Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Гляди в оба

<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
4 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Леночка с нескрываемой укоризной смотрела, как я с аппетитом жую ветчину. Она сидела напротив как на иголках, всем видом давая понять, что нельзя терять ни минуты и нужно что-то делать для спасения Птаха и ее самой. Но напоминать мне об этом побаивалась – частный детектив Таня Иванова авансом сделалась в ее глазах непререкаемым авторитетом.

– Что-то у меня из головы не выходит этот Похоронный марш в эфире. Вот о чем мне хочется узнать прежде всего, – сказала я наконец-то вслух.

– Какой Похоронный марш? – удивилась Леночка.

Пришлось рассказать про концерт по заявкам, Похоронный марш в исполнении придурковатого Тараса и песню «Самолет».

– Ой, а почему «Самолет»? Неужто Птах куда-то улетел? А как же тогда я? Нужно срочно поговорить с Тарасом, может, он что-то знает? – согласилась она моментально.

Мы позвонили на радио «На всех ветрах» и выяснили, что Тараса в студии уже нет. Зато теперь его можно найти в ночном клубе «Колибри», где диджей будет вести часть развлекательной программы и ночную дискотеку. Ну что же, пришлось нам с Леной после «ужина на двоих» спешно собираться на шумную тусовку в ночной клуб.

Я же мечтала, в конце концов, о развлечениях? Вот тебе, пожалуйста, полный набор: танцы, дискотека, мужчины. После ополовиненной бутылки коньяка лично у меня было вполне подходящее для «Колибри» настроение. Леночка быстро сделала себе и мне вечерний макияж, мастерски поправила прически, и уже через несколько минут две очаровательные девушки останавливали на дороге такси, чтобы через десять минут добраться до «Колибри».

Едва переступив порог этого мигающего разноцветными огоньками и гремящего блатными шлягерами заведения, я сразу как-то напряглась. Честное слово, внутри раздался только мне слышный щелчок – так всегда случалось перед началом большого, трудного дела. Это значило: внимание, Таня, игрушки закончились, гляди в оба.

В «Колибри» сегодня было многолюдно, и, усевшись за столиком, я первым делом принялась внимательно разглядывать публику.

Так-так, в основном веселая, порхающая молодежь – ночные мотыльки и бабочки в поисках приключений. Впрочем, одна компания несколько выделялась на общем фоне. Чересчур уж с деловым видом заседали эти мужчины за столиком с практически не початыми бутылками вина. Они даже не глядели на сцену, по которой сигала полуобнаженная поющая мамзель, – слишком были увлечены каким-то важным для них разговором.

– Кто это? Ты не знаешь? – шепотом спросила я у Леночки, которая снова была в приподнятом настроении. Как только мы появились в «Колибри», к ней со всех сторон начали подбегать знакомые парни и девушки, тискать, поздравлять с днем рождения, нести бутылки и конфеты.

– Кто? – оглянулась Леночка. Одна щека ее была сплошь перепачкана губной помадой. – А, это там Сеня, гад. Семен Михалыч, директор «Радиотраха». Небось, как всегда, каких-нибудь спонсоров окучивает, он только этим и занимается. Его Пташка терпеть не может, несколько раз из-за этого дятла уходить собирался с радио… А что?

– Просто интересуюсь…

Ничего больше не сказав, я отделилась от Леночкиной компании и эффектным шагом фотомодели направилась к стойке бара. Там была наиболее удобная позиция для наблюдения за Сеней. Правда, мой проход по залу не остался совсем уж не замеченным. Почти сразу же к фотомодели прилепился подвыпивший белобрысый парень, который плюхнулся рядом за стойку бара и молча придвинул коктейль с соломинкой. Оценив ситуацию, я не стала отгонять ухажера, так как из-за его квадратной спины наблюдать за интересующим меня столиком было еще удобнее. И даже кое о чем порасспросить.

– Какие у нас зеленые глаза, – сообщил между тем парень мне на ухо, как будто цвет моих глаз был для меня страшной тайной.

– Тут другой бывает, он мне больше нравится, – сказала я блондину, кивая на кривляющегося на сцене Тараса, чтобы переключить его внимание с моего лица, которое он разглядывал в упор.

– Да уж, – сказал блондин. – Пидор какой-то. Тебе что, только такие нравятся?

