Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Во мраке сверкающих звезд

Год написания книги
2015
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
2 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Глава 2

Карина провела парня в ванную, а сама пошла в комнату за чистым полотенцем. Вернулась, повесила его на держатель и спокойно осталась наблюдать, как Игорь вылез из джинсов, осмотрел их и аккуратно повесил на лесенку для одежды. Светло-голубую майку он бросил на пол. Она вообще-то чистая. Он, видимо, сделал это по привычке. Как дома, где можно каждое утро доставать свежую. Дотронулся было до белых плавок, но оглянулся на Карину и остался в них. Внимательно посмотрел на свое лицо в зеркале над раковиной, потом достал из стаканчика зубную пасту и начал старательно чистить зубы, выдавив ее себе на палец.

– Я могла бы тебе щетку дать, – пожала плечами Карина. – Ты слова, что ли, экономишь?

– Щетки, – пробормотал он. – Зачем переводить? Я помоюсь, посплю и уеду. А, поем еще.

Да. Если он не соврал про «драмоманию», то с этим явно перегнули. Это не бродяга. Это домашний парень, который уходил не из дому, а, скорее всего, от кого-то или чего-то.

Игорь почистил зубы и вошел в душевую кабину, задвинув за собой матовое стекло, сквозь которое Карина видела широкие плечи, плоский живот, сильные ноги взрослого мужчины. Не подросток точно. Тем более, еще когда он чистил зубы, она рассмотрела в зеркале светлую щетину над верхней губой и на подбородке. При каштановых волосах! Какая необычная внешность! Он старательно тер себя мочалкой, а она посмотрела на себя в большое зеркало на стене. Светлые короткие прямые волосы, темно-серые глаза, скульптурно выпуклые скулы, твердые, почти всегда крепко сжатые губы. Она как-то была в гостях, и ее попросил попозировать профессиональный фотограф. Он сказал: «У вас интересное лицо. Такие лица любит камера, объектив, оно понравилось бы скульптору. Но губы не нужно так сжимать, даже если не хотите улыбаться. Нужно чуть приоткрыть, расслабить. У вас красивые зубы. Вы останетесь серьезной и строгой, если хотите, просто все будет немного мягче, живописнее».

– А зачем? – спросила Карина. – Я училка-мегера. И не собираюсь кривляться. – Тут она рассмеялась, и он сделал очень хорошее фото. Редкое, потому что смеяться Карина не любила. И смешливых людей не очень понимала, а постоянно улыбчивым почему-то не доверяла.

Такой характер. Но сейчас она смотрела на себя – с жестким ртом, первыми морщинками – и думала, насколько старше она выглядит, чем Игорь. У нее аккуратная, стройная фигура, но тяжелый взгляд и неулыбчивые губы делают ее, мягко говоря, взрослее.

– Сколько тебе лет? – спросила она, когда Игорь вышел из душевой кабины и начал вытираться.

– Двадцать один. А что?

– Просто хотела узнать, гожусь ли я тебе в бабушки.

– Какая ты навязчивая, – легко и хорошо рассмеялся он, вот у него это получалось запросто. – То жизнь мою захотела спасти, чтобы искупить убийство комара. Теперь в бабушки напрашиваешься. То есть тебе все время неймется? Просто быть девушкой или женщиной ты не можешь? Хотя ты же сказала, что ты бывшая учительница. Это еще хуже, чем просто учительница. Ты, наверное, мучила бедных детей. Таких крошечных, как я, да?

Ей нравилось, как он смеется, дурачится, шутит, но смотрела она на него по-прежнему серьезно, без улыбки. Она не сомневалась, что каким-то образом осложнила себе жизнь, пригласив его. Этот парень-красавец очень похож на головную боль даже для самого себя. Но, скорее всего, и для окружающих. А она очень старается жить вообще без головной боли. После того как пережила две свои основные драмы: разрыв с мужем и уход из профессии, которая казалась ей нужной обществу. Пережила тяжело, больно – и теперь у нее нет головной боли. Перестала болеть голова и рваться сердце. А эмоции не умерли – наоборот, расцвели на обретенной свободе. Прошлое она постаралась забыть, только осторожней ступала по скользким камням жизни, как по переходу через морской перешеек. Не девочка, чтобы бездумно прыгать, рискуя свалиться. И конечно, привести в дом незнакомого парня, который сообщил, что у него нет документов и ключей от квартиры, – поступок, выходящий из ряда. Но и оставить человека в возможной беде – тоже ненормально. В общем, получилось как получилось.

– Я пошла на кухню, а ты можешь постирать свои майку и трусы, вот сушка, выйди только, пожалуйста, к завтраку в полотенце.

– Как раз хотел к тебе обратиться с такой просьбой. Ты просто очень умная, – просиял Игорь, что уже стало для Карины привычным. Ямочки на щеках, золотистый свет в шоколадных глазах… Охмурять этот парень готов всегда.

– Я – умная, ты – наглый. Договоримся, – кивнула она и пошла на кухню.

Он вскоре тоже пришел, в полотенце на бедрах и босиком – вылитый Аполлон, только лучше, – уселся на маленький диванчик и стал аккуратно, но неотвратимо поглощать все, что стояло на столе. Собственно, ничего особенного там не было. Как быстро выяснилось, там не было ничего на двоих. Исчезали омлет из трех яиц с последним куском сыра, хлебцы из тостера, мороженое из килограммового лотка, клубника из вазочки. Это было все. Карина задумчиво пила кофе.

