Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Собачья работа

Жанр
Год написания книги
1998
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 14 >>
На страницу:
6 из 14
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Что ж вы делаете, люди!!! – тонко всхлипнула Алиса, неудобно ворочая языком. – Господи, за что?! Что вы…

– Не что, а кого! – прогундел над ухом чей-то отвратный голос. – Тебя, крошка, тебя! На конфетку, не скучай!

– Не надо! Пожалуйста, не надо!!! Не на… – и подавилась вонючей твердой плотью, вошедшей до самой гортани. Попыталась сжать челюсти – острые ребра ложек больно давили на зубы, не давая закрыть рот. Дышать стало невозможно – ноздри то и дело тонули в лохматой растительности, с каждым толчком плотно прижимавшейся к лицу. Движение сзади и спереди совпало по фазе, превратилось в один страшный механизм безжалостной похоти, терзающий случайно попавшую в него женщину. Сознание Алисы не сумело смириться со всем ужасом происходящего с нею кошмара и медленно свернулось в черный клубочек…

Глава 2

Двадцать третьего августа Школа консервативной дрессуры Белогорска давала очередное бесплатное представление для всех желающих. Эти представления проводились ежемесячно – в каждое четвертое воскресенье – и неизменно собирали большое количество областных собаколюбов, как понимающих толк в профессиональной дрессуре, так и просто любителей поглазеть с раскрытым ртом на фокусы кинологов школы.

В этот день желающих, как всегда, было хоть отбавляй – на обширной лужайке, обнесенной сеткой, толпились фанаты собачьего дела всех возрастов и социальных групп, шумно обсуждали зрелище, смеялись, покрикивали от возбуждения, неумеренно потребляли прохладительные напитки, подаваемые на халяву за счет школы, и, как водится в таких случаях, снабжали работающих кинологов мудрыми советами. Было жарко – с утра на небе ни облачка, ветер увял и спрятался за реку до вечера, а солнце палило вовсю, словно стараясь своим трудолюбием отдалить неумолимо приближающуюся осень.

На тренировочной площадке сноровисто и без суеты работали двое молодых мужчин, облаченных в легкий летний камуфляж: в соответствии с программой выгоняли из вольеров очередных представителей немногочисленного питомника школы, меняли инвентарь для номеров и внимательно следили за жестами третьего – старшего группы, с пол-оборота выполняя все его распоряжения. Завзятым догофилам наблюдение за работой группы доставляло истинное наслаждение: с первого взгляда было понятно, что здесь трудятся профессионалы, фанатично преданные своему делу и олицетворяющие собой все лучшее, что может показать тандем человек – собака.

– Джек! Слабо тебе за бананом сгонять?!

Вислоухий коккер негодующе трясет мохнатой мордой, с разбегу заскакивает на бум – а там веревка, под небольшим углом привязанная к стволу дерева, на нижней ветке которого висит на прищепке желтый банан. Джек прыгает на веревку, вцепляется всеми четырьмя лапами, зависает, делая поворот оверкиль, и, спешно перебирая конечностями, под восторженные завывания публики карабкается к дереву. Добрался до ствола, на ветку – прыг! – и вот уже в зубах банан. Но это еще не все. Коккер прижимает банан к толстой ветке лапой, давит на него – из ловко надрезанной загодя кожуры показывается желтоватая мякоть, которую пес деликатно ест, с видимым удовольствием мотая своей потешной мордой. Публика в экстазе – Джек, давний всеобщий любимец, не первый сезон забавляет зрителей.

Один за другим следуют номера на грани циркового искусства, зрители встречают их непременными аплодисментами, затем разыгрывается маленький спектакль со всеми сопутствующими аксессуарами. Одному из мальчишек, присутствующих на лужайке, вручают небольшую записную книжку и просят спрятать. Мальчишка ныряет в толпу. Руководитель шоу кричит:

– Ингрид! Ингрид, ходь сюды – тут твои фанаты блокнот уперли!

