Оценить:
 Рейтинг: 3.6

уДачный отпуск

<< 1 2 3 4 5 6 >>
На страницу:
2 из 6
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

– Зосенька! Ну ты подумай: куда моя курица сможет поступить, если ей не поможет Нюсенька? Она с первого же экзамена вылетит! А Нюсенька с ней рядышком сядет, ей все напишет, ну и… Уж прочитать-то моя Сонька сумеет!

– А когда Нюсенька будет сама готовиться? – прищуривалась Зося Никодимовна, уплетая принесенные сласти. – Пока она твоей писать будет, по своему вопросу подготовиться не успеет!

– Ой, ну что ты такое говоришь! Да твоя умница уже в школе все подготовила! Зачем ей еще и на экзаменах готовиться?

В общем, соседским собранием было решено: Соньке поступать в архитектурный, а Ане всячески тому содействовать. И Аня в институт прошла сама. И протолкнула подругу. Сколько ж она потом из-за этого себе локти грызла!

Нет, начиналось все вполне безобидно – Аня усердно погрузилась в учебный процесс и долгое время даже не знала, сколько мальчиков в их группе. Нет, за ней кто-то ухаживал, ее куда-то тянули, назначали свидания и даже дарили пыльные астры, сорванные с институтских клумб. Но сердце ее было отдано архитектуре и на пылкие чувства не отвечало. Только на третьем курсе, когда половина девочек из их группы уже выскочила замуж, Аня вдруг оттаяла. Не только оттаяла, но и воспылала! Она полюбила. Да так, как никогда раньше.

Его звали Анатолий. Анатолий Бабенко. Он учился курсом старше, а возраст у него и вовсе был запредельным – ему было двадцать пять (поступал после армии). Так что вовсе не удивительно, что Толик казался двадцатилетней Ане взрослым, ответственным и вполне самостоятельным мужчиной. О, он был красив точно бог! А его искрометный юмор! А глаза с хитрым прищуром! По нему сходили с ума все девочки института, включая молодых преподавательниц. Аня столкнулась с Толиком в дверях аудитории, подняла глаза и… и пропала.

– Девушка! Ну надо же смотреть… – буркнул Анатолий, подбирая свои выпавшие тетради.

– А я… я смотрела, но вас не видела… раньше… – завороженно пролепетала она.

И в ее глазах было столько восхищения и немого обожания, что парень усмехнулся.

– А теперь увидели, да? Ну и как?

– Ну вообще… – качнула головой Аня. – А зачем вы у нас учитесь? Вам в артисты надо, вас возьмут, вы красивый…

Парень онемел от такого откровенного признания. И это ему понравилось. Он немедленно назначил Ане свидание, вероятно, для того, чтобы еще послушать оды себе, любимому, но неожиданно выяснил, что Анечка одна из сильнейших учениц института. Такими подружками было грех бросаться, и он ее не бросил. По институту очень скоро прошел слух, что у Бабенко новая девчонка, и эта дурочка пишет ему курсовые, строит чертежи, строчит рефераты и вообще – даже диплом готовит. Она и в самом деле готовила диплом Толика к защите. А когда с дипломом было покончено, выяснилось, что Толик уже собирается переезжать из общежития… нет, не к Ане, а к Сонечке. Просто все время, которое Нюсенька прилежно просиживала над книгами, Сонечка тратила на то, чтобы женскими чарами околдовать красавца Бабенко. И то ли чары были сильны, то ли здесь сыграл тот факт, что тетя Ира переехала к мужу, а дочке оставила квартиру, но… но Толик предпочел Сонечку. Такого Аня перенести уже не смогла. Это что же – она будет каждый день видеть предателей возле своей двери или сталкиваться с ними в подъезде? Нет! И Аня бросила институт, собрала вещи и умотала в Санкт-Петербург.

Потом мама писала, что Толик с Сонечкой разбежались, и Софья даже вышла замуж, а потому Ане можно смело возвращаться домой. Но… Но переболевшее изменой сердце Анюты уже было занято другим.

