Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Фальшивая нота

<< 1 2 3 >>
На страницу:
2 из 3
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Хорошо, – примирительным тоном сказала она. – Будем считать, что мы оба молодцы и честно заслужили награду.

– В виде чего? – живо откликнулся Женя.

– В виде скромного праздника. Только мне почему-то в кафе идти не хочется…

Они уже подходили к станции метро «Алексеевская», поэтому именно сейчас нужно было принимать решение: либо спускаться в метро, либо искать подходящее место здесь.

– А поехали ко мне! – предложил Женя. – Мама будет рада. Она наверняка смотрела передачу.

– Поехали, – охотно согласилась Люся. Она любила бывать у Жени дома, и мама его к ней очень хорошо относилась: всегда приглашала, и не из простого приличия. Такие вещи Люся хорошо чувствовала. – Только нужно зайти в магазин, – сказала она. – Слушай, а может, стоит все-таки позвонить Татьяне Сергеевне?

– Да зачем? – возразил Женя. – Мы сделаем ей приятный сюрприз. Она-то раньше двенадцати меня сегодня не ждет.

Рубрика «Рок-прорыв» появилась в программе «Уроки рока» не так давно, и придумала ее сама Черепашка. В студию приглашали никому пока не известных музыкантов, Люся брала у них интервью, а потом показывался дебютный клип, который снимали, как правило, силами телекомпании «Драйв», потому что у начинающих групп денег ни на студийную запись, ни тем более на съемки клипа не было. После демонстрации клипа начинался интеропрос: в прямом эфире зрители высказывали свое мнение и ставили новой группе либо плюс, либо минус. Из десяти позвонивших на передачу (на самом деле звонков было гораздо больше, но рамки передачи не позволяли пустить в эфир все) не было ни одного человека, которому бы не понравилась Женина песня «Я – курок!». Таким образом, группа «Круги на воде» получила десять плюсов. Такого единодушия зрители не демонстрировали еще ни разу!

Среди дозвонившихся в студию был даже один известный музыкальный продюсер. Правда, он позвонил, когда передача уже закончилась, и предложил группе «Круги на воде» финансовую поддержку и себя в качестве организатора их раскрутки. И как бы сам Женя ни относился к подобным вещам, этот звонок был еще одним доказательством его несомненной творческой состоятельности. Словом, успех был безоговорочным, и по окончании программы вся съемочная группа поздравила с ним и самого Женю, и Черепашку, которую все тут же назвали его «хрупкой музой». Конечно, Женя Кочевник был всему этому искренне рад, и все же не так, как хотелось бы Черепашке.

Она чувствовала, что где-то в самой глубине души Женя остается спокоен, будто бы и не к нему вовсе относились восторженные отклики зрителей и создателей программы. И то, что он пытался только что убедить Черепашку в том, что это, скорее, не его успех, а ее, отнюдь не радовало Люсю. Слишком хорошо понимала она мотивы его поведения. Увы, но все это означало, что Женя останется верен своему принципу: писать песни только для себя и самых близких друзей. Женя был убежденным противником всяческого рода раскруток, объясняя это тем, что ему противно прогибаться под богатым дядей и плясать под его дудку. Ведь если кто-то вкладывает в тебя деньги, то он, этот «кто-то», тут же начинает диктовать свои условия, а именно этого Женя и не намерен терпеть!

Черепашка всеми возможными способами пыталась убедить музыканта в обратном, приводила разные примеры и все такое. Но даже уговорить Женю сделать студийную запись, снять клип и принять участие в программе «Уроки рока» стоило ей немалых усилий. Она надеялась, что успех (а она почему-то с самого начала не сомневалась, что Женина песня понравится зрителям) вдохновит, подстегнет его и Жене захочется, чтобы и другие его песни услышали люди… Но, увы! Похоже, начинающий музыкант остался при своем мнении. Женю Кочевника вообще можно было назвать замкнутым человеком, и, когда в очередной раз в разговоре возникала тема творчества, он говорил Черепашке: «Люсь, ну ты посмотри на меня! Какой из меня публичный человек?! Я же двух слов связать не могу!»