Со стороны вольеров к лужайке важно ковыляет матерая овчарка преклонного возраста, поминутно вздыхая и приволакивая правую заднюю ногу. Публика замолкает: трюк в различных интерпретациях демонстрируют на каждом представлении, но зрители всякий раз, затаив дыхание, ждут этого номера – важна не техника исполнения, а артистизм исполнителя.

Подковыляв к хозяину, Ингрид вопросительно смотрит на него и с наигранным недоумением, этак нехотя, через силу, гавкает один раз. Чего, мол, надо, дядя, зачем от дела оторвал?

– Хотел написать президенту собачачьей ассоциации, чтобы тебе медаль дали, – сокрушенно сообщает хозяин. – Адрес в блокноте, а блокнот пропал. То ли СПЁРЛИ, то ли посеял…

Не дослушав, овчарка совсем по-человечьи укоризненно качает квадратной башкой и неспешно направляется в толпу – кратчайшим путем к мальчишке, которому три минуты назад вручили блокнот. Толпа почтительно расступается – эта пожилая мама известна далеко за пределами области и пользуется репутацией суперпса. Некоторые эмоциональные доголюбы на полном серьезе считают, что Ингрид обладает какими-то мистическими способностями.

Добравшись до мальчишки, Ингрид дружелюбно обнюхивает его и проявляет совершенно нетипичную модель поведения: ложится у ног пацана, прикрывает левой передней лапой глаза, протягивает вперед правую лапу – точь-в-точь как попрошайка в переходе – и принимается жалобно скулить.

Публика в восторге. Разумеется, большинству прекрасно известно, что все трюки отработаны на продолжительных тренировках и за каждым жестом и движением стоит кропотливый труд человека и собаки, однако это не портит ощущения некоего праздничного действа. Дети радуются, взахлеб проявляя эмоции, взрослые восторгаются профессионализмом устроителей представления – всем хорошо и весело. Еще несколько номеров, затем – гвоздь программы: американский футбол по формуле «4 на 4», с всамделишными воротами, судьей и псами-футболистами. В питомнике школы наличествуют девять собак, но девятая – Ингрид – участия в игре не принимает, хотя страстно болеет каждый раз, когда собратья принимаются азартно гонять шар. Ингрид – инвалид, она не может быстро бегать из-за тяжелой травмы правого бедра.

В перерыве между номерами руководитель шоу объясняет, каким образом они с Ингрид обманывают публику, – показывает неуловимые для зрительского глаза жесты-команды, на которые обученная собака реагирует соответствующим образом, создавая впечатление самостоятельного действия. Обычно руководитель не снисходит до общения с публикой, поручая это дело своему первому помощнику. Сегодня – особый случай. В толпе догофилов присутствует особа, благорасположение которой руководитель пытается завоевать вот уже в течение трех дней. Назвать ее «дама с собачкой» язык не поворачивается: во-первых, те самые дамы, если верить отечественной классике, не носят джинсовых комбинезонов на пару размеров больше и стоптанных кроссовок, во-вторых, собачек две, и это большущие ризеншнауцеры с могучими клыками и чертоподобными лохматыми мордами. И все равно – руководитель старается. Нравится ему дама.

А пока – несколько слов о руководителе шоу, он заслуживает нашего внимания.

