Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Банальная жизнь

Год написания книги
2013
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Да, проблем больше, чем я ожидал, объем работ приличный. – И недоуменно поинтересовался, явно сочтя меня жмотницей с нездоровыми наклонностями, кем-то вроде Плюшкина женского рода: – А зачем вам столько барахла, явно ненужного? Если освободить все ваши сараи, то вполне можно сделать неплохой читальный зал здесь, на первом этаже, квадратов двести, двести пятьдесят выйдет.

Он совершенно не понимал тонких взаимоотношений между бдительным завхозом, грудью стоящей на страже этого барахла, и прочими сотрудниками этого светоча культуры. Пришлось прояснить ситуацию:

– У библиотеки нет своего имущества, всё принадлежит профкому. А профкомовский завхоз считает, что выбрасывать ничего нельзя, это общественное достояние и когда-нибудь может пригодиться. Вдруг начнется всемирный потоп, а мы сядем на наши старые деревянные столы со столешницами толщиной по десять сантиметров, так и спасемся. В жизни ведь всё бывает.

Не зная, как адекватно реагировать на эту чушь, он остолбенело уставился на меня. Шутка или нет? Моя серьезная физиономия и суровый взгляд широко распахнутых честных глаз уверили его в том, что я не шучу. Он замялся, не зная, как корректно убедить меня в том, что при всемирном потопе никакой стол не спасет.

Я не стала ждать его ответа, зная, что не выдержу и расхохочусь, испортив тем самым весь спектакль. Недоверчиво спросила:

– Если мы освободим все эти кладовки, вы в самом деле их перестроите и сделаете нам нормальное помещение для читального зала?

Он глубоко задумался, уставясь в пол. Я отчетливо увидела, как в его мозгу мечутся нейроны мощного биокомпьютера, подсчитывая убытки. Приготовив обличительную проповедь, с некоторым коварством ждала отказа, как вдруг он, загубив на корню мою блистательную речь, проговорил:

– Да, конечно, мы так и сделаем.

Я попыталась его вразумить:

– Да это же затрат не на один миллион! Что скажут ваши компаньоны?

Он взглянул на меня с проказливым блеском в глазах.

– А у меня компаньонов нет, я один. А с чего это вы вдруг так озаботились состоянием моих финансов?

Надменно пожав плечами, я уточнила:

– Не хотелось бы, чтобы вы грязь развели и бросили всё на полдороги из-за недостатка средств. К тому же рациональнее сначала новый зал подготовить, а потом уже старый освобождать. Без перевалки, так сказать, а то нам и мебель-то некуда поставить.

Он одобрительно покивал головой, почему-то остановив свой внимательный взгляд на моей груди. Я сразу подобралась. Что он одобряет? Размер моей груди, признаюсь, далеко не маленький, или мое деловое предложение? Вот невежа! Он что, считает, что со мной будет легче договориться, если он будет подчеркивать мою женскую привлекательность? Но это уж вовсе откровенное вранье, потому что красивой женщиной я никогда не была.

Вдоволь налюбовавшись моим приятным видом, он на что-то решился:

– Да, так мы и сделаем!.. – Я не поняла, что конкретно он решил сделать, но он и не дал мне подумать, встав и быстро предложив: – А теперь, может быть, нам стоит поговорить с Абрамом Серафимовичем?

Пришлось подняться и пойти за ним. Выйдя из кабинета, я протянула руку, чтобы захлопнуть за собой дверь, но он, отстранив меня, затворил ее совершенно бесшумно. Не поверив в реальность происходящего, я сильно потрясла ее, но она и в самом деле было прочно заперта. Искоса посмотрев на усмехающегося спутника, почувствовала себя садисткой, издевающейся над безответной дверью с низменной целью досадить ему. Разубеждать Мамонтова, что это вовсе не так, не стала, пусть думает, что хочет.

Вышли на улицу и пошли вокруг дворца к главному входу, где обитал наш великолепный директор. Влад шел рядом со мной, привлекая внимание всех встречных женщин. Конечно, на него стоило посмотреть. Высок, симпатичен, на лице открытая улыбка. Весь из себя отменно положительный, имиджмейкер постарался на славу.

Его костюмчик на солнечном свете стал отливать ярким серебром, и я только тут заметила, что на шее у него повязан очень симпатичный сверкающий галстук. Залюбовавшись игрой радужных мерцающих искр, поскользнулась на небольшом пятачке нерастаявшего льда. Влад хищно подхватил меня под руку, как лев попавшуюся в его когти добычу. Выдираться было нелепо, всё – таки это такой старинный мужской обычай: придерживать приглянувшихся дам, чтобы не удрали раньше времени. Пришлось сделать хорошую мину при плохой игре, изображая, что мне это даже нравится.

Чтобы не молчать, спросила:

– А что такое было с вашей машиной? Починили?

Он сумрачно посмотрел на меня и наморщил лоб.

– Да никто так и не понял, в чем дело. Ни я, ни в автосервисе, ни в той фирме, что ставила сигнализацию. Вроде бы всё в порядке.

Я глубокомысленно заявила:

– Тогда вам придется признать, что ваша машина отличает меня от всех остальных. То есть она ко мне неравнодушна.

