Оценить:
 Рейтинг: 3.6

Никогда не говори: не могу

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>
На страницу:
3 из 16
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Мы разве поспорили?

– Считай, что да. Промажу – брошу пить. Попаду – ты меня больше не достаешь своими нравоучениями. Договорились?

Семеныч посмотрел на мишени, развешанные в подвале на специальных кронштейнах. Те, что находились на выбранной капитаном дистанции, были размером с книжку – так воспринимал их человеческий глаз в сумраке подвала.

– Давай хоть освещение прибавлю? – снисходительно предложил Семеныч. Он был уверен в победе. Исход спора, предложенного хмельным капитаном, казался предрешенным.

– Не надо, – сказал Бондарь. – Это же «Сааб». Я в него и с закрытыми глазами попаду.

– Хозяин – барин…

Пожимая плечами, Семеныч отправился вешать мишень. Покончив с этим занятием, он так же неспешно вернулся назад и прищурился, пытаясь представить себя на месте стрелка. «Яблочко» на силуэте автомобиля было почти неразличимо.

– Готов? – спросил Семеныч.

– Почти, – откликнулся Бондарь.

Держа пистолет стволом вниз, он просунул указательный палец в дужку предохранителя и осторожно установил его на изгибе курка. Потряс свободно висящей рукой, расслабляя мышцы. Расставил ноги чуть шире. Покрутил шеей.

– Готов.

– Я начинаю обратный отсчет, – предупредил Семеныч. – Поехали! Три… два… один… ОГОНЬ!

Казалось, стены слегка вздрогнули, когда пять кусочков медно-никелевого сплава, один за другим, вспороли сумеречный воздух подвала. Это продолжалось не дольше двух секунд.

– Последний выстрел был самым неудачным, – объявил Семеныч, опуская оптический прибор, сквозь который следил за мишенью. Его голос был неуверенный, вид – обалделый.

– Неужели промазал? – спросил Бондарь, пряча «вальтер».

– Отверстие прошло по самому краю.

– Но все равно в «яблочко»?

– Да, – подтвердил Семеныч. После чего непоследовательно возразил: – Но этого не может быть! Пять попаданий, елы-палы!

– Я стрелял по «Саабу», – сказал Бондарь, будто это что-то объясняло.

– Ничего не понимаю.

– Не бери дурного в голову. И будь здоров.

Открыв железную дверь, Семеныч молча смотрел вслед Бондарю, поднимающемуся по бетонной лестнице. Уже добравшись до самого верха, когда на виду остались только его ноги, тот прокричал:

– Кстати, если надумаешь подавать на меня рапорт, то не забудь упомянуть результаты последних стрельб. Я еще на кое-что гожусь, а?

Семеныч лишь крякнул. А оставшись один, первым делом отправился посмотреть на мишень, потому что впервые в жизни усомнился в надежности оптики. Мишень не исчезла, как и пробитые в ней отверстия. Полюбовавшись ими на просвет, Семеныч почесал затылок и задумчиво пробормотал:

– Не хотел бы я оказаться на месте водителя этого «Сааба».

Глава 2

Триллер для генерала ФСБ

Парней было трое. Одетые на манер уличной швали из нью-йоркских трущоб, они мотались по сцене и выкрикивали в микрофоны всякую маловразумительную чушь под заранее записанное музыкальное сопровождение. Смотрелась троица преотвратительно: волочащиеся по полу штаны, выпростанные футболки, расхлябанные жесты. Если такой внешний вид был задуман специально для того, чтобы вызывать раздражение людей старшего поколения, то парни своей цели добились.

– Почему головки такие маленькие? – угрюмо осведомился Молотов.

– Простите, товарищ генерал? – напрягся начальник видеотехнической лаборатории Рыбкин.