Итак, Сергей Николаевич Рудин, пенсионер внутренних войск, старший прапорщик в отставке, тридцати восьми лет от роду, рост – 175, вес – 75, стандарт, другими словами. При ходьбе слегка прихрамывает на правую ногу, которая на три сантиметра короче левой, – последствие тяжелого ранения трехгодичной давности. Холост, живет при школе, директором которой числится в учетных документах. Профессиональный кинолог, всю свою сознательную жизнь посвятил изучению и воспитанию собак, в Белогорской области и далеко за ее пределами известен как великолепный знаток собачьей психологии и ас дрессуры. Образ жизни – волчий. С утра до вечера носится как угорелый со своими питомцами, а ночью занимается черт знает чем – об этом несколько позже. Образ жизни, сами понимаете, накладывает свой отпечаток на внешность и психологию индивида. В теле Рудина нет ни капельки жира, сухие рельефные мышцы свидетельствуют о мощи их обладателя – хоть анатомический атлас пиши. Впечатление несколько портят два страшных шрама: чуть поменьше – под правой ключицей и несколько больше – на верхней четверти правой лопатки, которые почему-то не желают загорать и зловещими чужеродными пятнами белеют на бронзовом теле атлета. О природе шрамов Рудин предпочитает не говорить, как, впрочем, и о характере своей ножной асимметрии – если по пьяному делу кто начинает приставать с расспросами, корректно посылает в известные места, а в случае рецидива любознательности может без базара зарядить в репу – аналоги известны. Психология адекватна образу жизни. Глубоко сидящие голубые глаза смотрят на мир немигающе, с известной долей настороженности и скептицизма. Имеет свое представление о месте индивида в обществе – несколько скособоченное ввиду двадцатилетнего боевого прошлого. Коллеги по школе и близкие знакомые зовут его просто Пес, и он на это не обижается. Это не ругательство – такова боевая кличка Рудина, под которой он в последние годы числился в специальном учетном реестре БЧС[3 - Боевой и численный состав (кадровая аббр.).] войск. Психоаналитик, к которому в последнее время шеф и друг Рудина, следуя модному поветрию, таскает его и других сотрудников школы, с завидным постоянством выдает непреложный вердикт: шкала социальных ценностей данного гомо собакинус смещена в сторону удовлетворения трех основных инстинктов, стремление расти по социальной лестнице начисто отсутствует, чувство страха перед лицом возможной смерти атрофировано. Да, еще небольшой штрих: собак Рудин любит гораздо больше, чем людей, и объясняет эту свою приоритетность довольно своеобразно:

– У них (людей) есть один лишний безусловный рефлекс: патологическая жажда наживы. Павлов был не прав – он не включил в свой классификатор этот долбаный рефлекс, от которого все беды и происходят. А у собак его нет…

Остальные двое сотрудников школы под стать директору: оба бывшие вояки, хорошо знакомые с собачьей службой, вышвырнутые из Вооруженных Сил за скверный характер. Шеф зря таскает их к психоаналитику: межличностные конфликты в коллективе школы отсутствуют, и эмоционального срыва от этих парней вряд ли дождешься. Все понимают друг друга с полуслова, потому как леплены из одного теста и прошли через одну мясорубку, именуемую в просторечии службой в «горячих точках». Никого не надо понукать – каждый занят любимым делом и отдает этому делу все силы. В школе идеальный порядок, к концу обучения любая псина показывает настолько высокие результаты, что хозяева в буквальном смысле диву даются – рекламаций за два года функционирования этого заведения с несколько претенциозным названием не поступало.

Вместе с тем, несмотря на все позитивные моменты, описанные выше, школа консервативной дрессуры как коммерческое предприятие убыточна. Если бы не шеф-меценат, давно вылетели бы в трубу. Белогорск – областной центр с двухмиллионным населением, люди здесь живут по большей части небедные, и каждый двенадцатый, если верить статистике, имеет собаку. Почти как у классика: «…Каждый домовладелец – это собака. А то и две…». Так вот – дикая конкуренция имеет место. В городе зарегистрировано более полутора десятков заведений, которые дрессируют собак и учат хозяев, как с ними обращаться. Все они работают по наиболее простому и современному методу: дают владельцу собаки общие навыки дрессуры, «ставят» псу управляемую агрессию и охранные навыки и через полтора-два месяца занятий выпускают готового к употреблению семейного защитника. Или служебного охранника. Дорого, но сердито, а главное – быстро, сейчас ведь всем катастрофически не хватает времени. Школа Рудина тратит на подготовку собаки от четырех до шести месяцев. Рудин всесторонне изучает психологию пса и его владельца, «притирает» их друг к другу, учит понимать и любить друг друга. Это долго – немногие доголюбы по нашему нетерпеливому времени предпочитают качество высшей пробы и длительную шлифовку мастерства быстрому и внешне вполне приемлемому современному методу. А по-другому Рудин не умеет – не привык халтурой заниматься. Натура такая. Вот и выходит, что немногочисленные клиенты школы едва-едва покрывают затраты на зарплату сотрудникам – содержание же школы шеф-меценат практически оплачивает из своего кармана. Однако слава о школе гремит далеко за пределами области – все знают, что здесь работают мастера. Потому-то и собирается на ежемесячное представление с бесплатной минералкой народу не меньше, чем на премьерный показ «Титаника» в областном ДК…

