апреля по участку Астрахань– Саратов были перевезены 445 000 тонн нефтепродуктов, то за весь май удалось перевезти 765 000 тонн, что составило 76,5 % от плана и не шло ни в какое сравнение с показателями годичной давности.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
<< 1 2 3
На страницу:
3 из 3