Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Обойма ненависти

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
3 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Да и спортом Михаил занимался без фанатизма, а лишь «для общего развития». Его никогда не интересовали такие виды, как легкая атлетика, борьба, бокс. Этим нигде не блеснешь, разве только в драке, а драться руками Лукьянов и не собирался. Драться нужно головой, в переносном смысле, конечно. И Миша научился хорошо и правильно играть в волейбол, баскетбол, футбол. То есть учился тому, что позволяло бы ему быть на высоте на отдыхе в приличной компании. Он с удовольствием занялся бы большим теннисом, но найти такую секцию было сложно. Это Лукьянов оставлял на потом.

И книги Михаил читал правильные. Вдумчиво и старательно читал классику, что входила в школьную программу. Читал зарубежную классику, которая была на слуху, о которой говорили, рассуждали, на которую ссылались взрослые солидные дяди. Знать которую, как он считал, было правилом хорошего тона. И он читал. Старался понять, прочувствовать, запомнить. Но исключительно для пользы дела. Опять для «общего развития».

Антон был другим. Нельзя сказать, что он был лодырем. Нет, просто он любил заниматься только тем, что ему нравилось. А то, что ему нравилось, редко совпадало со школьной программой. Когда по истории проходили древние и Средние века, Антон читал запоем не только учебник, но и детскую энциклопедию, художественные книги. Отвечая на уроке домашнее задание, он порой поражал учителей и одноклассников удивительными и незнакомыми подробностями. Потом пришло время изучать Новую и Новейшую историю, и интерес Антона угас.

В восьмом классе неожиданно из школы ушла учительница математики, и классу дали другого – пьющего мужчину, от которого иногда и на уроке попахивало алкоголем. Но уроки проходили так интересно, что Антон полюбил алгебру, удивительное превращение одних формул в другие. Он с большой охотой и с блеском решал у доски огромные уравнения. Решал и получал «пятерки». Но с началом нового учебного года пришла другая учительница, и уроки математики снова стали скучными, непонятными, тоскливыми.

Тогда же в десятом классе Антон увлекся рисованием. Сначала это были какие-то фантасмагорические наброски на полях учебников и черновиках. Потом появились отдельные тетрадные листки, и на каждом из них присутствовали фантастические монстры в дикого вида скалах или искореженных лесах. На этих монстрах восседали или сражались с ними мускулистые герои с не менее фантастическим оружием. Преимущественно холодным. Такие же полуголые девицы с впечатляющими формами помогали героям. Или герои спасали их из страшных когтей.

Любой психолог сделал бы, глядя на эти рисунки, однозначный вывод о неуверенности художника в себе, о стремлении уйти от проблем окружающего мира в мир воображаемый, где он лидер и личность. И о склонности к депрессиям на почве собственных многочисленных комплексов. Но под рукой психолога не было, и рисунков Антона практически никто не видел.

* * *

В загородный дом Лукьяновых Гуров приехал, когда тело убитой собирались увозить. Капитан Сузиков был румяным щекастым парнем с веселыми глазами. Сыщику почему-то подумалось, что капитан должен обладать той же особенностью, какой обладал в его возрасте сам Гуров. Краснеть при любом удобном случае.

Надо отдать должное выдержке молодого капитана. Ни словом, ни движением брови он не выдал своего удивления по поводу приезда знаменитого «важняка» из главка. Раз приехал, значит, дело на контроле. А то, что приехал именно Лев Иванович Гуров, было даже хорошо. Вряд ли в Москве можно было найти опера, который не слышал бы о полковнике Гурове и полковнике Крячко. Матерые сыскари!

Пожав руку полковнику, Сузиков подвел его к телу женщины.

– Три пули с близкого расстояния, – прокомментировал капитан и ткнул пальцем в землю слева от себя. – Стреляли примерно вот отсюда. Одна пуля, вероятно, пробила легкое, вторая попала в сердце, третья – в позвоночник.

– Именно в таком порядке? – усмехнулся Гуров.

– Н-нет, – смутился Сузиков и покраснел. – Я к тому, что два ранения из трех были смертельными.

– Любишь ты, Никита, как я погляжу, спешить с гипотезами…

– Товарищ полковник, – теперь Сузиков покраснел от возмущения. Румянец залил обе его щеки полностью. – Я не первый день в милиции…

– А какой? – улыбнулся Гуров запальчивости молодого капитана. – Ладно, шучу. Для удобства меня зовут Лев Иванович.

– Я знаю, – неожиданно заявил Сузиков.