К забору школы подкатил двухместный кровавый «Форд-Мустанг» с открытым верхом, скромно приткнулся с краю в длинном ряду припаркованных авто гостей шоу. Из отделанного белой кожей салона вышел холеный мужик средних лет – дверь закрывать поленился, ключи беспечно оставил в замке, медленно направился к распахнутым воротам школы.

Рудин увидел прибывшего, перепоручил завершать последние номера Ване Соловью, первому помощнику, а сам пошел встречать – пожаловал шеф, хозяин школы, меценат и просто хороший мужик Григорий Васильевич Толхаев.

– Имеем успех у публики, – сообщил Рудин, поручкавшись с шефом. – А ты опять к шапочному разбору. Мы тебя уже не удивляем?

– Дела, – лаконично ответил Толхаев, отирая платком вспотевший лоб. – Попить дашь?

Рудин свистнул – тотчас же девчушка из палатки с водой подтащила запотевшую бутылку «Славяновской», набулькала в стакан и протянула Толхаеву, не преминув одарить крутого мужика кокетливым взглядом.

– Хороша чертовка! – довольно крякнул Толхаев, залпом осушив стакан и жестом показывая девице, чтобы повторила. Девица повторила и зарделась, мучительно нахмурив бровки – не поняла, кто хороша: она или «Славяновская».

– Куда там, в задницу, этим импортным шипучкам, – прояснил ситуацию Григорий Васильевич, выпив второй стакан, а девице строго сказал: – Иди работай – нечего тут интимно глазами сверкать!

Девчушка беспрекословно удалилась в палатку – она работала в кафе, которое являлось собственностью Толхаева, и знала, что такое трудовая дисциплина.

– Нравится пигалица? – спросил Толхаев Рудина, кивая вслед упругой попе, подрагивающей под джинсовой мини-юбкой.

– Ага, – не стал отпираться Рудин. – Экстерьер в норме.

– Хочешь, скажу – она тебе даст? – великодушно предложил Григорий Васильевич. – И не шалава – я тебе отвечаю.

– Спасибо, я уже, – бесхитростно ответил Рудин, почесав потную грудь. – С утра два раза повязались, пока пацаны матбазу готовили.

– Ну ты даешь, Пес! – обескураженно воскликнул Григорий Васильевич, с доброй завистью оглядывая литую фигуру Рудина, от которой веяло первобытной мощью. – А заведующий мне божился, что среди его девчат поблядушек нету… И что – вот так вот сразу… да? Раз-два, ножки врозь?

– Не-а, не сразу, – покачал головой Рудин, смущенно крякнув. – Ты тоже – сразу и поблядушка… Просто я сказал, что мне так нравится запах ее тела, что аж в дрожь бросает, а по графику у меня сегодня вязка[4 - Рудин оперирует привычными для его среды терминами: вязка в терминологии кинологов означает совокупление.]. – Она подумала, потом великодушно согласилась…

– Как у тебя все просто! – досадливо воскликнул Толхаев, не дослушав приятеля. – По графику вязка… Ты, кстати, так и будешь всю жизнь пробавляться скоротечными случками? Может, вдовушку тебе подыскать с хатой?

– А не надо, – Рудин непроизвольно посмотрел в сторону толпившейся на лужайке публики. – Я уже нашел тут… Ну, кажется мне – моя женщина. Светлая и чистая. Святая, можно сказать. Понимаешь?

