Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Возможны варианты

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Давыдова сразу же окрестила его Чингачгуком.

– А это Стас! – Тут он стукнул кулаком в грудь беловолосого, который сильно смахивал на настоящего викинга.

Давыдова сразу представила его на корабле с развевающимися на ветру волосами. Жуть, до чего красиво!

– Надя! – в ответ представилась Давыдова и сделала книксен.

Зеленоглазый Макс заржал. У Стаса на лице не дрогнул ни один мускул. Давыдова с большим удовольствием подрыгалась с парнями, а потом махнула рукой в сторону барной стойки, извинилась и сказала, что ей пора. Шестопалов с Титовым возвращению Давыдовой явно обрадовались. Выпивка подоспела, Титов с деньгами путался, а Шестопалов все время вылезал из-за стойки, чтобы поглядеть, с кем там Давыдова зависла.

Надя отобрала у Титова деньги, быстро пересчитала их и записала в тетрадь. Шестопалов заглянул к ней через плечо и крякнул от удовольствия.

– Да, Надюшка, у тебя на халяву не проскочишь, полный ажЮр с абажЮром.

– Сам ты ажЮр! – засмеялась Давыдова. – Это ж казенные деньги, в смысле общественные, они любят счет и порядок.

В этот момент к стойке подкатились Макс со Стасом.

– Ну, что у вас тут наливают дископлясам? – поинтересовался Макс.

– Лимонад «Колокольчик»! – строго ответил Шестопалов, выпрыгивая из-под стойки.

– О! А ты кто же такой, мальчик? Уж не известный ли проказник Буратино, который впарил нашему физику томатного сока, нагло разбавленного водкой? – Макс веселился вовсю, и Давыдова не могла удержаться от смеха.

– А кто интересуется? Уж не народный ли контроль? – в тон ему ответил Шестопалов, рожа которого уже тоже сама собой расплывалась в улыбке.

– Нет, народные массы ликуют! А вот профессорско-преподавательский состав в недоумении, почему налили только физику? Мы передовой отряд со старших курсов. Посредники, так сказать. Требуем равноправия и «Кровавой Мэри» для всех! Надеюсь, вы «Колокольчик» с водкой не мешаете?

– Да никогда! Как вы могли подумать! – оскорбился Шестопалов. – Хотите «Мэри» или вам налить портвейну?

– Нам «Мэри». А каков ваш ценник?

Давыдова придвинула к носу Макса ценник на томатный сок.

– Ох, ну и ни фига! – воскликнул Макс.

– Чегой-то – ни фига? – поинтересовалась Давыдова. – А сервис, а доставка?

– Берем, берем, не спорим ни минуты! – Макс протянул Давыдовой деньги.

Шестопалов нырнул под стойку и выставил два бумажных стаканчика.

Макс попробовал изготовленную Шестопаловым смесь, причмокнул губами и сказал:

– Однако хорошо! Это у вас не томатный сок с водкой, а водка с томатным соком.

– Дык стараемся! – ответил Шестопалов.

– Я вижу вы, Надежда, в надежных руках, – сказал Макс, – тем не менее мы со Стасом после окончания этого безобразия вас будем провожать до дому. Правда, Стас?

Стас взял свой бумажный стаканчик, залпом выпил, крякнул, облизал красные усы от томатного сока и значительно произнес:

– А как же!

Шестопалов из-под барной стойки свирепо завращал глазами и дернул Надю за джинсы.

– Отлично! – сказала Давыдова, не замечая шестопаловских знаков.

Ребята отправились обратно в толпу танцующих.

– Ну что? – строго спросила она Шестопалова, когда они ушли.

– Ты, Надь, того-этого, осторожней! Ребята-то незнакомые. Опасно вечером с такими ходить.

– Ага! А одной по нашему пустырю от метро идти не опасно?

– Ну, мы б с Титовым тебя проводили.

– Поздно, батенька! Вы ж не сказали ничего, а я уже с людьми договорилась.

– Хорошо, но я их на всякий случай запомню.

– Запомни, запомни, тем более что они оба такие запоминающиеся.

– Да уж! Красавцы, не то что мы с Титовым, – согласился Шестопалов и погладил себя по круглому животу.

С тех пор эти красавцы окружали Надю Давыдову всегда и везде. Обычно они встречались во время большого перерыва. В этот момент центральная лестница института напоминала большой улей. Там назначались все встречи, именуемые почему-то «стрелками», продавались и покупались различные иностранные шмотки, сигареты и прочая продукция загнивающего западного капитализма. Этакий филиал Невской линии галереи Большого Гостиного Двора, из которой потом вышли многие питерские предприниматели и криминальные авторитеты. В электротехническом институте, конечно, имелись и свои авторитеты, которые назывались «борцы». Учились они в институте по спортивной линии, занимались своей борьбой в соответствующей секции и попутно регулировали и утрясали различные неурядицы, то и дело возникающие в процессе спекулятивной торговли на центральной лестнице. То есть в бизнесе, который вертелся в электротехническом институте, царил мир, покой и порядок. Тем более что сотрудники соответствующих органов свободного прохода в институт не имели.