– И это знаешь? Ладно, Никита, валяй с выводами, только, будь добр, аргументированно.

– Судя по положению тела, – тут же начал капитан, – погибшая не успела сделать ни шага после первых же выстрелов и тут же повалилась на землю лицом вниз. Дальше. С учетом того, что открыты все три калитки на территории участка – к соседям, рядом с воротами у въезда и вот эта калитка, ведущая на пустырь, – убийца должен был опасаться, что его увидят, если кто-то неожиданно войдет с улицы.

Гуров крутил головой, присматриваясь к перечисленным капитаном объектам. Он не успел осмотреть всю территорию и досконально место происшествия, поэтому молчал и слушал сыщика, который все это сделать успел.

– Соседка сидела в шезлонге на своем участке в десяти метрах от калитки. Задняя была открыта, я предполагаю, самим убийцей. Значит, опасаться неожиданных свидетелей ему нужно было только с лицевого фасада дома. Вот и смотрите, где он мог встать. А ему ведь еще нужно было где-то и спрятаться в ожидании своей жертвы. Кроме как вон за тем штабелем кирпичей у забора, не спрячешься. Только оттуда самое короткое расстояние в двенадцать метров до точки, откуда можно было стрелять. Вот и все.

– Логично, Никита, – кивнул Гуров. – Только смысла в таких умозаключениях я не вижу. Будут результаты вскрытия, будет заключение баллистиков-трассологов. Что это все тебе сейчас дает?

– Сейчас мне это дает версию об ограблении, совершенном человеком, который был вхож в этот дом. Это не профессиональный киллер, хотя стреляли наверняка из оружия с глушителем.

– Отсутствие контрольного выстрела в голову?

– Разумеется, Лев Иванович. Если это заказное убийство, киллер обязательно бы поставил надежную точку. Согласитесь, что три пули могли не оказаться смертельными. Сантиметр в сторону от сердца, полсантиметра от позвоночника… Да и целых три выстрела в туловище, знаете ли, наводят на размышления.

– И еще знал, где прятаться, знал, как открыть заднюю калитку, – добавил Гуров. – Ты это имеешь в виду?

– Да. Только задняя калитка у них, как бы это сказать, временная. Она давно не запиралась на навесной замок. Пользовались лишь простой задвижкой изнутри. А еще из сумочки убитой извлечена связка ключей от дома. Там три ключа: от ворот, калитки к соседям и входа в дом через тепловой узел. Преступник попал в дом именно через эту дверь.

– Ладно, Никита, с этим я все понял. Только мой тебе совет – не зашоривай себе глаза скоропалительными выводами. Потом от них трудно будет отвязаться… Муж, свидетели, похищенное?

– Соседку сейчас допрашивают. От самого Лукьянова толку мало. Сами понимаете, в каком он состоянии. В доме работают эксперты. Еще час или два, и выяснится, что пропало из ценностей.

– Тогда заканчивай. Завтра утром я буду у тебя в МУРе, там и посвятишь во все, что вскроется.

Гуров хлопнул капитана по плечу и медленно прошелся по двору. Его заднюю часть не успели до конца облагородить. Тут и строительные материалы, и строительный мусор. Все усыпано щебнем и битым кирпичом. Ясно, что следов тут не найдешь. Когда-то покрытые серой грунтовкой ворота и такая же металлическая калитка рядом с ними. Их ни разу в жизни не красили. Ясно, что эти ворота используются для завоза стройматериалов. Временные они – или покрасят, или заменят, когда все будет закончено.

Гуров потянул на себя калитку. Она открылась без скрипа. Сыщик тут же сделал себе в памяти заметку по поводу петель. Хозяева такие аккуратные, что даже хозяйственные ворота с калиткой регулярно смазывают? Или преступник постарался, чтобы обезопасить себе попадание на территорию?

Пустырь, который примыкал к забору с задней стороны дома, давно зарос травой. Местами она была примята колесами грузовиков, которые подъезжали пару раз за это лето. Да, найти тут следы легковой машины, если таковая и подъезжала, практически невозможно. И все же…

Гуров вернулся на территорию дома. Со стороны переулка в калитку валила толпа в милицейской форме. Если это то, о чем подумал Гуров, то Сузиков молодчина. Гуров окликнул капитана, который снова появился во дворе.

– Взвод курсантов из Юридического института МВД, – пояснил Никита. – Хочу квалифицированно прочесать пустырь в обе стороны до дороги. Безнадега, конечно, но если это не профессиональный киллер, то следы могут быть.

