Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Яблоневый сад для Белоснежки

<< 1 ... 3 4 5 6 7
На страницу:
7 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Ну что ж, Дарья, кажется, неплохо.

После ухода Любови Федоровны Антонио долго с интересом расспрашивал меня о занятии. Мы сидели с ним в гостиной на первом этаже, пили кофе с молоком, принесенный Розой, и я, бросая довольные взгляды на стопку учебников, оставленных мне преподавательницей, с гордостью рассказывала о том, что тест выполнила почти весь. Конечно, он был несложный, рассчитанный на учеников, только начавших изучать язык, но все равно было приятно осознавать, что я не села в лужу. «Прекрасно, деточка! Дело у нас будет спориться, я в этом ни капельки не сомневаюсь», – на прощание похвалила меня Любовь Федоровна. И я уже, признаться, немного скучала по ней и ждала, когда наступит послезавтра – понедельник, день следующих занятий.

– Антонио, хочешь, Любовь Федоровна будет учить тебя русскому языку? – осенила меня идея, но муж недоверчиво рассмеялся:

– Я учусь, когда разговариваю с тобой. Ты – моя учитель-ница. Я правильно сказал?

– Правильно. Но Любовь Федоровна знает испанский язык, она может лучше меня…

– Мне нравится слушать тебя, – перебил меня муж. Встав с дивана, он поставил чашку на край каменного стола с телевизором и, повернувшись ко мне, твердо закончил: – Эта женщина, Любофь, да? Она для тебя. Все.

И прежде чем я что-либо успела спросить или сказать, сменил тему:

– Мне надо работать, кариньо. Ты можешь делать что хотишь.

– Хочешь, – машинально поправила его я.

– Да, хочешь. Я иду работать, хорошо?

Он, после того как я кивнула, поцеловал меня в нос и ушел наверх, в свой кабинет. Я так поняла, что Антонио просматривал какие-то документы или статистики – что-то об этом он говорил по дороге домой. Но если честно, мне до сих пор было не очень понятно, чем занимается мой муж. Бизнес. Со слов Нины – винный. Да и Антонио на мои вопросы в письмах тоже ответил, что занимается поставками вин в разные страны. Я мало что понимала в бизнесе, вернее сказать, ничего. Поэтому и не лезла с лишними расспросами. Захочет – расскажет сам.

Я полистала учебники, думая, не проявить ли инициативу и не выучить ли самостоятельно какой-нибудь урок, чтобы порадовать им в понедельник Любовь Федоровну, но после недолгих раздумий решила позвонить маме, поделиться новостями о новой учительнице, а потом просто почитать что-нибудь для души. Я собрала разложенные по дивану учебники и отправилась в свою комнату. Сложив книги на трюмо, взяла мобильный и набрала номер мамы.

Говорили мы немного, потому что международные переговоры съедали аховые суммы. Хоть мама и обещала периодически пополнять мой московский телефонный счет, все равно долгие разговоры солидно ударили бы по карману. Надо поговорить с Антонио, может, он знает, как звонить за границу дешевле.

– Все у меня хорошо, мама! – бодро закончила я.

– Ты не скучаешь? – спросила на прощание она.

– Нет-нет, что ты! – торопливо успокоила я ее. И, переведя взгляд на подоконник, ойкнула от неожиданности, увидев уже знакомую кошку, которая, казалось, внимательно вслушивалась в мои слова. Но, присмотревшись, я поняла, что приняла за кошку белую вазочку, стоявшую на окне.

– Даша, что случилось? – тут же встревожилась мама.

– Ничего, ничего. Показалось. Просто показалось, – ответила я, однако с некоторыми сомнениями, потому что короткая занавеска чуть всколыхнулась, будто кто-то ее задел.

IV

Последующие дни оказались похожими друг на друга, словно написанными под копирку. Когда я просыпалась, Антонио дома уже не было. Возвращался он довольно поздно, и я целыми днями была предоставлена сама себе. Мой день начинался с позднего завтрака, который состоял в основном из чашки кофе с молоком или какао, поджаренного тоста с джемом или круассанов. Затем я принимала душ и после него бралась за учебник испанского языка. До обеда, который неизменно начинался в два часа, училась или читала художественные книги, привезенные из России. Занятия с Любовью Федоровной были назначены на послеобеденные часы по понедельникам, средам и пятницам. По вечерам я гуляла в саду, а затем в своей комнате вновь делала задания или просто читала.

Антонио звонил мне при любой возможности, иногда по несколько раз на дню. Он подарил мне новенький мобильный телефон с испанской сим-картой, и наши телефонные разговоры теперь не были разорительными. Я пользовалась своим стареньким телефоном с московской симкой лишь для коротких разговоров с мамой, чтобы сообщать, что у меня все в порядке. Мама каждый раз задавала три обязательных вопроса: не скучаю ли я, хорошо ли ем и сплю? И на все вопросы я отвечала утвердительно, практически не обманывая ее. Скучаю? Нет, мне некогда, усиленно занимаюсь языком. Хорошо ли кушаю? О-о, объедаюсь! Роза готовит чудесные обеды: мясо, жаренное или приготовленное на гриле, соусы, гарниры из фасоли, чечевицы или картофеля, овощи и десерты. Обманывала я маму, лишь говоря о хорошем сне: мне не хотелось признаваться в том, что со дня приезда стала страдать бессонницей. То долго не могла заснуть от холода, которому, казалось бы, и взяться было неоткуда: толстые стены должны были надежно удерживать тепло от растопленного камина и современных электрических батарей. Но холод непостижимым образом проникал под толстое одеяло и ощупывал меня ледяными пальцами, не давая уснуть. А если я засыпала, то потом обязательно просыпалась, но уже не от холода, а от посторонних шумов. Тихая, едва слышимая музыка, льющаяся то ли из коридора, то ли с верхнего этажа. Что-то из классики, навязчивое и прилипчивое. И я уже не могла понять, слышу ли эту мелодию каждую ночь, потому что она и впрямь где-то звучит, или она, привязавшись ко мне, раздается в моей памяти. Убаюкивающий мотив, однако же, напротив, будил меня, но оставался неслышимым для крепко спящего рядом Антонио. В одну ночь я отважилась и, превозмогая страх, вышла в коридор, чтобы узнать источник музыки. Но в коридоре было тихо. Когда я вернулась в спальню, проснулся потревоженный мной муж.


<< 1 ... 3 4 5 6 7
На страницу:
7 из 7