Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Фамильный оберег. Отражение звезды

<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>
На страницу:
2 из 13
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Поедем скорее, – улыбнулась Татьяна. – Мне не терпится увидеть все своими глазами.

– В принципе, – снова запустил руку в волосы Анатолий, – в лагере мы баньку соорудили. А на житье тебя определили в настоящую юрту к бабушке Таис.

– А вот и я!

Люся толкала перед собой тележку с вещами Татьяны.

– Все в целости и сохранности.

– Тогда по коням? – спросил Борис и, подхватив багаж, направился к машине – видавшему виды внедорожнику.

– По коням! – Анатолий вновь подхватил Татьяну на руки, хотя, видит бог, до машины вполне можно было добраться на коляске. Татьяна не успела даже запротестовать. Впрочем, ей было уютно в этих крепких руках. Анатолий донес ее до машины, проделав это легко и с явным удовольствием.

Женщина всегда чувствует расположение мужчины, особенно если оно переросло в симпатию. Судя по всему – взаимную. Теплое дыхание касалось ее лица. Даже сквозь куртку она ощущала биение его сердца. Левой рукой он поддерживал ее под колени, правой прижимал к себе. А когда посадил на заднее сиденье, то склонился так близко, что она разглядела крошечную родинку на виске. Очень опасно склонился. Почти поцеловал. И глаза сверкнули опасно, отчего забилось сердце. Быстро-быстро, словно птица в силках.

Татьяна мигом одернула себя. Могло ведь и показаться. Она тревожно смотрела в черные, точно спелая смородина, глаза и не могла понять, что ей сулит ответный взгляд. Острый, пронзительный, горячий… От которого пробирает дрожь, от которого нет спасения, разве что спрятать голову в песок? Но и так, наверно, не спастись…

Со стороны ситуация, разумеется, выглядела комично. Анатолий, согнувшись, наполовину в машине, но все еще держит в объятиях гостью. Она, обхватив его за шею, забыла, что нужно убрать руку. Его пальцы коснулись ее щеки. Едва заметно коснулись. Но оба вздрогнули. А лица их были так близко друг от друга, что впору кричать «Горько!».

Но Борис, видно, не понял, потому что прокричал другое:

– Толик, чего там возишься? Поехали! Охота по жаре добираться?

Анатолий живо выпрямился, обежал машину, и устроился на заднем сиденье около Татьяны. Люся расположилась рядом с водителем. Шлем она сняла. Под ним прятался мальчишеский упрямый ежик.

Она провела ладонью по голове. Заметив взгляд Татьяны, засмеялась:

– Смешно? Зато не жарко! Мы ведь весь световой день в поле. Спешим! А то вдруг дожди зарядят, зальет раскопы водой.

– Тьфу на тебя! – махнул рукой Анатолий. – Язык у тебя, Людмила, как помело. Наговоришь тут: дожди… зальет…

– Обижаете, командир! – надулась девушка. – Я ведь о деле болею!

– Ты, Люсь, на грубость нарываешься. Еще раз о дожде вспомнишь, уши оторву!

Анатолий показал ей внушительный кулак. Люся смерила его негодующим взглядом, фыркнула и отвернулась.

Татьяна про себя подивилась подобной манере общения руководителя и ассистента. Но Анатолий поспешил разъяснить ситуацию.

– Люська – моя племянница. Дочь старшей сестры. Кандидатскую пишет, а по жизни пацан пацаном.

– А ты – не руководитель, а узурпатор, – парировала Люся и бросила через плечо: – Это он перед гостями – пушистый зайчик. А с аспирантами – серый волчище. Вкалываем, как рабы на плантациях. Как только солнышко взошло – подъем. Быстрый завтрак, кайла в руки – и пошел! И так каждый день: от рассвета до заката!

– Орешек знаний тверд, но мы не привыкли отступать, – ухмыльнулся Анатолий. – Нам расколоть его помогут кайла и аспирантов рать! – И похлопал племянницу по плечу. – Ты знала, какую профессию выбирала. Чего жалуешься? Таня ведь не ревизор из Академии наук.

– На тебя бесполезно жаловаться! – снова фыркнула Люся.

Борис покосился на нее.

– Что-то не похоже на тебя, Людмила? Чего с утра ополчилась на Толика?

