Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Политическая биография Марин Ле Пен. Возвращение Жанны д‘Арк

<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
2 из 5
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
«Последний оплот, который они (англосаксонская финансовая олигархия. – К. Б.) должны завоевать, находится на берегу Москвы-реки. И война, которую они ведут, они ведут, чтобы завоевать Кремль. Это тотальная война: идеологическая, культурная, религиозная, экономическая, технологическая и, разумеется, собственно война в классическом ее понимании».

Разумеется, когда мы говорим о части французского политического класса, мы по умолчанию имеем в виду и значительную часть французского общества, поскольку в состав этой группы симпатизантов России входят как интеллектуалы, формирующие повестку дня и влияющие на общественное мнение, так и политические активисты, мобилизующие электорат. Среди таких лидеров выделяется глава партии Национальный Фронт Марин Ле Пен, являющаяся сейчас наиболее симпатизирующим России европейским политиком.

Книга, предлагаемая вниманию читателя, представляет собой опыт политической биографии Марин Ле Пен как яркого представителя той части политического класса Франции, которая чувствует, может быть, не всегда рационально объяснимую, но искреннюю симпатию к далекой «сестре» на Востоке. Личность лидера Национального Фронта неотделима от истории самой партии, которую на протяжении почти сорока лет возглавлял отец Марин, Жан-Мари Ле Пен. Жизни и политической карьере Ж.-М. Ле Пена в контексте возникновения и становления Национального Фронта посвящена вторая глава этой книги. Непростые взаимоотношения отца и дочери, которым в книге уделено немало внимания, отражают глубинные процессы, происходившие и происходящие в настоящий момент в недрах Национального Фронта, не всегда очевидные для стороннего наблюдателя. Разворачивающаяся буквально на наших глазах полная драматических поворотов история противостояния отца и дочери, напоминающая классический шекспировский сюжет, описана в седьмой главе книги, посвященной последним (по времени) событиям в истории Национального Фронта, в частности, департаментским выборам весны 2015 г.

Описание борьбы Марин Ле Пен за власть в партии, процесса «де-демонизации» (dеdiabolisation) Национального Фронта, было бы неполным без рассказа о ближайших ее соратниках и советниках: вице-президентах НФ Луи Альо и Флориане Филиппо, а также казначее партии Валлеране де Сен-Жюсте. Им посвящена отдельная глава, в которой также рассматриваются важные для истории модернизированного Национального Фронта сюжеты: сближение с еврейской общиной Франции и Израилем, проблема «гомосексуального лобби» в руководящих эшелонах партии и скандал, связанный с финансированием НФ со стороны российских банковских структур.

Подробно описана в книге и борьба Марин Ле Пен с европейской бюрократией в стенах Европарламента – борьба, в которой лидер Национального фронта, несмотря на мощную электоральную поддержку внутри страны, противостоит безликим, но сплоченным и хорошо организованным европейским «аппаратчикам». Каким образом «новой Жанне д’Арк» удалось сломить сопротивление евробюрократии и расстроить интриги конкурентов-евроскептиков, рассказывается в главе «Битва за Европу».

Наконец, последняя глава исследования посвящена в основном проблеме отношения Марин Ле Пен и Национального Фронта к России, и анализу возможностей создания нового консервативного союза между Россией и Францией, а также той роли, которую лидер НФ играет в изменении отношения к России в правом сегменте французской политической элиты.

* * *

Для понимания личности и идейной эволюции лидера Национального Фронта чрезвычайно важны написанные ей самой книги: автобиография «Против течения» (Marine Le Pen, ? contre-flots. Paris, еd. Grancher 2006) и вышедшая в январе 2012 г., за несколько месяцев до президентских выборов, книга «Чтобы Франция жила», представляющая собой идеологическую программу Марин Ле Пен (Marine Le Pen, Pour que vive la France, Paris, еd. Grancher, 2012).

