Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Атака Скалистых гор

Серия
Год написания книги
2006
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>
На страницу:
4 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
– Издеваетесь, майор? – Герман все еще кипит, а организм гонит по крови повышенные порции адреналина, так что ему покуда не до сравнения ощущений.

– Почему – сразу издеваюсь? Я провожу демонстрацию и проверку снаряжения нового вида, только и всего.

– Только и всего?!

– Конечно, Герман. И все-таки как ощущения? Видишь ли, в ТТХ утверждается, что этот новый «панцирь» прочнее тех, что вы использовали ранее, не просто в разы, а в десятки раз. Потому и интересуюсь. Ты что-нибудь почувствовал? Давай, снимай. Поищем синяки, ссадины.

– Ну, Епифаныч, у вас и шуточки! – ворчит Герман. – Точно решили занять мою штатную должность. Травмируете командира отряда перед важнейшим заданием.

– И тем не менее, лейтенант Минаков, мне все же не ясно, как восприняты пулевые попадания вашей доблестной плотью?

– Нет, правда, требуются показания? Или вы все шутите?

– Какие шутки могут быть с настоящим патронташем, а? Я ведь не холостыми стрелял. Калибр девять миллиметров, скорость пули на столь плотном расстоянии, как положено, четыреста пятнадцать метров в секунду. Правильно? Вот и покажи синяки.

– Да, не чувствую я вроде.

– Тем не менее поглядеть надобно. Разоблачайся, товарищ аэромобильник.

В процессе осмотра подвергнутого экзекуции тела, они продолжили дискуссию.

– Вот видишь, действительно ничего нет, Герман Всеволодович, – совсем без удивления констатируют Драченко. – Знаешь, утверждается, что этот сверхлегкий панцирь способен устоять при попадании снаряда.

– Снаряда?! Ну, это уж…

– Понятное дело, энергия отдачи киданет человека-мишень так, что костей уже не соберешь, – спокойно поясняет Епифаныч, – однако сам «панцирь» будет цел, невредим. Такие дела.

– Да ну, не может того быть, Потап…

– Я рассказываю то, что мне самому довели. И речь, к сожалению, идет не о какой-нибудь кумулятивной сложности, или там о бронебойной дуре, калибром «сто двадцать» или даже «сто». Но все же тут совершенно новые технологии. Думаешь, куда девается энергия ударов при попадании пуль и прочего?

– Как, «куда»? Отражается, разумеется, – теряется Герман.

– Да отражается, но о том разговор особый. А уходит она за счет послойного испарения. Этот материал называется «тысячеслойка». На самом деле слоев там – миллион, может и десять миллионов, точно не скажу.

– Стоп, Потап Епифанович! – соображает Герман. – То есть «панцирь» становится тоньше и тоньше при каждом новом попадании?

– Да, что-то вроде этого. Но слоев миллионы, так что ничего страшного.

– Ну конечно, совсем ничего?

– Ладно, Герман, не нуди. Знаешь, из чего вся эта штука, все эти слои?

– Вот еще, Епифаныч. Я что же, по-вашему, «химическое» заканчивал?

– Понятное дело, нет. Ты обыкновенный тупой аэромобильник – все в курсе.

– Оскорбляете подчиненных за так? Нехорошо!

– Туг ты стал на простые солдатские шутки, Герман Всеволодович. Ну да ладно, издержки долгого нахождения в некогда очень цивилизованной стране.

– Да, наверное, есть маленько. Все равно, вы когда шутите – предупреждайте. И значит, из чего же сие непробиваемое чудо состоит?

– Представь себе, из углерода.

– Ага, значит, опять матушка-нефть. Вообще-то вроде бы не броня.

– Это так званые суперфуллерены, – с умным лицом толкует Драченко.

– Очень красиво звучит, – кивает Герман. – И с чем же это едят?

– Вижу, сами шутить умеем, – констатирует майор. – Это уже хорошо.

– Ну, мне до ваших острот с девятимиллиметровым калибром еще расти и расти.

– И это правильно, лейтенант, – запросто соглашается Потап Епифанович. – Так вот, это самое звучное словечко значит, что материал «соткан» из специальных полых изнутри молекул. Стой, Герман, без перебивки! Он потому и такой до невероятности легкий. Не знаю, сколько там, сотня или больше углеродных атомов выстраивают такие ячейки с пустотой посередине. Так что это чудо, по большому счету, вроде бы состоит из ничего. Весело, правда? В общем, когда-нибудь – хотя может тепереча и никогда – из таких панцирей будут делать звездолеты. И знаешь, почему? Потому что эта структура не рассыплется, даже если ее садануть об стену с первой космической скоростью. А может, и со второй.

– В смысле, эти будущие звездолеты будут, так сказать, без тормозов? То есть можно приземляться сразу и без парашютов?

– Ну, что взять с благовещенского аэромобильника, а? Ты случайно там, на Амуре, с китайского вертолета не сваливался, с относительно приличной высоты?

– Нет, Епифаныч, у меня же не имелось этих чудо-одежек.

– Ну а вот теперь они у тебя будут. Только смотри правда не сигани, а то скафандру, конечно, хоть бы что, а вот твои прямоточные мозги будем из шлема совочком выскребывать.

– Ой, товарищ старший офицер, какие все же у вас шутки аппетитные.

– Издержки профессии, лейтенант, – разводит руками Драченко. – Так вот, при столкновении эти самые пустоты на некоторое время уплотняются, а после атомные силы возвращают их на место. Понятно насчет объяснения чудес?

– Ну да, хотелось бы верить.

– А что, еще не верится? Так давай, облачайся по новой – я поднесу пулемет.

– Ладно, я пошутил, Епифанович. Не напрягайтесь.

– Как скажешь, Герман Всеволодович. А правда, умею я убеждать не хуже вымерших когда-то замполитов?

И оба русских офицера ржут.

8. Паровозная топка времени. Голубые экраны

Чекануться! Наш Лидер в TV! «Бесстрашный телекорреспондент» берет у него интервью.

– Но ведь ты же бьешь по людям, – говорит «бесстрашный корреспондент», от природы не обученный обобщать что-то словом «вы».

– Имеются в виду ослы, одурманенные «ящиком»? – спрашивает Лидер. – Нет, наша цель не они?

– Что, только «Ти-Ви»? – «бесстрашный» попросту неумолим.

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 9 >>
На страницу:
4 из 9