Обычно Черепашка возражала на это: «Тебе так кажется! Я тоже, пока не начала вести программу, думала, что я самый робкий человек на Земле! Вот увидишь, все будет замечательно!»

И Люся оказалась права. Перед камерой Женя держался просто, органично и без особого смущения. Но она кожей чувствовала, что сейчас не стоит уговаривать его принять предложение продюсера. И вообще не стоит вести разговоры о дальнейшей работе. Этим она только испортит все дело. Нужно дать парню время осмыслить все, что произошло, отдышаться, а там уж видно будет.

Черепашка и не думала отступаться от своей идеи сделать из Жени рок-звезду. Да тут и делать ничего не требовалось! По ее мнению, Женя Кочевник с его талантом, музыкальным чутьем и чувством слова был уже вполне сформировавшимся самобытным музыкантом, достойным того, чтобы о его творчестве узнали миллионы. Но вся загвоздка состояла в том, что самому Жене вполне хватало Люси да двух-трех друзей, мнением которых он дорожил.

3

– Я не хотела ее пускать! – возбужденным шепотом сообщила Татьяна Сергеевна, едва ее сын и Люся переступили порог квартиры. – Но ты же знаешь ее! Хуже танка! Я говорю: «У Жени давно уже другая девушка!» – Тут женщина виновато покосилась на Черепашку. – Но она даже слушать не пожелала!

Стоя в прихожей и медленно стягивая с себя куртку, Люся уже знала, кого увидит в следующую минуту. Маша не вышла к ним навстречу. Она продолжала спокойно сидеть в комнате – в кресле.

– Ты не волнуйся, Люсь! – шепнул Женя в самое ухо Черепашке. – Я ее быстро выпровожу! – Он тоже понял, о ком говорит мама.

– Привет телезвездам! – натянуто улыбнулась Маша, демонстративно закидывая ногу на ногу. Она и не подумала переобуться и сидела в черных, на высокой платформе сапогах. В руках девушка вертела гвоздику на длинном стебле. – Вот зашла тебя с дебютом поздравить, – сообщила она и, по-прежнему не вставая с кресла, протянула Жене цветок. – Если б знала, что ты не один вернешься, купила бы два цветочка. – Маша как-то сипло захихикала. То ли она была простужена, то ли Люся давно не слышала ее голоса, но почему-то сейчас он не показался ей таким густым, красивым и необычным, как раньше. – Да, – задумчиво протянула Маша, – не думала, Женечка, что ты так скоро меня забудешь! А клялся-то, клялся в любви до гроба! – В ее голосе теперь явно слышались насмешливые, издевательские нотки. – Как вспомню… И даже с крыши ради меня был готов сигануть… И вот тебе, пожалуйста – месяца не прошло…

– Послушай, ты зачем сюда явилась? – не выдержал наконец Женя и сам удивился, услышав, как неуверенно звучит его собственный голос.

Черепашка почувствовала, как ее щеки и все лицо заливает густая, горячая краска. Больше всего сейчас ей хотелось убежать, но Люся понимала, что делать этого ни в коем случае не следует.

– То есть как зачем? – округлила глаза Маша и жеманно опустила ресницы. – Я же сказала: пришла поздравить тебя с дебютом! А что, нельзя? – Она по-прежнему играла гвоздикой, потому что Женя так и не принял из ее рук цветка. – Если я не вовремя, так и скажи, зайду в другой раз…

Из кухни раздавался звук льющейся воды и звон посуды. Видимо, Татьяна Сергеевна решила не вмешиваться, позволив молодым людям самостоятельно выяснить отношения.

Маша сидела с опущенными ресницами, и Люся автоматически отметила про себя: накладные. Они были чересчур длинными, чересчур густыми и чересчур черными. Всего – чересчур. Люся прекрасно помнила, что свои, природные, ресницы у Маши светлые и довольно реденькие. А тут вдруг такая перемена! Черепашка была уверена, что Женя сейчас скажет: «Да, Маша, ты пришла не вовремя!» – или что-нибудь в этом духе, однако он молчал и, потупив взгляд, переминался с ноги на ногу.