Личность Марин Ле Пен привлекает внимание журналистов и политических аналитиков даже больше, чем изрядно «демонизированная» СМИ фигура ее отца. Однако в случае с Марин Ле Пен задача критиков существенно осложнялась тем, что ее образ изначально был куда более привлекательным, чем брутальный имидж Ле Пена-старшего. Поэтому все усилия противников НФ были направлены на то, чтобы «разоблачить» новый образ партии, активно созидаемый Марин. В этом ключе написана книга Каролин Фуре и Фьяметты Веннер «Марин Ле Пен» (второе издание которой так и называется: «Разоблаченная Марин Ле Пен» (Caroline Fourest, Fiametta Venner. Marine Le Pen demasquеe. Paris: Grasset, 2012)

Каролин Фуре – профессиональный журналист, в сферу интересов которой входят в основном религиозные фундаменталисты. В 2011 г., когда готовилось первое издание книги про Марин, она работала в печально известном еженедельнике Charlie Hebdo. Именно тогда на редакцию Charlie было совершено первое нападение – ее забросали бутылками с «коктейлем Молотова». А за несколько лет до этого Фуре подписала обращение 12 французских интеллектуалов с требованием «остановить новый тоталитаризм – исламизм». Что касается Фьяметты Веннер, то она известна не только как журналист, «разоблачающий» организации католиков-традиционалистов, но и как лесбийская активистка.

Фуре и Веннер ставили своей задачей «расшифровать» операцию по «де-демонизации» Национального Фронта, в проведении которой, как они указывают в предисловии ко второму изданию, Марин Ле Пен, «казалось, преуспела» к маю 2011 г. Будучи яркими представителями как раз того глобализированного, антитрадиционалистского общества, против которого выступает Национальный Фронт, они являются убежденными противниками Марин Ле Пен, что и предопределило неудачу обозначенной в самом начале книги претензии на некую объективность.

Несмотря на то, что Фуре и Веннер обещали «не искажать, не демонизировать» образ лидера НФ – реакция самой героини книги (Марин подала на авторов в суд) показывает, что это намерение так и не было реализовано. Во втором издании Фуре и Веннер сделали особый упор на «разворот Марин Ле Пен в сторону путинской России», который, без сомнения, представляется им серьезным грехом – ведь в России безжалостно попирают права сексуальных меньшинств и возрождают православную церковь. Не гнушаются они и изысканиями в ворохе грязного белья, что особенно очевидно в главе, посвященной судьбе Сандры Кац, кандидату от НФ в кантоне Кудекерк-Бранш (департамент Нор), которую пресса объявила «девушкой по вызову»[6 - То, что Сандра Кац не была таковой, стало очевидно уже после ее самоубийства в ноябре 2011 г. (http://rue89.nouvelobs.com/2011/11/22/une-ex-candidate-fn-sandra-kaz-se-suicide-226775).].

В отличие от крайне тенденциозной, хотя и насыщенной интересными фактами, книги Фуре и Веннер, книга Патриса Машуре, журналиста и редактора канала France 3, «В коже Марин Ле Пен» (Dans la peau de Marine Le Pen, Paris: Edition de Seuil, 2012), написана в куда более выдержанном тоне. В ней дается комплексный портрет нового лидера НФ: личности сложной, подверженной приступам гнева, ранимой, эгоцентричной, но в то же время умеющей отлично ладить с людьми. Безусловный интерес представляет описание Машуре съезда НФ в Туре в январе 2015 г., на котором Марин была избрана новым президентом партии вместо своего отца.

Исследование социолога Сильвен Крепон «Опрос в сердце нового Национального Фронта» (Sylvain Crepon. Enquete au Coeur du Nouveau Front National. Paris, Nouveau Monde edition, 2012) представляет собой фундаментальное исследование изменившейся с приходом Марин Ле Пен партии. Крепон, доктор социологии из университета Западный Париж – Нантер занимается изучением Национального Фронта более 20 лет, она автор нескольких книг, посвященных крайне правым. Монография Крепон интересна тем, что рассматривает партию в динамике, анализирует изменения, произошедшие в ней с приходом новой команды во главе с Марин Ле Пен. Крепон очень подробно и тщательно исследует опыт административного руководства, полученный Марин на посту муниципального советника города Энен-Бомон (в департаменте Па-де-Кале) – своего рода опытного полигона Национального Фронта.

