Оценить:
 Рейтинг: 3.5

Классный выдался денёк! (сборник)

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
И Даше пришлось начинать уборку. Положить на место все свои игрушки и вытереть пыль. Хотя ей этого очень-преочень не хотелось.

Но что поделаешь! Всё должно быть по-честному.

Ведь она девочка наоборот…

Коварные усы

Стасик пил кисель с булочкой, а папа рассказывал:

– Давненько это было. Взял я в магазине пакет томатного сока, протягиваю кассирше деньги, а она строго так говорит:

«Молодой человек, а за кефир кто будет расплачиваться? Пушкин?»

«Я не брал кефир!» – растерялся я.

«Отпираться бесполезно! – Кассирша вытащила из кармана зеркальце. – Полюбуйтесь на себя! У вас на лице написано, что вы пили кефир! Так что платите!»

Глянул я в зеркальце – и сразу всё понял. На моём лице красовались роскошные кефирные «усы».

«Да это же я дома пил кефир, а не в магазине! – воскликнул я. – Честное слово!»

Но переубедить не в меру наблюдательную кассиршу оказалось невозможно. Заладила своё «платите!», и всё тут. «А то, – грозит, – милицию вызову!»

Пришлось заплатить.

На следующий день я пришёл в магазин за кефиром. Взял пакет, протягиваю кассирше деньги, а она опять:

«Молодой человек, а за томатный сок кто будет платить? Пушкин?» – и суёт мне под нос уже знакомое зеркальце.

Посмотрел я на себя… Так и есть. Теперь меня подвели пышные томатные «усы».

«Да это я дома пил томатный сок! У вас вчера его покупал!» – попытался я объяснить.

Но остроглазая кассирша была всё так же неумолима.

«Платите! – сурово сдвинула брови она. – А то милицию вызову!»

Снова мне пришлось выкладывать денежки.

«Хватит платить за „усы!“ Так ведь и разориться можно!» – рассердился в конце концов я на себя. И стал с тех пор тщательно следить, чтобы моё лицо всегда было чистым. Чего и тебе советую.

Папа подмигнул Стасику. И Стасик поскорее вытер салфеткой свои кисельные «усы». Папа одобрительно улыбнулся и лихо закрутил свои бравые усы, за которые если и надо платить, то только в парикмахерской.

Про Федю, федину маму и про кое-кого ещё

Жила-была одна пренеприятнейшая парочка – Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. И на всех эта парочка старалась побольше начихать и накашлять. Особенно любили Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка нападать на детей. Внезапно. И это им очень ловко удавалось, ведь они были невидимые и неслышимые. Как нападут на ребёнка, он сразу начинал кашлять и чихать. Чихать и кашлять. То есть болеть. А Сопель Чихалыч с тёткой Кашлёткой давай веселиться и хохотать! И хлопать друг друга по плечу! Ребёнок чихает, а они знай приплясывают и поют: «Эх, раз, ещё раз, ещё много-много раз!» И чем сильнее болел ребёнок и, соответственно, грустнее становилась его мама, тем больше веселились Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. А когда ребёнок прогонял болезнь и выздоравливал и мама переставала грустить, Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка так расстраивались, что сами начинали слабеть и чахнуть. И срочно мчались в другие места, где опять напускали на детей болезни и веселились.

Такая ужасная была парочка.

И вот однажды Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка решили напасть на мальчика Федю. Худенький такой с виду мальчик, бледненький. Только подкрались к нему, а Федя – р-раз! – и залез на турник. Только они изловчились и прыгнули на него, а Федя – р-раз, р-раз! – как начал кувыркаться! Да так ногами задрыгал, что никак за него не ухватишься! Одни синяки да ушибы!

А Федя покувыркался-покувыркался и спрыгнул с турника. И конечно, даже не догадался, что раскидал незваных гостей в разные стороны.

А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка отряхнулись, встрепенулись и опять стали к Феде подкрадываться. Уже совсем близко подкрались, вот-вот прыгнут, а Федя – р-раз! – и включил душ в ванной. Он всегда после зарядки под душ залезал. Сильная струя ка-а-ак ударит по Сопелю Чихалычу и тётке Кашлётке! Ка-а-ак ошарашит их и оглушит! И снова разлетелись они в разные стороны. Опять не удалось на Федю напасть!

– Ничего, тётушка, – прогнусавил Сопель Чихалыч, выжимая мокрую Кашлётку, – мы ещё ему покажем! Уж мы этого мальчишку проучим! Не будь я Сопелем Чихалычем!

А Федя позавтракал и пошёл гулять. И встретил во дворе своего друга. И стали они с другом бороться. Понарошку, конечно, по-дружески. Сначала Федя положил своего друга на обе лопатки. Потом друг положил Федю на обе лопатки. Тоже, конечно, по-дружески. И так Феде понравилось лежать на своих обеих лопатках, что он решил немного поваляться и вообще передохнуть.

Тут-то и накинулись на него Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка! И напустили на Федю простуду. Встал Федя, пришёл домой и как начал кашлять и чихать! И температура поднялась. Заболел Федя. А мама сразу стала грустной. Ведь мамы всегда становятся грустными, когда болеют дети…

А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка – ну веселиться! Ну плясать! И конечно, хлопать друг друга по плечу и петь: «Эх, раз! Ещё раз! Ещё много-много раз!»

А Федя, хоть и заболел, не очень-то расстроился. Если честно, он даже обрадовался, что мама не пошла на работу и осталась дома.

Мама читала ему книжки и поила чаем с малиновым вареньем и какими-то целебными травами. А вечером мама посадила Федю на колени, крепко обняла его и сказала:

– Эх, лучше бы твоя болезнь перескочила ко мне, а тебя оставила в покое! Уж я бы с ней быстренько разделалась! А ты бы сразу выздоровел!

А Федя ответил:

– Что ты! Я не хочу, чтобы ты болела! Не отдам я тебе мою болезнь! Ни за что! Ты, мамочка, не грусти. Я скоро поправлюсь!

Тётка Кашлётка и Сопель Чихалыч прямо-таки обалдели от Фединых слов.

– Вот нахал! – возмущённо прокашляла Кашлётка. – Откуда он знает, что скоро поправится?! Уж мы ему не позволим!

А Сопель Чихалыч прогундосил:

– Что-то очень он весёлый, хоть и больной. Не нравится мне это, дорогая тётушка! Может, он какой секрет знает против нас?

А Федя и мама решили прогнать болезнь как можно скорей. Они стали парить Феде ноги. Но просто так сидеть и парить ноги очень скучно. И Федя начал сочинять стихи:

Наконец-то, слава богу,
Я сижу и парю ногу!

Мама улыбнулась:

– Отлично! Давай дальше!

А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка от возмущения задёргались и стали нервно грызть ногти. Ведь для них самое приятное было, когда мама грустит, а ребёнок болеет и хнычет! А тут – на? тебе! Ребёнок сочиняет стихи, а мама улыбается! Безобразие!

А Федя продолжал:

Парится моя нога.
Я сижу, смеюсь слегка!

– Ты слышишь, этот негодник ещё и смеётся! – толкнул в бок тётку Кашлётку Сопель Чихалыч.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 8 >>
На страницу:
2 из 8