Оценить:
 Рейтинг: 0

Те, кто уходят

Год написания книги
1993
Теги
<< 1 ... 8 9 10 11 12
На страницу:
12 из 12
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Номер на одну ночь, – ответил Рей.

– С ванной, сэр?

– Да. Горячая вода есть?

– Да, сэр.

Через несколько минут он оказался один в маленьком номере, без багажа. Что там сказал парнишка? «Зарегистрироваться можете завтра утром. Менеджер запер стол». Он выдал Рею пустой бланк, который постояльцы должны были заполнять для полиции. В ванной комнате Рей повернул кран и улыбнулся, увидев пар, поднимающийся из ванны. Он разделся и погрузился в воду, которую предусмотрительно сделал не слишком горячей. Его стали одолевать сон или слабость, поэтому он выбрался из ванны и очень быстро вытерся маленьким полотенцем. На штанге висела в сложенном виде громадная простыня, но Рей не нашел в себе сил возиться с ней. Потом он аккуратно повесил свою одежду, делая это медленно, потому что совершенно изнемог, и голым забрался под одеяло. Горло у него уже побаливало, и он не знал, что его ждет.

Утром он сел, протер глаза и вспомнил, где находится. Оказывается, он спал с включенным светом. Рей погасил его. Горло у него горело огнем, голова была легкой и пустой, словно с ним случился обморок. Рей был напуган, и не только тем, что у него, возможно, пневмония. Страх был безымянный, неопределенный и сочетался со стыдом. Брюки еще не высохли. Рей посмотрел на часы (они тикали, потому что он купил водонепроницаемые): девять двадцать. В голове у него постепенно выстроился маленький план, такой маленький, что он почувствовал себя идиотом, находя в этом удовольствие: заказать завтрак, отдать костюм в глажку, попытаться поспать еще. Он надел пальто – влажность в нем сохранилась лишь в подкладке, да и то незначительная, – снял телефонную трубку и сделал заказ. Потом обнаружил какой-то комок справа и вспомнил, что у него там в застегнутом кармане лежат дорожные чеки. Рей вытащил их. Хорошо, что в Пальме он сунул их в карман и не доставал оттуда. Чеки на две тысячи стодолларовыми купюрами. В пансионе была еще книжка дорожных чеков на меньшую сумму, она осталась со времен их с Пегги жизни в Шануансе, всего несколько сотен, если он не ошибался. Рей разгладил чековую книжку. Чеки были подписаны его авторучкой, заряженной тушью, и подписи не размылись. Но страницы слиплись. Он положил чековую книжку на четырехсекционный радиатор отопления.

Принесли завтрак, и Рей вручил девушке свой влажный костюм и рубашку. Она удивленно посмотрела на него, но ничего не сказала.

После завтрака он заполнил бланк – написал вымышленные имя и номер паспорта, потому что по непонятной причине стыдился открыть правду.

Его разбудили в одиннадцать – принесли костюм. Рей повесил его в стенной шкаф и снова улегся в постель, собираясь проснуться в час, покинуть отель и хорошо поесть где-нибудь. Он проснулся в четверть первого и оделся. Галстука у него не было, и не помешало бы побриться, но это были самые малые из его проблем. Рей подошел к окну, из которого были видны черепичные крыши, кроны нескольких деревьев и виноград в частных садах; такой же вид открывался из окон Флоренции и многих других итальянских городов, и Рей опять почувствовал непонятный, парализующий страх, ощущение беспомощности и поражения. «Ты мог уже умереть. Почему ты еще жив?» Рея передернуло. Он почти слышал этот голос. И вероятно, Коулман опять считал его мертвым. И Коулману опять было наплевать, его ничуть не интересовало, жив Рей или мертв. «Потому что ты просто не имеешь никакого значения». Рей заставил себя думать о том, что ему делать дальше. Сначала оплатить счет здесь. В «Сегузо» он не хотел возвращаться. Это ясно. Нужно несколько дней изображать мертвеца. Посмотреть, что будет делать Коулман. Эта мысль принесла ему странное облегчение. Некое подобие плана готово.

У портье он попросил счет. Номер восемьдесят четыре. Имя Томпсон. Рей протянул карточку. Заплатил четыре тысячи шестьсот шестьдесят лир. Паспорта у него не потребовали. Рей вышел из отеля и сразу же понял, что не хочет встречаться с Коулманом. И с Инес, и с Антонио. Он пожалел, что не посмотрел через стеклянную дверь, прежде чем выйти, и теперь шел скованно и так часто поглядывал на прохожих, что привлек к себе внимание некоторых из них, так что пришлось взять себя в руки. Магазины уже закрывались на долгий дневной перерыв. Рей зашел в один из еще открытых и купил светло-голубую рубашку и галстук в красно-синюю полоску. В магазине была примерочная, и он облачился в новую рубашку и галстук.