Нельзя не упомянуть и о посвященных Марин Ле Пен книгах, относящихся к жанру fiction. Например, роман Фредерика Деслорье «Двести дней Марин Ле Пен», увидевший свет в 2011 г., повествует о том, что произошло после победы Марин Ле Пен на президентских выборах 2012 г., когда ей удалось разгромить и Саркози, и социалистов (Frederic Deslauriers. Deux cent jours de Marine Le Pen. Paris: Plon. 2011). В вышедшем полгода назад романе Мишеля Уэльбека «Покорность» все происходит с точностью до наоборот – но только в 2022 г. (Michel Houellebecq, Soumission, Paris, Flammarion, 2015). После того, как результаты президентских выборов были аннулированы после масштабного мошенничества с подсчетом голосов, на объявленных дополнительных выборах лидер мусульман Франции Мухаммед Бин Аббес побеждает Марин Ле Пен, опираясь на социалистов и правых. На следующий день страна погружается в средневековье, нормы ислама и законы шариата заменяют двухтысячелетнее наследие европейской цивилизации. Когда левые обвинили Уэльбека в том, что он своим романом сделал «подарок Марин Ле Пен», писатель ответил: «Вряд ли ей нужны мои подарки – у нее и так все хорошо».[7 - По странному стечению обстоятельств, роман Уэльбека увидел свет 7 января 2015 г. – в тот день, когда исламские террористы расстреляли журналистов в редакции Charlie Hebdo.]

Французские СМИ, что не удивительно, также оказывают НФ и его лидеру самое пристальное внимание. Наиболее интересные материалы, однако, содержит партийная пресса, а именно официальный орган партии Le Nouveau National Hebdo, пришедший на смену старой газете Фронта National Hebdo, которую на протяжении многих лет возглавлял Р. Гоше. Помимо этой, выходящей раз в неделю газеты, события, происходящие в партии, и деятельность Марин Ле Пен, существуют три достаточно влиятельных СМИ, отражающие позицию французских националистических сил: Minute, Prеsent и – особенно – Rivarol.

Основанный в январе 1951 командой журнала Ecrits de Paris, к которой присоединились «молодые волки» Антуан Блонден, Жюльен Гернек (Франсуа Бриньо) и Морис Ге (Gait), Rivarol является самой «отвязанной» газетой крайне правых, одержимой всемирным еврейским заговором и засильем гомосексуалистов в правительственных кругах. Национальному Фронту Rivarol, в общем, всегда симпатизировал, но в 2005 г. между ними пробежала черная кошка: редактор еженедельника Жером Бурбон опубликовал запись своего конфиденциального разговора с Жан-Мари Ле Пеном, в котором последний весьма откровенно высказывал некоторые свои взгляды на историю Второй мировой войны. Тем не менее, до 2010 г. еженедельник поддерживал НФ и его лидера, позволяя себе, тем не менее, критиковать их по тем или иным конкретным поводам (то, что в СССР называлось «товарищеская критика»).

Однако в 2010 г. все изменилось. Газета заняла крайне враждебную позицию в отношении Марин Ле Пен, которая как раз начала предвыборную кампанию с целью занять пост президента НФ (подробно об этом рассказывается в четвертой главе книги). Главный редактор издания, Ж. Бурбон, католикинтегрист, седевакантист[8 - Католики-интегристы (от лат. integrum – «целостный»), стремятся свести к минимуму заявленное папой Иоанном XXIII «обновление» и сохранить традиционные положения вероучения в целостности. Седевакантисты – сторонники течения в интегральном католицизме, считающие, что после Второго Ватиканского собора престол святого Петра остается вакантным, а Папой является узурпатор. Некоторые седевакантисты полагают, что с приходом Бенедикта XVI ситуация изменилась к лучшему.] и ярый антисемит, постоянно атаковал «клан Ле Пен» и часто употреблял вместо слов «Национальный Фронт» (Front National) слова «Семейный Фронт» (Front familial). К Марин, из-за проводимой ей политики «де-демонизации» партии, предполагающей отказ от антисемитской и гомофобной риторики, Бурбон относится с нескрываемой враждебностью.

«Для меня Марин Ле Пен – демон, абсолютный враг со всех точек зрения, в моральном, политическом и интеллектуальном плане. Это абсолютная катастрофа, я не испытываю к ней ни малейшего доверия. Все, что я испытываю – это тотальное отвращение; впрочем, это взаимно».

Отношение Minute и Prеsent к дочери Жан-Мари Ле Пена претендует на несколько большую объективность, хотя в 2010 г. эти СМИ также поддерживали кандидатуру соперника Марин Ле Пен на выборах президента партии Бруно Гольниша. С весны 2014 г. Prеsent полностью поддерживает Марин; в том числе и в ситуации ее конфликта с отцом в апреле-мае 2015 г.