– Ага – твоя светлая и чистая, стало быть, там, – Толхаев показал пальцем в сторону толпы и озадаченно почесал затылок. – Так?

– Да, там, – Рудин утвердительно кивнул. – Ты догадливый, шеф. Я рад…

– И тем не менее ты это… с утра успел два раза перепихнуться с молоденькой продавщицей?! – перебил его Григорий Васильевич. – Нет, я понимаю – разнообразие там и все такое прочее, после нескольких лет супружества… Но в период ухаживания? В процессе так называемого медового месяца?!

– Она не дает, – невозмутимо сообщил Рудин, потыкав пальцем в сторону лужайки и даже не сымитировав попытки легкого смущения. – У нее комплекс – какой, пока не расколупал… Ну а у меня по графику сегодня вязка, так что…

– Ладно, хватит с меня! – Толхаев поднял руки, как бы отгораживаясь от Рудина. – Никак не могу привыкнуть к твоей дурацкой философии… Короче, иди мойся, бери Ингрид – прокатимся в одно местечко.

– Еще футбол не отыграли, – возразил Рудин. – Что за спешка?

– С футболом и без тебя управятся, – раздраженно махнул рукой Григорий Васильевич. – Надо хорошим людям помочь, причем срочно. Давай побыстрее – я тебя жду…

Через десять минут «Форд-Мустанг» стремительно летел по объездной дороге на другой конец города. Между Рудиным и Толхаевым важно восседала Ингрид, неодобрительно поворачивая голову вслед проскакивающим мимо редким машинам.

Рудин вопросов не задавал – шеф сказал «надо помочь», значит, предстоит какая-то работа, детали уточнит на месте. Зачем зря воздух сотрясать? За два года знакомства Григорий Васильевич неоднократно прибегал к услугам Рудина и его питомцев вне школы и ни разу не подставил, хотя некоторые из этих услуг имели довольно-таки деликатный характер – в силу общественного положения Толхаева.

Григорий Васильевич в свои сорок два года сумел достичь многого. Он являлся владельцем крупного фармацевтического комбината межрегионального масштаба, держал солидные пакеты акций нескольких областных предприятий сельскохозяйственной ориентации, входил в состав правления Белогорпромбанка, занимавшего далеко не последнее место в федеральной табели о рангах и, судя по назойливым публикациям местной прессы, на протяжении последних пяти лет прочно сидел в первой десятке самых обеспеченных людей области. Правда, злые языки втихаря поговаривали о сомнительном происхождении стартового капитала, положившего начало столь бурному процветанию одного из самых выдающихся состояний области. Ходили слухи, утверждающие, что Гриша Толхаев на заре перестройки некоторое время ходил в «черных хирургах»[5 - Врач, оказывающий бандитам услуги противозаконного характера.] краснооктябрьской криминальной группировки Белогорска, а чуть позже даже был удостоен почетного звания бригадира, но вовремя соскочил с кривой дорожки тривиального бандитизма и резко пошел в гору.

Рудин на слухи внимания не обращал. Его не волновало, каким путем Толхаев добрался до вершины своего благополучия. По всем критериям той специфической среды, которая взрастила и воспитала нашего героя, шеф был настоящим мужиком и без натяжек заслуживал, чтобы в радиусе прямого выстрела из снайперской винтовки все подряд любили и уважали его. Да, круг общения Толхаева порой наводил на размышления: помимо деловой элиты Белогорской области сюда входили крупные криминальные авторитеты, чиновники правоохранительных органов и порой весьма сомнительные личности неопределенной ориентации. Но в этом его вряд ли можно было упрекнуть без риска подвергнуть сомнению респектабельность остальных представителей промышленно-финансового ареопага области: с некоторых пор, как известно, структурные составляющие современного общества перестали жестко делиться на законопослушные, и, наоборот, грани между ними стерлись и стали недоступны взору простого обывателя, который наблюдает снизу вверх и ясно видит одну сытую банду, именуемую «новые русские».

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 ... 14 >>
На страницу:
6 из 14