Рей с опаской вышел на улицу, где находился отель «Бауэр-Грюнвальд», и повернул налево, в сторону от отеля. Ни Коулмена, ни Инес, только поток прохожих, не обращавших на него никакого внимания. Рей зашел в тратторию под названием «Читта ди Витторио» – заведение, слишком скромное для Инес и Коулмана, но все же, открыв дверь, он огляделся. Купил газету. Ел он медленно, пытался съесть все, что заказал, но ему это не удалось. Щеки у него горели, а лицо было розовым еще в зеркале магазина. К несчастью, болезнь его одолевала. Забавно было думать, что, возможно, теперь он получит нечто такое, что приведет к фатальному результату, – этакий контрольный выстрел от Коулмана. Может, стоит сходить к доктору, сделать укол пенициллина? «Ночью я упал в канал и…»

К доктору Рей пошел около четырех часов, в старое пыльное здание на Калле-Фиубера, за часовой башней. Доктор измерил у него температуру, сказал, что у него жар, инъекцию пенициллина делать не стал, но дал пакетик больших белых таблеток и велел идти домой и лечь в постель.

День стоял холодный и серый, но дождя не было. Рей пошел в портновскую мастерскую и забрал пальто, которое отдавал в починку. Это была странная акция, словно одна жизнь перешла в другую, а пальто стало мостиком между двумя существованиями. Но отверстия от пули Коулмана исчезли, стерлись, пальто стало как новое, и Рей надел его. Хорошее пальто из Парижа, на шелковой подкладке. Он зашел в бар выпить кофе и выкурить сигарету. Нужно было подумать, что делать дальше, – приближался вечер. Рей принял две большие таблетки, запив их водой из стакана и запрокинув голову. Он вспомнил, как заболел однажды в Париже, еще ребенком, ему тогда дали большую таблетку, и он спросил у доктора по-французски: «Почему она такая большая?» – «Чтобы медсестра не уронила», – ответил доктор, словно это было очевидно, и Рей по сей день помнил то потрясение и ощущение несправедливости, которое он испытал: почему о пальцах медсестры заботятся больше, чем о его горле. Доктор в Венеции велел ему принимать по шесть штук в день. После восхитительного, воодушевляющего кофе Рей чувствовал, что полон идей, и все казалось ему возможным. Можно завязать знакомство с какой-нибудь девушкой, рассказать ей интересную историю, она пригласит его к себе домой и позволит остаться, особенно если он даст ей денег. Или можно найти каких-нибудь американцев и рассказать им, что он прячется от девушки, итальянки, которая обзванивает все венецианские отели в поисках его. Но он понимал, что будет нелегко найти американцев, которые а) имеют квартиру в Венеции и б) ведут настолько богемный образ жизни, что готовы пустить к себе незнакомого человека. Рей снова погрузился в размышления, постарался рассуждать логичнее. И на третий раз ему на ум пришла девушка с нежным персиковым лицом из кафе-бара к северу от Сан-Марко. Хорошая девушка, это видно с первого взгляда. Придется рассказать ей убедительную историю. Лучше всего держаться ближе к правде, по крайней мере, так ему всегда говорили. Он задаст ей абсолютно пристойный вопрос: не знает ли она какое-нибудь место, какую-нибудь семью или человека, которые смогли бы принять его на несколько дней, если он заплатит? В частных домах не станут спрашивать у него паспорт, потому что не сообщают о доходах от постояльцев.

Рей вышел из бара и отправился на поиски парикмахерской. В парикмахерской, где десятилетний парнишка валялся на скамье с транзистором, слушая довольно неплохой американский джаз в старом стиле, Рей попросил оставить ему усы и короткую бородку. Он не пытался изменить внешность, и борода ничуть этому не способствовала. Просто он хотел перемен. На Мальорке он несколько месяцев носил такую бороду. Пегги поначалу нравилось, потом разонравилось, и Рей сбрил ее. Зеркало в парикмахерской было длинное и чистое, на полстены. Рей глядел на себя над двумя рядами бутылок с укрепляющими средствами для волос и лосьонами, глаза его горели – видимо, жар достиг пика, – но смотрели уверенно.

У него были густые темные брови, широкий прямой рот, губы скорее полные, чем тонкие. Крупный прямой нос, более тяжелая версия материнского, правда у матери нос был последним штрихом, делающим ее красавицей. Рыжевато-каштановые волосы он унаследовал не от родителей, волосы такого цвета были у брата матери – Рейбурна, в честь которого он и был назван. Когда Рей получал письма, адресованные Реймонду Гаррету, это означало, что отправитель плохо его знает. От отца, в молодости рабочего-нефтяника, который сделал состояние и теперь владел собственной нефтяной компанией, Рею достались широкие скулы. Лицо было американское, довольно привлекательное, безнадежно испорченное неопределенностью, рассудительностью, склонностью к перемене решений, а то и вообще неспособностью принимать таковые. Рею не нравилась собственная внешность, он всегда слегка наклонялся вперед, словно прислушивался к тихо говорящему человеку или заранее раболепно сгибался, готовый сдать свои позиции. Он понимал, что жизнь давалась ему слишком легко из-за родительских денег. Все еще считалось, что брать деньги у родителей не по-американски. Встречаясь с друзьями, многие из которых были художниками без особых средств к существованию, Рей с радостью оплачивал бы все счета, но это тоже запрещалось: его сочли бы позером. Рея постоянно мучило ощущение, будто он плетется где-то по обочине жизни, потому что ему не нужно было работать. И когда ему приходилось расплачиваться по счетам вместе с друзьями, они чересчур скрупулезно высчитывали долю каждого, кроме тех случаев, когда он, выпив пару порций, решал, что может поступить так, как ему хочется, то есть сказать: «Сегодня плачу я».