Наконец, два журналиста одной из ведущих и наиболее авторитетных газет Франции, Le Monde, Абель Местр и Каролин Монно, ведут досье «Крайне правые»[9 - http://droites-extremes.blog.lemonde.fr/], где Марин Ле Пен уделяется немало внимания. При общей тенденциозности этой газеты в ее отношении к Национальному Фронту и его лидеру нужно признать, что в ряде случае Местр и Монно пытаются объективно подойти к анализу «жареных фактов», которые другими изданиями подаются в однозначно негативном ключе. Примером может служить история с кредитом, полученным НФ от Первого Чешско-Российского Банка, о которой подробно рассказывается в четвертой главе книги.

На русском языке литература, посвященная Марин Ле Пен, почти отсутствует. Единственным исключением является книга «Нужна ли России Марин Ле Пен?» бывшего спецкора «Правды» во Франции В. Большакова, выпущенная издательством «Алгоритм» в 2012 г., а также книга «Марин Ле Пен. Равняться на Путина!» представляющая собой компиляцию интервью и выступлений лидера Национального Фронта, в основном, посвященных России, снабженная послесловием того же Большакова. Вот и все, что есть на русском языке об одном из наиболее интересных политиков современной Европы.

В течение долгих лет отечественные публицисты и даже некоторые политологи повторяли затертые еще в советское время штампы о якобы «неофашистском» характере партии Национальный Фронт. Естественно, когда несколько лет назад внезапно выяснилось, что новый лидер НФ более чем кто-либо из европейских политиков симпатизирует России и поддерживает ее действия на международной арене, эти штампы сослужили нашей стране плохую службу.

Правда, с тех пор кое-что все-таки изменилось: усилия Марин Ле Пен по превращению Национального Фронта в «рукопожатную» политическую силу принесли свои плоды не только во Франции, но и у нас. Но представление о том, что при Жан-Мари Ле Пене НФ был ультраправым движением, а при его дочери слегка сдвинулся в сторону мейнстримной партии, по-прежнему очень распространено и в российской журналистике, и даже в экспертной среде.

Между тем, как будет показано в этой книге, Национальный Фронт с самого начала довольно резко отмежевывался от действительно экстремистских и – что греха таить – близких неофашизму движений, сыгравших определенную роль в его возникновении. Вся его история с 1972 до 2011 г., (когда власть в партии перешла к Марин Ле Пен) – это история постепенного превращения изначально маргинальной и существовавшей в политическом «гетто» партии в мощную и способную заставить считаться с собой силу, претендующую на интеграцию в устоявшуюся политическую систему. Марин Ле Пен – при всем уважении к ее усилиям по модернизации партии – лишь продолжила процесс, который шел в НФ, по меньшей мере, с конца 1980-х годов (т. н. «первая де-демонизация», в ходе которой в руководство партии были приглашены университетские преподаватели, такие, как Бруно Гольниш, видные активисты правоцентристских партий, такие, как Бруно Мегре, и интегрированные в парижскую элиту юристы, такие, как Валлеран де Сен-Жюст). Эти события (включая раскол Мегре) сыграли значительную роль в формировании Марин Ле Пен как политика – поэтому, хотя наша книга и не является историей Национального Фронта, им уделено в ней определенное внимание.

И сейчас Национальный Фронт представляет собой в полном смысле слова системную политическую силу, и не так важно, «первую» или «третью» партию Франции – главное, что это уже мейнстрим. Более того: как будет показано в шестой главе, именно у партии Марин Ле Пен есть реальный шанс стать новой голлистской партией для современной Франции.

Эта книга не претендует на то, чтобы нарисовать портрет модернизированного Национального Фронта, проанализировать все его победы и (относительные) поражения. Автор ставил перед собой более узкую и достаточно скромную задачу – познакомить читателя с биографией Марин Ле Пен, вписанной в контекст крайне правого движения во Франции, которое – по целому ряду причин – является наиболее симпатизирующей новой России и проводимой ею политике политической силой современной Европы.

Получилось это или нет – судить читателю.