– Я не понял, – заботливо сказал он, – почему ты сама-то не ешь? Или ты все мне отдала?

– Для меня слишком рано. Я «сова».

– А… – ответ его устроил. – Ну да. Ты говорила. – Он вывалил в лоток с мороженым остатки клубники, тщательно перемешал, съел, старательно выбрав ложечкой до последней растаявшей капли. – Можно я на этом карликовом диванчике посплю, а? Разморило, сил нет.

– У меня есть нормальный большой диван для человека любого размера. Моя кровать в другой комнате. Сейчас дам тебе подушку и одеяло.

– Я догадывался, что есть, – посмотрел он взглядом первого ученика в классе, – но не надеялся, что меня туда положат, – и тут же посмотрел, как потерянный щенок.

– Не понимаю, почему ты не поступил на актерский? – спросила Карина. – Ты же каждую минуту играешь очередную роль.

– Внешние данные? Объясняю. Я против того, чтобы кто-то на них спекулировал. Я сам напишу, сам поставлю, сам сыграю.

– И сам посмотришь.

– Ты в меня не веришь?

– Я знаю систему. Если в тебя кто-то вложится очень серьезно – папа, мама, дядя, тетя, любовница, жена, – тогда я точно буду на твоей премьере, возможно в Каннах. Но я нашла тебя на скамейке. У тебя украли паспорт и студенческий, а прав у тебя не было. У тебя нет машины?

– Нет. И никто в меня не вложится. Пока нет желающих. Я, правда, не искал.

– Ладно, пошли, я тебе постелю. Я просто поставила тебя на место. Ты очень увлекаешься своими фантазиями. На самом деле у тебя, конечно, все получится. Ты такой яркий, что у меня уже от тебя глаза режет. Тем более я тоже спать хочу. Вот во ВГИК ты же поступил без связей. Так что перспектива есть.

– С этим как раз помогли. У меня отец помощник одного известного оператора. У которого много знакомых. Короче, блат был.

– У тебя хорошие родители? – задумчиво спросила Карина.

– Нормальные.

– А почему ты из дома убегаешь?

– Говорю же, драмомания.

– Это ты кому-нибудь другому рассказывай. Ты врешь. Почему ты убегал на самом деле?

– Хорошо, учительница первая моя. Раз на то пошло… Не люблю я своих родителей. Плохо мне с ними.

– А они тебя? Выглядишь ты как очень любовно взращенный сын. Да и без комплексов. Тебя явно не истязали.

– Нет, конечно. Ничего такого. Они всю жизнь истязают друг друга. Не дерутся, конечно, даже не ругаются. Просто вроде молча ненавидят. Или не доверяют. Я с ними не могу находиться. Как будто кинжалы невидимые с двух сторон, я на них наткнуться боюсь. И все на ровном месте. Ни одной причины.

– Ты не зря пошел на сценарный, хоть и по блату. Но ситуация странная.

– Думаешь? А мне кажется, так многие живут. Я знаю многих, которые зачем-то вместе живут, но не выносят друг друга. Одни скрывают, другие нет.

– Возможно, ты прав. Поэтому я больше никогда не выйду замуж. Через невидимые кинжалы я уже прошла. Чуть не наткнулась на видимый. Мне хватило навсегда. Все, завершаем. Мы и так слишком многое друг о друге узнали. Нам это не пригодится. Если проснешься раньше меня, не буди, пожалуйста. Просто дверь захлопни. А!.. Деньги на дорогу я тебе положу на стол. Если захочешь позвонить родителям, мои телефоны всегда лежат на журнальном столике в гостиной, где ты и будешь спать.

– У тебя их много? – с любопытством спросил он.

– Всего два. Старый и новый. Не беру в спальню, чтобы они меня не будили.

– Как у тебя все… Как в аптеке.

– Совершенно верно.

– Уходишь? Вот так, наотмашь, этим своим благородством… – пробормотал он. – Привела, накормила, деньги положишь. То есть обчистить тебя даже неудобно как-то. Или зарезать, поскольку я ведь Джек-потрошитель. – Он сделал зверское лицо и схватил со стола нож.

– Лучше бы я тебя не кормила, – встала Карина. – Когда ты сонный и голодный, тебя можно терпеть. Сейчас уже нельзя. Мне нужно поспать, а тебе нужен цирк. Не вздумай будить. Обчистить можешь. Денег у меня мало.

– Понял. Мало мне не нужно. – Он потер глаза двумя руками. Она смотрела на него со странным чувством. Здоровенный парень хочет спать и валяет дурака. А она вдруг увидела маленького мальчика, который плачет от одиночества между ненавидящими друг друга родителями. Ей казалось, у нее нет материнского инстинкта. Возможно, есть. Странно, что она почувствовала это, познакомившись с этим человеком, который всего на шесть лет моложе ее. Или это что-то другое? Но она явно его жалеет. Хотя более полноценного молодого мужчины трудно себе представить.

«Это нужно перебить сном и забыть», – подумала Карина.

Глава 3

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
2 из 7