– Раиса вчера звонила, – буркнула Людмила. – Мозги снесла…

– Что опять?

Татьяна почувствовала, как напрягся Анатолий.

– Говорит, до пяти лет ей грозит. Просит, чтоб забрали заявление.

– Как она это себе представляет? – лицо Анатолия вмиг изменилось. – Разве она у меня украла?

Радостное оживление словно стерли ластиком. Он нахмурился.

– Нужно было думать, когда лезла в музейные запасники, как в свой карман. Теперь пусть отвечает по закону.

– Она говорит, что это повод отнять у нее сына, – тихо сказала Люся.

– Глупости! – Анатолий покраснел от негодования. – Она не думала о сыне, когда пошла на преступление. Если ее осудят, естественно, я заберу сына к себе.

– Она не воровала, – Люся резко повернулась. – Раиса говорит, что не хватало денег на путевку Кирюше, и она просто на время сдала часы в ломбард. Потом бы выкупила с отпускных.

– Раиса получала солидные алименты, так что ее разговоры – сплошное вранье! Я мог бы заплатить за путевку. Но она ко мне не обратилась. И, как выяснилось, не в первый раз использовала хранилище как личный чулан. – Анатолий с виноватым видом посмотрел на Татьяну. – Вот так, сразу, с места в карьер… В самую помойку наших проблем!

– Раиса, конечно, женщина непростая. Характер – врагу не пожелаешь, – подал голос Борис, – но жизнь ее наказала.

– Жизнь ее еще не наказала, – устало сказал Анатолий. – Пока она под следствием и под подпиской о невыезде.

Татьяне очень хотелось узнать, кто такая Раиса? Если у нее сын от Анатолия, то наверняка его бывшая жена? Бывшая, потому что Анатолий платит алименты. Но в разводе ли он с женой?

Честно сказать, за год знакомства они ни разу не заводили разговор о своем семейном положении. Ее отношения с Виктором пришли к закономерному концу еще в больничной палате. Анатолий не носил обручального кольца. Но спросить, женат ли он, Татьяна не решалась. Жизнь научила ее не верить в радужные перспективы. Не строить далеко идущие планы. Не мечтать и не обольщать себя надеждами. Она – жалкий инвалид, жертва собственной беспечности. Анатолий, верно, навещал ее из жалости. Зачем ему обуза? Женщина, которая едва-едва передвигается с помощью костылей и не в состоянии самостоятельно спуститься с крыльца.

С другой стороны, с какой стати он возится с ней? Пытается смягчить чувство вины? Но он ни в чем не виноват. Ни в том, что она стала калекой, ни в том, что ее жизнь пошла под откос. Обычный свидетель дорожно-транспортного происшествия. Правда, неравнодушный свидетель: успел вытащить ее из машины до того, как та загорелась, оказал первую помощь, дождался приезда «Скорой» и машин ГИБДД. Честь и хвала ему за это. Но так многие поступают, а затем – исполнил свой гражданский долг и – прощай! Но Анатолий весь год писал ей письма. Потом пригласил в Хакасию. Зачем он ее опекает? Носит на руках? Теперь вот везет на раскопки. У него что, своих проблем не хватает? Судя по всему, их выше крыши…

Татьяна совсем запуталась в догадках и решила отложить их на другое время, когда получится отдохнуть.

Ее спутники молчали. Правда, Борис и Люся иногда перебрасывались парой-другой слов типа: «Тебе, не дует?», «Спасибо, нормально!».

За окнами мелькали рыжие пологие сопки, поросшие редкими березняками и сосновыми борами. Сопки походили на застывшие в беге волны. Над ними висели белые облака, похожие на сахарную вату. Ярко сияло солнце. А само небо было бледно-голубым, точь-в-точь как незабудки, что росли у обочины.

Татьяна приспустила стекло, вдохнула горьковатые запахи. Сопки ближе подступили к шоссе, и она увидела, что они затянуты сплошным ковром мелких розовых соцветий.

«Ирбен, – внезапно пришло в голову. – Ирбен цветет…»

– Что? Что ты сказала? – Анатолий словно очнулся от своих мыслей.

Оказывается, она, того не сознавая, произнесла «ирбен» вслух.

Татьяна смутилась.

<< 1 2 3 4 5 6 ... 13 >>
На страницу:
2 из 13