Оценить:
 Рейтинг: 3.67

Стая бешеных

<< 1 ... 21 22 23 24 25 26 27 >>
На страницу:
25 из 27
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Объясняю. У тебя есть доказательства? Процесс над Клинтоном помнишь? Одежда со следами его спермы, запись телефонных разговоров с угрозами, только произведенная не кустарным способом, а оперативными работниками, ими же сделанные пикантные фотографии, показания свидетелей, а лучше всего, так сказать, застукивание начальника на месте преступления.

– Это как?

– Это… Это, извини, в процессе. Да и то если ты будешь связана по рукам и ногам. Впрочем, даже этого может быть недостаточно.

– Понятно.

– Ирина, – снова положил свою руку на пальцы собеседницы Гордеев. – Я готов пойти с тобой до конца, хотя, как ты понимаешь, гонорар мой будет жидковатым. Но ты-то готова?

– Нет.

– Тогда то, что я предложил, и – уходи.

– Спасибо.

– Извини.

Как назло, машина долго не заводилась. Ирина чуть не посадила аккумулятор. А когда, наконец, мотор заработал и можно было ехать, Ирина вдруг вспомнила, что забыла позвонить Руфату. Господи, он же ее сегодня ждал! Еще что-то они там недовыяснили!

Решила было позвонить, но потом подумала, что все – к лучшему. Пора уже ставить все точки над всеми «и». Расстались так расстались.

Но какое-то время тронуться с места не могла. Сидела, перебирая в памяти все хорошее, что было у них с Руфатом, и все плохое, конечно. Получалось, что второго явный перевес. Значит, решила, так тому и быть.

И поэтому поехала сначала не домой, а в кино.

Вот так вдруг взяла и решила – в кино, как когда-то в студенчестве. Сидишь в темном зале, смотришь на чужую жизнь, и своя становится сноснее.

На этот раз не повезло. Показывали какую-то американскую тупость – летит на Землю астероид, а американцы его взрывают. Громко, пестро, натужно, грубо и – пусто.

Домой катила уже по ночной Москве. Глазела по сторонам на затихающую и криминализирующуюся жизнь, тихо наигрывало радио – ничего, жить можно.

Когда шла к своему дому, то вдруг увидела множество милицейских машин у собственного подъезда, несколько «скорых», суету людей в штатском, оцепление и даже собаку, обнюхивающую асфальт.

«Все-таки кто-то провалился в шахту лифта, – мелькнула мысль. – Хотя при чем тут собака?»

– Я тут живу, – сказала она остановившему ее милиционеру.

– Документы, пожалуйста.

Ирина показала прописку, милиционер ее пропустил, и тут она увидела лежащее на газоне тело девушки. Из-под головы вытекла бурая лужа крови. Посиневшие руки вцепились в кусок выдранного из земли дерна.

Ирина эту девушку знала. Она жила на одиннадцатом, кажется, училась. Кое-кто даже говорил, что они с Ириной похожи.

Как же ее звали? Наташа? Точно, вон ее мать. Ужас, что тут случилось?

– Что тут случилось? – спросила она кого-то.

– Застрелили, – ответили Ирине. – Говорят, профессионально.

– Как?! За что?!

– Да кто их знает?

Проходить мимо девушки было страшно. Над трупом склонились медэксперты, бесстыдно задирали одежду. Белый плащ, точно такой, как на Ирине, был измазан в крови и пыли. Ужас, что делает с человеком смерть! Каким уродливым становится тело.

Ирина шагнула ближе, и это было чисто женское любопытство. Дело в том, что свой плащ она купила в Женеве, во французском бутике. Стоил он уйму денег. Неужели и у студентки такой же плащ?

Но вблизи Ирина сразу поняла, что плащ убитой был сделан где-нибудь в Корее или в Турции, а значит, стоил недорого и куплен, скорее всего, был на вещевом рынке.

Это Ирину, как ни странно, успокоило. Она вообще не любила носить вещи, которые сделаны в миллионах экземпляров.

Глава 13

ИСПЫТАНИЕ

– Подъем, козлы вонючие! Выходи строиться на зарядку!

Этот крик, каждое утро будивший Сынка с еще полусотней людей, стал уже чем-то если не родным, то во всяком случае привычным. Люди вскакивали с коек и, мотая головами, чтобы стряхнуть цепкие остатки сна, выуживали из-под матрацев одежду и обувь, спрятанные туда, чтоб не сперли.

Сынок сегодня своей обуви под подушкой не обнаружил. Одежда была на месте, а башмаков и след простыл. Хороших башмаков, еще почти новых, не рваных.

Свистнули.

Натянув штаны и куртку, он огляделся по сторонам, вглядываясь в лица соседей. Но рожи эти были непроницаемы и глухи, как стена. Знают ведь, сволочи, точно знают. Хоть один да видел, чьих это рук дело. Но разве скажут? Можно, конечно, дать в лоб любому из них, отобрать его шкары, и он тогда точно скажет, чьих это рук дело. Даже если не знает, все равно разнюхает.

Но вся беда в том, что у Сынка был сорок шестой размер обуви. Больше в казарме такой лапы не было ни у кого, или почти ни у кого. Всего пару человек могли заинтересовать такие безразмерные башмаки.

– Выходи строиться, бараны колхозные! Бегом, твою мать! – орал отработанным командирским голосом бугор Степка. Сам он при этом сидел на стуле и листал газету. Особым шиком считалось – читать по утрам газеты, отдавая при этом команды. И не важно, что газета датирована началом прошлой недели и половина ее уже использована по второму прямому назначению. Важен сам факт – все быдло суетится, побежит сейчас махать руками, тереть свои рожи под холодной водой вонючим хозяйственным мылом, а ты тут сидишь у всех на виду и просматриваешь прессу.

Весь контингент потянулся к выходу, зябко поеживаясь и зевая до хруста за ушами. Когда вышел последний, Степка встал, аккуратно сложил драгоценную газету вчетверо и спрятал за пазуху, чтобы было что читать завтра. Он уже хотел выходить вслед за всеми, но вдруг заметил, что на нарах кто-то сидит. Вот прямо так нагло сидит и не собирается никуда торопиться. Бугор даже дар речи потерял на какое-то время.

– Эй, Сынок, а ты чего расселся? – поинтересовался он наконец. – Что, в танке?

– Обувь сперли, – спокойно ответил тот, не поднимаясь с кровати.

– А меня колышет? Бегом на зарядку!

Сынок вздохнул, поднялся с нар и нехотя пошлепал к выходу.

– Бегом, я сказал! – Бугор размахнулся и со всей силы пнул Сынка в зад.

Сынок остановился, вдруг повернулся и двинулся прямо на бугра. И только тут Степка сообразил, что они в казарме одни, что этот однорукий детина в полтора раза выше его ростом и что кричать и звать на помощь очень нежелательно – если бугор зовет на помощь простых смертных, то он уже больше не бугор.

– Эй, ты чего? – сам того не желая, Степка попятился от Сынка. – А ну бегом на зарядку, я сказал!

Сынок остановился. Положил руку бугру на плечо и спокойно сказал:

– Не делай больше так, ладно?

<< 1 ... 21 22 23 24 25 26 27 >>
На страницу:
25 из 27