Гуров кивнул одобрительно. Сузиков начинал ему нравиться. Торчать тут дальше смысла не было, если уж не получилось приехать на место вместе с оперативно-следственной группой. Пусть работают специалисты, а остальное можно отложить и на завтра. Сегодня предстояло кое-что завершить по собственным делам, чтобы с утра полностью переключиться на убийство Лукьяновой.

После того как Гуров рассказал об убийстве Крячко, ему самому преступление уже перестало казаться заурядным. Безусловно, версий на начальном этапе выдвинуть можно сразу несколько. Но все они будут базироваться на опыте сыщиков. И убийство с целью ограбления, и убийство, имеющее целью устранить человека из определенных побуждений. Побуждения, правда, могут быть довольно разнообразными. Например, припугнуть мужа, если он имеет отношение к решению каких-то значимых вопросов как чиновник или бизнесмен. Или сам муж является заказчиком и хочет избавиться от жены. В этом случае она должна быть очень богата. Бывает, что и из-за молодых любовниц устраняют надоевших жен. И сами любовницы иногда устраняют соперниц.

Вариантов много, пока не собрано достаточное количество улик. Но что-то тут не укладывалось в обычные рамки. Какая-то половинчатость уже намечалась. Во-первых, действия похожи на действия профессионального киллера. Но только похожи. Слишком много несуразностей. Стреляли с глушителем, бесспорно. Гильзы собраны, нормально. И в доме наверняка что-то пропало. Все складывается в убийство с целью ограбления или имитации цели ограбления. Но! Три выстрела в спину без гарантии нанесения смертельных ранений… Так просто не определишь, умрет ли жертва. От таких ранений мгновенная смерть практически не наступает. Несколько минут еще сохраняются признаки жизни. Киллеры так не поступают. Один, максимум два выстрела, а потом контрольный в голову, за ухо. Или сразу выстрел в голову, а потом обязательный контрольный, если первым выстрелом не снесено полголовы. Имитация того, что поработал профессиональный киллер? Глупая, кстати, имитация. Киллер не стал бы терять время и подбирать гильзы. Он все равно бросил бы оружие, потому что он дважды один ствол не использует. Стрелял непрофессионал? Тогда это не заказное убийство. Кто-то из грабителей? Больше походит на это, но тогда много вопросов возникает с признаками того, что жертву подкарауливали.

К таким преступлениям обычно готовятся. Изучают распорядок дня хозяев дома, который наметили себе для ограбления, выбирают наиболее подходящий момент. Лукьянова два часа отсутствовала дома. За это время можно его обчистить как следует. Камер видеонаблюдения нет. Сигнализация? Надо уточнить завтра, успела ли Лукьянова снять дом с пульта, прежде чем ее застрелили. Это единственное объяснение. Ее могли ждать только для того, чтобы она сама сняла сигнализацию.

Все, хватит ломать голову, пока нет достаточной информации, в который уже раз говорил себе Гуров. Однако не думать об этом он уже не мог. И весь вечер дома с Марией был немногословен и задумчив. Жена, привыкшая к таким ситуациям, поняла все правильно, не стала приставать с расспросами.

Утром Гуров встретился с Крячко на Петровке. В кабинете капитана Сузикова было шумно после утренней планерки. Судя по количеству столов, кабинет занимало сразу четверо оперативников. Полковники из главка – всегда явление впечатляющее, поэтому кабинет быстро опустел. Гуров покрутился в тесном помещении и уселся на небольшом диване в сторонке, рядом со столом, уставленным чашками и тарелками. Крячко хмыкнул, прикинув, что вдвоем на маленьком диване полковники будут выглядеть несколько комично. Стас уселся на стул возле стола Сузикова.

– Ну, давай посвящай, – деловито сказал Крячко и потер руки, как будто его собирались угощать чем-то вкусным.

– Ситуацию я в целом обрисовал, Никита, поэтому начинай с новостей, – подсказал Гуров со своего дивана, где он блаженно вытянул ноги.

– А вы дело у меня забирать будете или как? – сразу же поинтересовался капитан.

Крячко вопросительно глянул на Гурова.

– Или как, – ответил Лев Иванович. – Указаний не было. Считай, что мы напарники, но дело ведешь пока ты. Задание от следователя уже получил?

– Сегодня в двенадцать велено явиться в прокуратуру.

– Так что за вчера успел еще сделать?

– Подворный обход ничего не дал. Ни посторонних лиц, ни посторонних машин.

– А пустырь? – напомнил Крячко, которому Гуров рассказал, что с этой стороны прилегающую к коттеджам территорию прочесывали курсанты.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
3 из 7