– Разве я не ясно выразился, капитан? Или ты по-русски не понимаешь? Это у них все «фак ю» да «кисс май прик», а я тебя человеческим языком спрашиваю. – Генеральская рука вытянулась в направлении телеэкрана, по которому сновали участники группы «Mothersuckers». – Вот и скажи мне, почему у этих великовозрастных оболтусов головы крошечные, как у младенцев? Их что, специально на эстраду по такому принципу отбирают?

Познания Рыбкина о современной эстраде были весьма скромными. Прежде чем ответить, ему пришлось основательно прочистить горло.

– Думаю, гм, все дело в вязаных шапочках, которые они носят, – предположил он. – Шапочки тесные, а остальная одежда просторная. Вот и создается, гм, иллюзия.

– Да уж, – пророкотал Молотов. – Сплошной иллюзион, а не культура. Куда ни глянь, всюду химеры, всюду хренотень. Звук убавь.

– Слушаюсь, товарищ генерал.

Рыбкин поспешно нажал кнопку на дистанционном пульте. Голоса троицы сделались почти неразборчивыми, но начальник Департамента контрразведки ФСБ показал жестом: еще тише.

В каждом его движении сквозила привычка властвовать, сдерживать которую Молотов умел, но не любил. Одетый в малоприметный костюм цвета мокрого асфальта, он держался так, словно находился при парадной генеральской форме, с рядами орденских колодок и Золотой Звездой Героя Советского Союза на груди. Обширную лысину, образовавшуюся еще до распада СССР, генерал старательно маскировал длинными прядями волос, зачесанными от левого уха к правому. Когда прическу Молотова трепал ветер, она приобретала довольно карикатурный вид, так что он предпочитал проводить время в закрытых помещениях. По этой причине цвет его широкого, грубого лица имел землистый оттенок.

Что касается капитана Рыбкина, то сегодня, как никогда, ему хотелось вырваться куда-нибудь на простор и завеяться подальше от генеральского кабинета. Его ладони были влажными, словно он не пластмассовый пульт в руках держал, а обмылок. Всякий раз, когда Молотов обращался к нему, Рыбкин обмирал, а когда выдавалась передышка, осторожно выпускал накопившийся в груди воздух, складывая пересохшие губы трубочкой.

Ф-ф-фуууххх…

Ему еще никогда не приходилось находиться с глазу на глаз с руководителем такого ранга. Если Директор ФСБ напрямую подчинялся Президенту, то генерал-полковник Молотов находился в непосредственном подчинении у самого Директора. Таким образом, он являлся вторым по значению контрразведчиком страны. Много это или мало? Рыбкину хватало с лихвой. Рубаха под пиджаком промокла насквозь, а ведь это было только начало. Подборка видеосюжетов о трагедии в ночном клубе «Приход» занимала около сорока пяти минут чистого времени.

«Скорей бы уж конец, – тоскливо подумал Рыбкин. Вслед за этой мыслью мгновенно всплыла следующая: – Для кое-кого конец уже настал, причем полный. И одежда этих несчастных пропиталась вовсе не потом, а кровью. Так что не трясись как овечий хвост, капитан Рыбкин. Держись с достоинством, капитан Рыбкин. Ведь не съест же тебя Молотов, в конце концов».

Всмотревшись в цифры, пляшущие на экране, он проглотил слюну и осторожно произнес:

– Товарищ генерал, до начала акции секунд двадцать всего осталось. Звук прибавить?

– Останови изображение, – ворчливо распорядился Молотов. – Покажи точку взрыва.

– Примерно здесь грохнет. – Рыбкин привстал со стула, чтобы коснуться пальцем экрана. – Но лица присутствующих разглядеть невозможно. Идентифицировать людей, находившихся в эпицентре, не удалось даже при компьютерной обработке.

– Почему?

– В зале темно, видите? Обратите внимание: прожектора только сцену освещают.

– Кто производил съемку? – В генеральском голосе прозвучала досада обманутого в своих ожиданиях профессионала.

– Насколько мне известно, один московский клипмейкер.

– Клип… кто?

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 16 >>
На страницу:
3 из 16