Глава первая

Маленькая девочка из Монтрету

«Твой папа – фашист»

(1968–1984)

Марин Анн Перрин Ле Пен, младшая дочь Жан-Мари Ле Пена и Пьеретт Лаланн, родилась в пригороде Парижа Нёйи-сюр-Сен[10 - Место, замечательное во всех отношениях. Помимо того, что там родился Жан-Поль Бельмондо, а умер Георгий Иванович Гурджиев, Нейи-сюр-Сен долгое время был вотчиной Ашилля Перетти, бывшего доверенного телохранителя генерала де Голля. С поста мэра Нейи-сюр-Сен А. Перетти шагнул на еще более высокий уровень, став председателем Национального собрания Франции (который занимал до 1972 г., когда вскрылись его связи с корсиканской мафией). А секретарем Перетти была некая Андре Мала, мать будущего президента Франции Николя Саркози (впоследствии также ставшего мэром Нейи).] 5 августа 1968 г.

Фамилия «Ле Пен», как всегда утверждал ее отец, на местном бретонском диалекте (Жан-Мари родился в Бретани в окрестностях городка Трините-сюр-Мер) означала «главарь», «босс». Но есть и другая версия, согласно которой древние формы этой фамилии (Le Paen, Le Pеen) употреблялись для обозначения «язычников» (по-французски «pa?en»)[11 - Если это так, то Ле Пены оказываются однофамильцами знаменитого основателя и первого Великого магистра ордена тамплиеров Гуго де Пейна (Hugues de Payens или Hugo de Paganis).]. Впрочем, в семье Ле Пенов все были добрыми католиками, а традиции, переходящие из поколения в поколение, чтились и соблюдались здесь неукоснительно. Поэтому Жан-Мари, придававший большое значение обрядам, устроил торжественные крестины своей младшей дочери 25 апреля 1969 г. в церкви Св. Марии Магдалины в 8 округе Парижа.

Однако крестного отца для Марин он выбрал весьма своеобразного.

Анри Ботей, известный также под именами Месье Эрик и Император Пигаль, был личностью по-своему выдающейся. Начинал он как скромный ученик пекаря, но довольно быстро сделал карьеру управляющего ночными клубами, барами с сомнительной репутацией и дешевыми отелями для влюбленных. В середине 70-х он был осужден за сутенерство (которое, в отличие от проституции, во Франции запрещено), но каким-то образом ухитрялся вести дела и из-за решетки. Выйдя на свободу, Ботей принял участие в жестокой войне банд за контроль над районом Пигаль. В него несколько раз стреляли, его пытались взорвать – но он выходил из всех переделок живым и невредимым и в конце концов выиграл эту войну. При всем том Ботей вовсе не походил на классического гангстера: это был низенький (1,5 метра ростом, за что его называли за глаза «Rase-Mottes», что можно перевести и как «Недомерок»), очень обаятельный жизнелюб, носивший роскошное пальто из норки и передвигавшийся по городу на белом «Роллс-ройсе». Однако в 1968 г., когда он стал крестным отцом Марин Ле Пен, ни «Роллс-ройса», ни норкового пальто еще не было и в помине: Ботей был просто молодым и веселым парнем, занимавшимся, как все полагали, гостиничным бизнесом.

«Ботей все сделал превосходно, – вспоминала в 1988 г. мать Марин, Пьеретт Ле Пен (к тому моменту уже четыре года как разведенная с Жан-Мари). – Крещение было с большой помпой проведено в церкви Св. Марии-Магдалины. Для тех, кто не верит в „знаки“, приведу только один пример. Капеллан Попо, проводивший обряд, окропил водой лоб Марин и насыпал соль ей на язык…[12 - У католиков святая вода – соленая. Капеллан должен был с молитвой посолить воду и окропить ей малышку.]Попо был знаменитостью. Известен он был всей „братве“ как капеллан тюрьмы Френе…»[13 - Le parrain proxo de Marine Le Pen // Bakchich 10-06-11 (https://www.bakchich.info/france/2010/06/11/le-parrain-proxo-de-marine-le-pen-57903).]