Владели частной швейной фабрикой два брата – Борис и Георгий Зараевы. Борис – чуть помладше, Георгий – постарше. И оба холостые. Борис до сих пор еще ни разу не был женат, на фабрике его считали завидным женихом. И еще говорили, что повезет той девчонке, на которой он женится, потому как и состояние у парня недурственное, и руки золотые, и голова светлая. А главное – Борис Зараев был добрым и уж больно сердечным. В общем, по мнению всех работниц фабрики, Борису цены не было. Непонятным оставалось только, отчего же они все, как одна, не исключая и дам замужних, потихоньку прихорашивались, бросали взгляды в зеркальце, втягивали живот и выпячивали грудь как раз при появлении бесшабашного, безголового, разухабистого Георгия? Тот влетал в цех: неизменно в белых одеждах, руки в карманах, на устах – веселая улыбка, и понурый, унылый цех сразу наполнялся светом.

– Девочки мои, ну как? Слепили мне простынку на свадебное ложе? – весело спрашивал он, прожигая взглядом какую-нибудь раскрасневшуюся девчонку.

– А ты что, жениться собрался? – напрягались девочки.

– А как же, давно! Только вот невесту не могу выбрать – вас много, и все такие рукодельницы! Аж голова набекрень. Вот вчера Танечку выбрал, потому что больше всех плана сдала, а сегодня думаю – чего ж одну Танечку, если у нас тетя Клава вон как чисто все полы вымыла, правда ж, теть Клава?!

– Ой, да ну тебя, балабол! Какая я тебе жена, когда у меня муж на диване валяется? – смущенно махала на парня тряпкой тетя Клава.

– Муж?! И еще на вашем диване?! – ужасался Георгий. – Ай-яй-яй, какая оказия! Что ж это я так пролетел?.. А с другой стороны – мы ж его и на другой диван перевалить можем. Какая ему разница, где в телевизор пялиться, точно, теть Клава?

И так было каждый день – сегодня теть Клава, завтра Танечка, потом Оленька, потом Мария Степановна из ОТК. После его ухода женщины судачили:

– Ох, и припадет кому-нибудь хлопот, когда женится. Вот Борис-то какой парень положительный, а этот… Ты, Анюта, не упусти своего счастья. Ох, и повезло девке!

Анюта не понимала своего везения, но женщины знали, что говорили: Борис, положительный до зубовного скрипа, с первого же дня стал останавливать на ней свой печальный, грустный взгляд, краснел при разговоре и икал всякий раз, когда рядом оказывалась Аня. Ни у кого не было сомнения: Боря влюбился. И Ане, конечно же, крупно повезло – сейчас девка выскочит замуж за Зараева-младшего, получит все его состояние да еще и петербургскую прописку, плохо ли? Но Аня не собиралась за Бориса замуж, она, как и все, не сводила глаз с его старшего брата. А тот… а тот ее будто бы и не замечал вовсе. Даже в шутку никогда о ней не упомянул, даже нарочно не останавливался возле ее машинки, и Анечка всерьез расстраивалась, что он и вовсе не помнит, что у них на фабрике имеется такая работница – Анна Мальцева. Неизвестно, как бы все разворачивалось дальше, если бы в один из дней к ним домой не заявился Борис.

Они тогда уже снимали квартиру в складчину, на троих – Аня, Лена и Валя, все – работницы одного цеха. Когда девчонки увидели на пороге Бориса Зараева с цветами, то поняли все без слов – быстренько сослались на дела и убежали. И Аня осталась с Зарайским наедине.

– Аня… я вот… я долго думал… – краснел, заикался и мялся в коридоре Борис. Аня от растерянности даже не догадалась пригласить его в комнату. – Я знаешь чего… А чем я не муж?!! – наконец выпалил он, будто в прорубь нырнул.

Аня изумленно пожала плечами и старательно закивала головой:

– Муж, чего ж не муж… А чей?