– Жень, я, наверное, пойду… – сказала наконец Люся. – Отметим твой дебют как-нибудь потом…

– Не уходи, – как-то жалобно попросил Женя, по-прежнему глядя в пол.

– Значит, уйду я, – заявила Маша, поднимаясь с кресла.

Подумав секунду, она бросила гвоздику на стол и уже было шагнула к двери, но тут Женя, который стоял справа от дверного проема, сделал один шаг, загородив собою выход. По его растерянному выражению лица было видно, что он сделал это неосознанно, вовсе не желая таким образом задержать Машу. Он сделал этот шаг, повинуясь какому-то внутреннему импульсу, а шагнув, сам же испугался своего порыва. Уже в следующую секунду он отскочил от двери и сел на стул, стоявший чуть поодаль. Но, видимо, Маша расценила его поступок по-своему, и теперь она стояла посередине комнаты, ничем не выказывая свою решимость уйти.

Мизансцена изменилась до странности: две девушки стояли и смотрели на парня, ожидая от него каких-то действий, а он сидел на стуле, низко свесив голову на грудь, будто бы всем своим видом показывая, что предоставляет девушкам полную свободу выбора. Как по команде девушки вдруг посмотрели друг на друга, их взгляды пересеклись: Черепашкин – из-за толстых стекол очков, робкий и растерянный, и Машин – решительный, дерзкий, насмешливый. Неудивительно, что в этой молчаливой дуэли победу одержала Маша. Спустя несколько мгновений, показавшихся Люсе вечностью, она резко тряхнула головой и опрометью выбежала из комнаты. И только после этого Женя, будто очнувшись ото сна или выйдя из тяжелого оцепенения, вскочил со стула и кинулся в прихожую вслед за Черепашкой.

Оставшись в комнате одна, Маша улыбнулась своим мыслям, отчего на ее пухлых щеках образовались две ямочки, медленно подошла к креслу, так же медленно опустилась в него и закинула ногу на ногу.

От волнения, внезапно нахлынувшего на нее, Черепашка никак не могла попасть в рукав куртки.

– Люся, Люся, Люся, – тихо и монотонно, как заклинание, повторял Женя.

– Что? – выкрикнула она.

Наконец ей удалось совладать с рукавом, и теперь, наклонившись, Черепашка зашнуровывала ботинки.

– Не уходи, – таким же жалобным голосом, как и в первый раз, попросил Женя и с неожиданной силой вдруг вцепился в рукав ее куртки.

Тут в прихожую на шум выбежала Татьяна Сергеевна.

– Люсенька! Детка! Ты куда? – так и всплеснула руками женщина. – Немедленно раздевайся! Я тебя никуда не пущу! А ты чего стоишь как олух?! – Она гневно сверкнула глазами на сына. – Раскис?! Тряпка! Ну, я этой… Маше сейчас покажу! – сквозь зубы процедила Татьяна Сергеевна и решительно двинулась в комнату.

Но Люся не стала дожидаться финала.

– Пусти! – Она отдернула руку и рванула на себя входную дверь. Та оказалась заперта. – Открой! – приказала Черепашка.

Женя безмолвно повиновался и, когда Люся уже стояла на лестничной клетке, в третий раз за вечер попросил еле слышно:

– Не уходи!