По словам Пьеретт, когда «Месье Эрика» арестовала полиция, ее муж объяснил ей причину весьма туманно: «Это было предопределено… Он зарабатывал слишком много денег, фискалы его выследили». Но спустя несколько дней Пьеретт прочла в газетах, за что именно был арестован Ботей, и «газеты выпали у нее из рук». Однако Жан-Мари решительно отказался говорить с ней на эту тему; единственное, что он сделал, это строго-настрого запретил маленькой Марин смотреть телевизор, пока не схлынет вся шумиха вокруг ареста «крупнейшего сутенера Парижа». Марин была очень привязана к «месье Эрику». «С ней он был сама любезность и доброжелательность: настоящий крестный…», – вспоминала Пьеретт.

Возникает, разумеется, вопрос, что связывало бывшего «зеленого берета» и ловкого сутенера из парижских предместий? Вопреки распространенному заблуждению Анри Ботей не был родственником Жан-Мари Ле Пена. Зато они оба участвовали в работе Комитета Тиксье-Виньянкура: Ле Пен был руководителем избирательного штаба, а Ботей финансировал избирательную кампанию Тиксье-Виньянкура. Была и еще одна ниточка, связывавшая Жан-Мари Ле Пена и Анри Ботея: Пьер Дюран, журналист, старый друг и компаньон Ле Пена, по свидетельству Пьеретт Ле Пен, был одним из самых доверенных помощников месье Эрика, через которого сутенер руководил своим бизнесом даже из тюрьмы. Но следует иметь в виду, что Пьеретт в своих воспоминаниях все же чересчур пристрастна: позже станет ясно, что у нее были на то причины.

Пьеретт Лалан и Жан-Мари Ле Пен познакомились в 1958 г. – когда ей было 23, а ему 30 – а поженились в 1960. Пьеретт – блондинка-фотомодель – родила мужу трех дочерей: Мари-Каролин, Янн и Марин. Со стороны казалось, что их брак идеален: Жан-Мари окружал жену заботой, и все, что он от нее требовал, – чтобы она всегда хорошо выглядела. В Трините-сюр-Мер, на родине Жана-Мари, она целыми днями загорала в саду, «одетая лишь в собственные волосы», как шутили в семье Ле Пена. «Я для него – как привал для воина», – говорила Пьеретт друзьям. Однако за этим благополучным фасадом бушевали нешуточные страсти, о которых она поведает миру уже после развода. Насколько ее откровения соответствовали действительности – судить трудно; но известно, что впервые о желании расстаться с мужем она заявила еще в 1972 г. – как раз когда Жан-Мари возглавил Национальный Фронт. Но в тот момент все как-то обошлось, и семья Ле Пен, крепкая, словно хорошо сработавшаяся боевая группа, прошла плечом к плечу бурные семидесятые годы. Все пятеро бросали вызов окружавшему их мирку – даже в поездках к морю на уик-энд опускали стекла в «Бьюике» и вовсю горланили песни, эпатируя спешащих на отдых буржуа. Песни были не простые, а военные, например, популярная в годы Первой мировой «La Madelon», а иногда и вовсе боевые марши Иностранного Легиона.

Летом 1972 г., когда Марин было четыре года, сестры Ле Пен проводили каникулы на побережье Средиземного моря в Палава-ле-Фло неподалеку от Монпелье. Однажды старшие сестры, заигравшись с детьми Алена Жаме, одного из друзей отца, принимавшего участие в создании Национального Фронта, попросту забыли Марин на пляже. Только вернувшись домой, они обнаружили, что младшей с ними нет. Были организованы поиски, и через некоторое время малышку нашли. Франс Жаме вспоминала впоследствии, что ее поразила совершенно недетская выдержка четырехлетней Марин: «Хотя она долго оставалась одна, но не впала в панику и не заплакала».

Она росла с сознанием того, что окружающий мир враждебен ей и ее семье.

В школе сестры Ле Пен подвергались постоянной травле. Одноклассники кричали им: «Ваш отец – фашист!», а учителя только отводили глаза. Имя Жан-Мари Ле Пена внушало добропорядочным обывателям страх, но страх испытывали и его дети.