У Бориса опять начался приступ робости. Он тяжко вздохнул четыре раза, упер глаза в стену и пробурчал наконец:

– Вот и я говорю… Чего б тебе за меня замуж не выйти?

– Мне? – осторожно переспросила Аня. – А почему мне? У нас вон сколько девчонок на фабрике, и каждая прямо хоть сейчас… нет, ну если за вас совсем никто не хочет, я, конечно, подумаю, но… А хотите, я вас с Леной познакомлю, с Валей, а? Они хорошие девчонки…

– А то я их не знаю, – фыркнул Борис. – Я тебя люблю… давно уже. Как к нам устроилась, так я и… А ты чего, совсем замуж не хочешь?

– Нет, ну вообще-то я б сходила, но не за… но не сейчас же… надо подумать: это так неожиданно… Я вас и не знаю совсем… – начала лепетать Аня, стараясь не встречаться взглядом с влюбленным начальством. – Ну-у… если подумать… А чего – вы ухаживать за мной совсем не будете, да? Ну, чтобы цветы, театры…

– Так если ты меня не любишь, чего тогда… – с непониманием посмотрел на нее Борис.

– Так правильно! Как же я вас полюблю, если и не знаю вовсе! Надо же… мне с вами познакомиться!

С грехом пополам молодые люди договорились немножко познакомиться, то есть посетить Эрмитаж, сходить в Ленком, а еще погулять по проспектам. А уж тогда… видно будет. На том и расстались.

В этот вечер Аня услышала от девчонок о себе столько правды, сколько ей не приходилось слышать за все годы сознательной жизни.

– Нет, ну надо же быть такой дурой, а? – негодовала Валя. – Мы все, как идиотки, возле этих машинок торчим, принцев Зараевских высиживаем, а этой – нате пожалуйста! Сам руку предлагает, а она капризы корчит!

– Ой, да не корчу я, – отбивалась от подруг Аня. – Просто, я как-то не могу…

– Ты еще про любовь вспомни! – дернула головой Лена. – Нам сейчас как раз за квартиру платить, очень настроение поднимет.

– Нет, ну знаете…

– Больная, – грустно констатировала Валя. – Лен, мы скоро вдвоем останемся – Аньку придется в дурку сдать. Ох и накладно за квартиру платить будет, ну а чего делать-то? Она ж недееспособна!

Но самое главное началось на следующий день.

Всю смену возле столика с ее машинкой крутился счастливый Борис и многозначительно косил глаза на свой карман – там покоились билеты на вечерний спектакль. А женщины – Анины коллеги по цеху – толкали друг друга локтями, кивали в его сторону и тихонько напевали частушку:

– Мо-о-ой миленок, как теленок, только веники жевать…

Борис изо всех сил пытался делать вид, что поют вовсе даже не про него, и не спускал глаз с Аниных рук – девчонка так навострилась с этим шитьем, ну любо-дорого смотреть!

А вечером, когда Аня бегом догоняла Лену, чтобы вместе отправиться домой, ее вдруг схватил за руку Георгий.

– Стой, – посмотрел он на нее такими темными, грустными глазами, что сердце сразу будто окатило кипятком. – Погоди… давай пройдемся…

Аня кивнула и молчком потопала рядом, незаметно поправляя волосы, которые были собраны в хвост (как будто не могла завиться и укладочку соорудить, вот точно – дура и есть!).

– Аня… – медленно проговорил Георгий, глядя на крохотные облачка. – Я знаю… Борис к тебе вчера приходил?

– Борис? Да! – честно кивнула Аня. – Но у нас с ним ничего не было.

– Я понял… – задумчиво хмурил брови Георгий. – Но… понимаешь… я не могу тебя отдать ему, понимаешь? Я… конечно, это дурь! Родной брат, я все понимаю, но!.. Но я… я сам… В общем, ты, конечно, можешь отвечать ему что угодно, но… но вы меня хотя бы предупредите заранее, если соберетесь расписываться, я… уеду.
<< 1 2 3 4 5 6 >>
На страницу:
2 из 6