– Не знаешь, тот вчера был? – продолжала я допытываться у соседа по стойке.

– На фиг он тебе? – напрягся блондин.

– Просто интересно. Он же популярный, парнишка этот.

– В рулетку он вчера играл. Кучу денег, дурак, спустил. А я выиграл. И чего суется, если не может? Правда, расплатился, и то хорошо. – Оказывается, мой ухажер умел разговаривать, и не только на интересующие его темы.

– А ты уверен, что это Птах? Который с радио?

– Да я этого шизика как облупленного знаю.

Интересно… Оказывается, Птах вчера просто в пух и прах проигрался. Неужто все так примитивно? Понадобились деньги – стащил из дома. Найти бы только теперь засранца, который подставил девушку.

– И что, он богатый? Много у него с собой было? – поинтересовалась я у блондина, который теперь приобнимал меня за талию. Смотрите, как увлекся!

– Нисколько. У таких денег не бывает, – с выражением сказал белобрысый, давая понять, что именно у таких, как он, монет – куры не клюют. Свободную руку он положил на стойку бара так, что можно было в подробностях разглядеть старинный мужской перстень на пальце. Красивый, без бандитских черепа и костей. Ну и что? Увидел бы он сейчас пачку в моей сумке – гонорар за раскрытое дело.

– Как так – нисколько? Как же тогда он расплатился?

– Да за него другой чувак платил, директор его, Семен.

Интересная подробность, очень даже интригующая. В перерывах между музыкальными номерами отсюда можно было услышать обрывки разговора за столиком с «деловыми». К сожалению, большее время музыка громыхала так нещадно, что я не могла разобрать даже того, что пытался говорить мне на ухо «высокий блондин в черном ботинке», от которого, правда, пахло не французским парфюмом, а российским сивушным перегаром. Но иногда все-таки случались внезапные паузы, и в один такой момент я расслышала, как Сеня говорит своим приятелям: «Слушать бум», а потом еще что-то вроде «Оплачивать бум»… Дурацкая, надо сказать, у этого Сени была манера вместо «будем» говорить «бум», словно он недавно вышел из зоны или, в лучшем случае, только что слез с колхозного трактора, чтобы начать рулить радиостанцией.

Кстати, именно Сеня на вид был самым малоприятным типом из всей сидящей за столиком компании – низенький, с аккуратной лысинкой на макушке и беспокойно бегающими глазками.

Увы, частному детективу выбирать не приходится. Увы, увы… Как раз на Сеню и пришлось мне направить всю мощную артиллерию своего обаяния и начать бомбить его призывными взглядами из-за могучего плеча блондина. Не смотришь? Не волнуйся, еще никому не удавалось спастись.

Уже через несколько минут Сеня забеспокоился, как-то еще больше завертелся на месте, принялся озираться по сторонам. Чуткий, понимаете ли, оказался. Наконец, увидев, что на него, не отрываясь, смотрит девушка, Сеня сначала замер, а затем самодовольно пригладил лысину и препротивно оскалился, показывая целый ряд блестящих желтых зубов. То ли из золота, то ли еще из чего – издалека не разобрать, но все равно хорошего мало. Я тоже улыбнулась в ответ господину директору. Доподлинно известно, что именно такие маленькие мужчинки с брюшком балдеют от высоких длинноногих девушек, тем более сегодня я была в короткой юбке. Поэтому я соблазнительно выставила коленку, обтянутую черным шелком дорогих колготок фирмы «Леванте», и сделала движение губами – то ли облизнулась, то ли намекнула на поцелуй. Сеня не остался в долгу и незаметно для своих собеседников, сделав вид, что почесывает щеку, провел пальцем по своим мерзким оттопыренным губам.

Ага, попался! Я уже придумала, с чего начну разговор: буду проситься на работу на «Радиотрах» в качестве ведущей, и Сеня сам не заметит, как выложит мне массу интересных подробностей про Птаха и, кто знает, может, натолкнет на верный путь.