Марин родилась в год, когда Пятую республику сотрясали студенческие волнения, позже названные Красным маем. «Новые левые» правили бал в Сорбонне и Нантере, в моде были Ленин и Троцкий, самые радикальные гошисты самозабвенно цитировали председателя Мао – «винтовка рождает власть!» Правые консерваторы и традиционалисты находились не просто в гетто – они были раздроблены на крошечные партии и движения, которые никто не принимал всерьез. Но шли годы, и усилия отца Марин по созданию единой националистической партии понемногу приносили плоды – и довольно скоро левые, особенно анархисты, увидели в нем своего смертельного врага. В ночь Хэллоуина (во Франции она называется «Ночь всех святых», Toussaint) 1976 г. в окно их дома кто-то бросил самодельную бомбу. По счастливой случайности, никто не пострадал, но взрывом разворотило половину кухни и выбило стекла в доме. Дети – и, прежде всего, восьмилетняя Марин – пережили настоящий шок. «Именно тогда я поняла, что я дочь человека, за которым охотятся, которого хотят убить», – признавалась она много лет спустя журналистам.

Спустя несколько недель семья Ле Пен переселилась из 15-го округа Парижа в более спокойный и безопасный Монтрету. Место было великолепное – считается, что именно из Монтрету (коим заканчиваются Елисейские Поля) открывается лучший вид на Париж. Но и здесь постоянное ощущение нависшей над ними угрозы не оставляло детей. «Там царила атмосфера смерти, – вспоминала гораздо позже средняя дочь Жана-Мари, Янн, которой на тот момент едва исполнилось 13. – Я прятала под подушку зубчики чеснока, чтобы отогнать злых духов»[14 - Pascale Nivelle. Elle n’a rien d’une blonde // Libеration, 15.01.2011 (http://www.liberation.fr/politiques/2011/01/15/elle-n-a-rien-d-une-blonde_707387).].

Поместье, в котором поселилась семья Ле Пен, Жан-Мари унаследовал от эксцентричного миллионера Юбера Ламбера, владевшего процветающим бизнесом по производству цемента и строительных смесей. Монархист Ламбер разделял крайне правые идеи и был большим поклонником Жана-Мари, которого считал эталоном француза, мужественным и решительным. Умер Ламбер при странных обстоятельствах: неизлечимо больной, и, по-видимому, страдавший психическими отклонениями, он, по свидетельству родных, был «полностью изолирован» в последние месяцы своей жизни. Единственным человеком, с которым он общался, был Жан-Мари Ле Пен.

Помимо огромных денежных сумм (по разным данным, от 30 до 40 миллионов «тяжелых франков»), Ле Пен унаследовал от цементного короля трехэтажную виллу площадью в 365 квадратных метров посреди роскошного парка почти в пять гектаров[15 - Ныне поместье Монтрету оценивается приблизительно в 6,5 млн.]. Именно сюда переселилась семья Ле Пен после взрыва в 15-м округе Парижа.

В Монтрету Жан-Мари Ле Пен устроил «свое правительство и свой двор». Он разработал целую систему ритуалов, например, обязательное фотографирование хозяина и его гостей на верхней площадке лестницы, устраивал праздники, костюмированные вечера. Он очень старался, чтобы члены семьи не думали о нависающей над ними угрозе и наслаждались жизнью. А угроза была вполне реальной: в марте 1978 г. сионистскими боевиками из никому до той поры неизвестной группировки «Коммандос Памяти» был убит – взорван в своем автомобиле – друг Ле Пена, историк Франсуа Дюпра. Ему отомстили за ревизионизм – Дюпра доказывал, что во время Второй мировой войны было уничтожено гораздо меньше евреев, чем официально признанные 6 миллионов, а газовых камер в немецких лагерях смерти якобы не существовало вовсе. Вместе с Дюпра в машине находилась его жена – она чудом выжила, но осталась инвалидом на всю жизнь. Жан-Мари вполне мог чувствовать себя следующим в списке – а хуже всего было то, что невидимые враги не щадили и тех, кто находился рядом с их жертвами.

Но удар, обрушившийся на семью Ле Пен, последовал совсем с другой стороны.

В 1984 г. в поместье Ле Пена в Монтрету гостил журналист газеты Le Figaro Жан Марсильи, работавший над биографией Жана-Мари (к тому моменту Национальный Фронт стал уже заметным политическим явлением). Между молодым журналистом и уставшей от жизни в «золотой клетке» Пьеретт вспыхнула симпатия… и 10 октября 1984 г. мать троих детей и жена лидера Национального Фронта со скандалом ушла из дома вместе с несостоявшимся биографом Ле Пена.

<< 1 2 3 4 5 >>
На страницу:
2 из 5

Другие аудиокниги автора Кирилл Станиславович Бенедиктов