Он скептически хмыкнул, но согласился, для чего-то крепко сжав мне локоть:

– Да и я так думаю. Она к вам так же неравнодушна, как и ее хозяин.

Неприятный намек: ведь его машинка явно не пылала ко мне дружескими чувствами. Он ждал ответа, с нескрываемым интересом рассматривая мое лицо, и я внезапно заметила, что у него пронзительные голубые глаза под стать весеннему небу. Или, может быть, это небо в них отражается? Мягкая копна волос переливалась легкими золотистыми сполохами, точь-в-точь как в рекламе о каком-то шампуне, и меня опять охватило насмешливое настроение. Не спросить ли его, каким шампунем он пользуется?

Зачарованно глядя на меня, Влад внезапно заметил:

– Какие у вас глаза озорные! Вы мне никакой каверзы не готовите?

Мне очень хотелось сказать ему что-нибудь провоцирующее, но я не успела: мы вошли в фойе, и нам навстречу, будто случайно, метнулась почуявшая добычу Любаша, наша тренерша по фитнесу. На ней были коротюсенькие розовые шортики и красный топик, оголяющий загорелый накаченный животик. Я с тихим восторгом закудахтала, увидев не на шутку встревоженные глаза спутника.

– Ах, Яна Ивановна! Как хорошо, что я вас встретила! У меня к вам столько вопросов! А кто это с вами? – она сложила губки бантиком и кинула кокетливый взор в сторону напрягшегося Влада.

Усмехнувшись, я с удовольствием представила их друг другу. А что такого? Они вполне друг другу соответствуют. Любаша красивая штучка, да и он неплох. Но у Влада оказалось другое мнение. Вместо того, чтобы мирно обменяться телефончиками, как сейчас принято, он выставил меня вперед, отродившись от Любаши, как щитом, и мрачно пробормотал, объединяя нас с ним в несуществующую пару:

– Извините, но нам некогда! Мы спешим! – и резко потянул меня к директорскому кабинету.

Я только и успела, что извиняще пожать плечами в ответ на моляще простертые к нам руки нашей секс – бомбы.

У директорских дверей Влад, бдительно оглянувшись, недовольно прочел мне нотацию:

– Чего вы мне каких-то дур сватаете? Думаете, у меня своих мало?

Старательно хлопая ресницами, как заводная кукла, я с нарочитым недоумением отозвалась:

– Да для коллекции. Ведь красивых девушек, как и денег, много не бывает!

Он раздосадованно посмотрел на меня, но, вновь встретившись с моим простодушным взглядом, промолчал.

Заслышав наши голоса, Абрам Серафимович уже нарисовался в дверном проеме. Заелозив, слащаво предложил:

– Заходите, заходите, гости дорогие! – и громогласно прикрикнул на свою секретаршу Зинаиду Васильевну: – Кофе нам приготовьте, да поскорей!

Зинаида Васильевна, дама запредельно пенсионного возраста, считала Абрама Серафимовича глуповатым мальчуганом, невесть какими интригами завладевшим постом ее предыдущего шефа, умнейшего, между прочим, человека, и мнения своего ни от кого не скрывала. Расслышав указание, недовольно запыхтела, смерила босса негодующим взглядом, но кофеварку королевским жестом всё-таки включила. Я залюбовалась ее величественной осанкой и гордой посадкой головы, делавшей ее похожей на Анну Ахматову.

Но от умилительного созерцания секретарши пришлось оторваться. Влад, не выпуская моей руки, повел меня в кабинет директора, двигаясь так по-хозяйски, будто это он, а не я, имел больше прав здесь находиться. А может, так оно и есть? Может, весь наш дворец принадлежит уже не профкому, а ему?

Мы зашли в директорские апартаменты и расположились в больших креслах вокруг овального стола.

Абрам Серафимович, нюхом почуявший, что гость не одобряет его столь вольного обращения с пожилой дамой, счел нужным пояснить свой неприличный вопль:

– Да глуховата она, знаете ли. Если не гаркнуть во всю мочь, то и не услышит ничего. Мне бы ее на пенсию отправить, ведь старость надо уважать, а на нее орать приходится, как в лесу. Но мне ее жаль, мы с ней почти двадцать лет вместе работаем: она мне в наследство досталась от прежнего директора. Как переходящий вымпел, так сказать.

Успокоенный Влад открыл рот, пытаясь что-то уточнить, но его прервала вошедшая в кабинет Зинаида Васильевна, с сердитым звоном составившая на наш стол с принесенного ею пластикового подноса три чашечки черного кофе с сахарницей. Ложек, как обычно, не было. Я вышла вслед за секретаршей в приемную, вытащила из буфета набор мельхиоровых ложек и под ее недовольное бубнение «лазают тут всякие без спросу» вернулась в комнату.

Сахар себе в кофе сыпать не стала, предпочитая потягивать приготовленную Зинаидой Васильевной горькую бурду маленькими глотками. Мужчины же добавили в чашечки сахар и задумчиво выпили, будто совершая известный лишь им таинственный ритуал. После кофе перешли к делу.
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7