Но всем этим планам не суждено было сбыться. Боковым зрением я неожиданно увидела, как Леночка и один из ее приятелей с серьгой в ухе встали со своих мест и нетвердыми, но решительными шагами направились в другой конец зала. Я сразу поняла, в чем дело. Только что «самый крутой в Тарасове диджей Тарас», который последние десять минут вел на сцене какую-то развлекательную викторину, закончил болтать свои глупости и отправился к своему столику передохнуть. С неотвратимостью подводной торпеды, невидимой до поры до времени среди танцующих и бесцельно шатающихся по залу людей, Лена приближалась к Тарасу. Увы, мне пришлось срочно покинуть точку, откуда я с такими удобствами метала стрелы Амура, и броситься ей наперерез. Но запоздала на несколько секунд, – когда я подошла, Леночка и Тарас уже успели столкнуться лоб в лоб, и теперь мне не оставалось ничего другого, как слушать пьяные Леночкины откровения.

– Быстро же ты занял Пташкино место, – с вызовом заявила она, с ненавистью глядя на Тараса. – Скотина ты, понял? И в эфире теперь один торчишь, и на сцене на месте Сережки мудохаешься. Молодец! Быстро говори, куда он подевался? Ты же знаешь, куда Птах улетел?

– Вот дура! – удивился Тарас. – Нет, правда дура набитая! Ты че, вообще… что ли? Откуда мне знать, куда твой Птах подевался?

– Нет, знаешь! Ты про какой самолет там говорил?

– Какой еще самолет? Ты что, с дуба рухнула? Отвяжись лучше. – И Тарас оглянулся на дружков за своим столиком.

– Сейчас скажешь какой, понял? Да ты первый был бы рад, если бы Пташка куда-нибудь исчез! Что, скажешь, не так?

Кажется, выпитая сейчас в «Колибри» с каким-то другом бутылка шампанского сделала Лену агрессивной и вовсе уж неуправляемой.

– Ничего себе! Нет, ничего себе, а? – Тарас не мог подобрать от возмущения нужных слов. – Да мне за него пахать второй день приходится! Он пьет, дурью мается, а я давай впахивайся. Так, что ли?

– Ну конечно! – не подумала уняться Леночка. – Урод бездарный, ты только и мечтал, как на его место проскочить. Дождался?

– Смотри у меня, сама сейчас дождешься, – пригрозил Тарас. – Тоже мне, нашла звезду экрана, то бишь эфира! Да твой Птах на радио втерся только из-за папаши. И держат там его потому, что папаша денег Сене на рекламу подкидывает. А на самом деле Птах – пустое место, наркота законченная…

Почему-то именно слова про пустое место сразили Леночку наповал.

– Ты сам пустое место! – взвизгнула Лена и вдруг прыгнула на Тараса, с силой вцепившись ему в волосы.

– Ах ты, дрянь! – взревел Тарас, отшвыривая Ленку на пол. В этот момент Леночкин спутник, с которым она только что пила, с готовностью заехал Тарасу по переносице – из носа диджея запузырилась кровь.

– Пацаны, бьют! – крикнул Тарас. – Скручивай их, сейчас в ментовку сдадим. Девку хватайте!

Дальше мне медлить было нельзя. На Леночку навалились два бугая – дружки Тараса, мальчишку с серьгой в ухе начал избивать какой-то тип.

Я снова порадовалась тому, что одета сегодня в коротенькое, но не узкое черное платье, одинаково подходящее и для вечерних коктейлей, и для деловых встреч, и для нанесения противнику ударов ногами.

Раз! Быстро развернувшись всем корпусом, я без труда угодила под дых мужику, который стискивал Леночкину шею. Я думала, что та сразу догадается бежать, но Леночка извернулась и, как мангуста, вцепилась зубами в чью-то руку. Второму нападавшему пришлось ударить головой под подбородок и слегка подправить ему челюсть. Ничего, судя по толстой цепи на шее, у него хватит золота, чтобы вставить потом недостающие зубы. Спиной я почувствовала, что сзади меня кто-то прикрывает, и, обернувшись, увидела, как самозабвенно мой блондинистый молчаливый поклонник чешет кулаками наших противников – у него это получалось куда лучше, чем языком. Но еще я увидела, что из другого конца зала к нам уже бежали Леночкины приятели, а от входных дверей в нашу сторону пробиралось несколько охранников с каменными лицами неандертальцев. Начиналась массовая драка, нужно было как можно быстрее уносить отсюда ноги.

<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
4 из 5