В какой-то миг там, в комнате, когда они неотрывно смотрели друг другу в глаза, Черепашке вдруг показалось, что еще секунда – и Маша бросится на нее с кулаками или в волосы вцепится… Именно тогда Люся и тряхнула головой, а потом выбежала из комнаты…

«С нее сталось бы!» – подумала Черепашка, быстро удаляясь от Жениного дома. Она знала, что Маша отличается несдержанным характером. Это мягко говоря. А если называть вещи своими именами, то Маша была самой настоящей истеричкой. Причем в весьма запущенной форме. В этом Люся уже имела возможность убедиться. Ведь и с Женей-то ее свела судьба исключительно благодаря Машиной экзальтации. Еще месяц назад Женя был без памяти влюблен в Машу, но в один прекрасный день та сообщила парню, что решила покинуть его навсегда. Женя был в отчаянии, и тогда Маша сказала, что останется с ним только в том случае, если он познакомит ее с виджеем Черепашкой. То есть с Люсей… И Женя не нашел ничего лучшего, как забраться на крышу шестнадцатиэтажного дома и требовать, чтобы к нему приехала виджей Черепашка. Или… он грозился броситься вниз. Уж слишком велико было отчаяние и горечь возможной утраты. Он просто не мыслил своей жизни без Маши.

Черепашке позвонили из службы спасения, и она поехала, не раздумывая ни секунды. Вот так они и познакомились. Потом Женю увезли в больницу, а она, выполняя данное ему обещание, отправилась к Маше, чтобы передать ей Женину записку. Но оказалось, что Черепашка понадобилась Маше лишь для того, чтобы с ее помощью пробиться на телевидение и радио как солистка рок группы «Грачи прилетели». Оказалось, что Маша, которая раньше пела в «Кругах на воде», теперь переметнулась к «Грачам». Мало того, девушка призналась Люсе, что давно уже не любит Женю и что у нее роман с Игорем – лидером группы «Грачи прилетели». Маша всучила-таки Черепашке кассету с записью нескольких песен этой группы. Но Люсе они категорически не понравились, о чем она и сообщила Маше. С тех пор та и считала Черепашку своим кровным врагом.

А вот Женины песни Черепашке очень даже понравились. Да и что уж греха таить, сам Женя ей тоже очень понравился… И она начала усиленно уговаривать его сделать студийную запись одной из песен, снять клип и принять участие в программе «Уроки рока». Как-то Черепашка сказала, что знает верный способ вернуть Машу. Для этого Жене всего лишь нужно пару раз засветиться на экране телевизора. И он согласился на ее предложение. Правда, потом Женя много раз говорил Люсе, что делает это не ради Маши. Да так оно и было! Совместная работа по-настоящему сблизила их. И до сегодняшнего вечера Черепашка была уверена, что тоже нравится Жене… Они даже целовались три раза! Нет, Женя не из тех людей, которые будут что-то играть, изображать любовь или другие чувства. Непосредственность, искренность и открытость – вот его основные качества. И именно за них Люся и полюбила Женю. Ну, и за талант, конечно, тоже… И за юмор, такой мягкий, понятный только им двоим… Да Черепашке все в нем нравилось! С ним было так легко и хорошо, что просто не верилось, как в один миг можно было все зачеркнуть! И кто тому виной? Все та же истеричная Маша… И ведь так все и случилось, как предсказывала в свое время Люся! До смешного все совпало. Прямо в день эфира и прибежала!

«Вот получи теперь! – со злостью не только на Машу, но и на себя саму подумала Черепашка. – За что боролась, на то и напоролась! Но ведь она не любит его! Ни капельки! Она же насквозь фальшивая! Эгоистичная, тщеславная кукла с длинной косой! И коса у нее бутафорская!» – распаляла себя Люся, хотя прекрасно знала: коса у Маши самая что ни на есть настоящая.

4

– Мама! Ну я прошу тебя! – Женя пытался утихомирить не на шутку разбушевавшуюся Татьяну Сергеевну.

– И нечего мне рот затыкать! – запальчиво отрезала женщина. – Я все ей сейчас выскажу! – выкрикнула она так, будто бы Маши в комнате не было. – И как тебя на тот свет чуть не отправила, и как в больницу потом к тебе ни разу не пришла…

– Я приходила в больницу! – перебила Женину маму девушка. Она по-прежнему сидела в кресле, хотя и Татьяна Сергеевна, и Женя стояли.
<< 1 2 3 >>
На страницу:
2 из 3