Сидя в кресле парикмахерской, Рей вспомнил один случай из детства, выделявшийся своей нелепостью и возникавший перед его мысленным взором по меньшей мере два раза в год. Когда ему было девять или десять, он побывал в гостях у одного из школьных приятелей, жившего в многоквартирном доме. Он узнал, что квартира не принадлежит родителям друга, что они только арендуют ее и до них здесь жили чужие люди. А потом это жилье займут другие. Вечером он заговорил об этом с отцом: «Наш дом всегда принадлежал нам, правда?» – «Конечно. Я сам его построил», – ответил отец. (Рей подумал тогда, что его отец построил дом своими руками еще до рождения Рея, потому что отец мог все.) Рей почувствовал себя исключительным, особенным, но ему вовсе не хотелось быть таким. Ему хотелось жить в доме или в квартире, где до них жил кто-то другой. Рею казалось, что со стороны его родных просто некрасиво наслаждаться жизнью в доме, который они сами построили и которым владели. Квартира его школьного приятеля ни в коем случае не выглядела бедной, скорее даже роскошной. Но годы спустя, и даже вплоть до настоящего времени, при виде ряда особняков в Нью-Йорке или обычных фасадов домов здесь, в Венеции, он вспоминал то происшествие, и к нему возвращалось прежнее тревожное ощущение: другие люди жили, будто наслаиваясь друг на друга во времени и истории; у его же семьи был всего лишь тонкий, пусть и богато обустроенный участок земной поверхности. И поэтому Рею казалось, что ему не на что опереться.

В двадцать лет, будучи студентом Принстона, Рей обручился с девушкой из Сент-Луиса, которую знал с восемнадцати лет. Он думал, что влюблен в нее, но не очень понимал, каким образом все это произошло. Нет, он, конечно, сделал предложение, но по инициативе девушки, а оба семейства оказали определенное давление, просто одобрив их отношения. Год спустя, перед выпуском, Рей понял, что вовсе не любит ее, и ему пришлось разорвать их связь. Это сопровождалось душевными страданиями. Рей с трудом сдал экзамены. Он чувствовал себя последним мерзавцем, считая, что разрушил мир своей подруги, и одно из самых счастливых мгновений в его жизни случилось по окончании университета, когда он узнал, что девушка вышла замуж. Он понял, что она ничуть не страдала. Его родители, по-видимому, понятия не имели о его переживаниях последнего университетского года, хотя и очень интересовались отметками, хотели знать, с кем он водит знакомство, счастлив ли он, доволен ли жизнью.

Он слушал (с бо?льшим удовольствием, чем обычно слушал джаз, от которого на Мальорке чуть не спятил) свободную и легкую музыку, льющуюся из приемника мальчика, которую, казалось, вовсе не слышали ни парикмахер, подстригавший его волосы, ни два других мастера и их клиенты, и Рей чувствовал, что способен достичь всего, чего бы он ни захотел в этом мире. Теоретически такое было возможно и правильно. Но в то же время он ощущал, что ему не хватает решимости, чтобы воплотить все это в жизнь, и что сама эта мысль пришла ему в голову благодаря джазу и высокой температуре. Он был человеком робким в отличие от своего отца, чье слово было законом; его отец одним рубящим ударом делал то, что хочет, или то, что считал нужным. Рей ненавидел собственное самоуничижение, которое иногда заставляло его заискивать перед незнакомыми людьми. Он с пренебрежением относился к своим деньгам, но всегда находились места, где от них легко было избавиться, и Рей использовал эти возможности: поддерживал двух-трех художников в Нью-Йорке, помогал анонимными дарами (небольшими в сравнении с подарками миллионеров, но он еще не владел состоянием отца) разорившимся церквям в Англии, комитетам помощи итальянским и австрийским деревням, попавшим под сели, нескольким организациям, занимающимся улучшением расовых отношений. Денег у Рея могло быть даже больше. Он дал распоряжение банкирам своего трастового фонда отчислять ему сумму, которая представлялась ему адекватной, но, поскольку он не тратил всех получаемых денег, они накапливались, прирастая ежедневно, невзирая на налоговые вычеты и его периодические просьбы выслать то пять тысяч долларов на покупку машины, то десять тысяч на катер, который они с Пегги приобрели на Мальорке.


Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
<< 1 ... 8 9 10 11 12
На страницу:
12 из 12