Надя быстро поняла, что Макс со Стасом имеют к этой лестничной торговле непосредственное отношение. Только Макс все время что-то там продавал, а Стас покупал. В основном музыкальную аппаратуру и пластинки. Давыдова, конечно, никогда не спрашивала, откуда у Стаса деньги на такие дорогие вещи. Дело в том, что Стас наличие у него денег никогда не афишировал. Деньги на разные коллективные мероприятия обычно водились у Макса. Он всегда за всех платил и всех угощал. Потом выяснилось, что родители Стаса ни в чем своему ребенку не отказывают и снабжают того деньгами просто в неограниченном количестве. Отец Стаса работал какой-то важной шишкой. Макс же, наоборот, рос без отца и жил вместе с мамой. Маму он очень любил и слушался беспрекословно. Деньги Макс добывал себе сам, занимаясь разной мелкой спекуляцией.

Родители Давыдовой сначала смеялись по поводу Макса и Стаса, которые всегда появлялись в их доме только вдвоем, и называли их «двое из ларца – одинаковы с лица». Потом родители сделали строгий вид, посмотрели на Надю поверх очков и велели уже определиться, который из этих красавцев ей больше нравится. Наде вроде бы больше нравился Стас. Он был вопиюще красив со своими белоснежными волосами и ярко-синими глазами, да еще так выносливо терпел, когда она ему на танцах оттаптывала ноги. Плюс к этому его загадочная молчаливость. Однако именно эта молчаливость вдруг непонятным образом начала раздражать Давыдову. Какой-то он все-таки был странный и безэмоциональный, что ли. Было непонятно, что там у него в голове. А лучший друг Давыдовой Шестопалов даже высказал предположение, что у Стаса заморожен мозг, от этого глаза такие сине-голубые, как лед, а волосы все белые, потому что в инее. Шестопалов вообще ребят недолюбливал, особенно Стаса. Ревновал, наверное, по-дружески. И неизвестно, сколько бы эти коллективные ухаживания еще продолжались, если бы Макс не сломал ногу. Прямо в непосредственной близости от Надиной парадной. Пришлось просить папу идти в гараж за «москвичом», чтобы отвезти Макса в травматологический пункт. Всю дорогу, несмотря на сломанную ногу, Макс смеялся над собой и вообще проявлял чудеса терпения и выдержки. Ни разу не пикнул, чем очень понравился папе. Надя хоть и хохотала над шутами Макса, но очень переживала за него. Стас, по своему обыкновению, молчал.

«Может быть, и правда, у него мозг заморожен, и он, как Кай из «Снежной королевы», занят сложением в уме слова «Вечность»?» – думала Давыдова, исподтишка поглядывая на Стаса.

В травматологическом пункте объявили, что у Макса сложный перелом, ему наложили гипс и велели провести в кровати не менее месяца. Давыдова вместе со Стасом стали навещать Макса. Привозили ему апельсины и сигареты. Потом Стас провожал Давыдову домой. Всю дорогу от дома Макса до дома Давыдовой Стас загадочно молчал. Это почему-то все больше и больше стало раздражать Давыдову. Особенно на фоне веселой, жизнерадостной атмосферы, которая царила в доме у Макса. Дорога до дому в сопровождении Стаса стала для Давыдовой настоящей пыткой. А когда Стас вдруг решил поцеловать ее на прощание у дверей квартиры, Давыдова и вовсе разозлилась:

– Стас! Ты сдурел совсем? Макс в гипсе лежит, а ты целоваться лезешь!

Стас, по своему обыкновению, промолчал, а Давыдова на следующий день поехала к Максу одна.

– А где же наш могучий Вяйнемяйнен? – удивился Макс, прискакавший на одной ноге, чтобы открыть ей дверь.

– Да ну его! Молчит как рыба об лед. Я соскучилась. – Давыдова имела в виду, что соскучилась с молчаливым Стасом.

– Я тоже! – обрадованно завопил Макс, схватил Давыдову в охапку и поцеловал.

– Дурак! Я не по тебе соскучилась, а со Стасом. – Давыдова с трудом выпуталась из рук Макса. – Будешь приставать, вторую ногу тебе сломаю!

На самом деле целоваться с Максом ей очень даже понравилось, но для порядка необходимо было поворчать.

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7