Оценить:
 Рейтинг: 4.6

Загадка невидимого гостя

Год написания книги
2002
<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 9 >>
На страницу:
3 из 9
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Гриппов обвел взглядом портреты. Лицо его приняло кислое выражение.

– Скучно живете, – отчетливо произнес он.

– Почему, Владимир Дионисович? – Его замечание явно расстроило Ольгу Борисовну.

– Потому что закоснели в традициях, – убежденно продолжал известный поэт и прозаик. – Пу-ушкин, Ле-ермонтов, Ломоно-осов, – таким тоном протянул он, будто его кормили чем-то очень невкусным. – Старо. Свежего ветра вам не хватает.

– Но, мне кажется, великая классика всегда свежа и прекрасна, – осмелилась робко ему возразить Ольга Борисовна.

– О вкусах, конечно, не спорят, – сквозь зубы процедил Гриппов. Было видно, что он совершенно с ней не согласен. – И вообще! – всплеснул он руками. – Куда меня привели?

Он умолк. В классе повисла напряженная пауза. Обычно уверенная в себе Ольга Борисовна, которая и характером, и стилем одежды, и манерой вести себя напоминала больше не учительницу, а секретаршу из какой-нибудь процветающей фирмы, сейчас растерянно взирала на известного поэта и прозаика.

– Вам интересно, куда вас привели? – с ангельским видом переспросила Варвара. – Знаете ли, если не ошибаюсь, по-моему, это школа.

– Панова, перестань, – кинула на нее умоляющий взгляд классная руководительница.

– А разве я ошибаюсь? – разыграла искреннее изумление Варя.

Ольга Борисовна собиралась что-то ответить, но тут Гриппов воскликнул:

– Конечно же, школа! Я – в школе! Но чем эта школа вскармливает своих птенцов? Вам жить в двадцать первом веке! А на стенах что?

Указующий перст знаменитого поэта и прозаика остановился на портрете Ивана Сергеевича Тургенева. И Владимир Дионисович Гриппов вынес обвинительный приговор:

– Сплошной девятнадцатый век! И при этом мы еще что-то ожидаем от молодежи!

– Почему сплошной девятнадцатый? – вдруг вмешался Герасим Каменев по прозвищу Каменное Муму.

– Вам виднее, – откликнулся Владимир Дионисович.

– Не нам виднее, а вам не видно, – продолжал Герасим. – Это, например, что, тоже девятнадцатый век?

И, поднявшись на ноги, тощий длинный Муму указал на портрет Булгакова.

– Не девятнадцатый, но почти, – ничуть не смутился Владимир Дионисович. – Знаешь ли, мой юный друг, «Мастер и Маргарита» – это тоже не двадцать первый век.

– Смотря для кого, – заявил Герасим. «Мастера и Маргариту» он еще не читал, но за Булгакова ему почему-то стало очень обидно.

– Каменев! Каменев! – вмешалась Ольга Борисовна. – О вкусах не спорят. К тому же мы пригласили Владимира Дионисовича прочитать спецкурс, посвященный мировой литературе, чтобы он познакомил вас со своей творческой точкой зрения.

– А я, между прочим, не спорю. – На скуластом лице Герасима воцарилось то самое упрямое выражение, за которое он и получил в свое время от Пашки Лунина прозвище Каменное Муму. – Я не спорю, – с мрачным видом повторил он, – и всегда уважаю чужое мнение.

Тут Варя не удержалась и фыркнула. Герасим с чужими мнениями считался редко. Исключением из этого правила был только дедушка Муму – Лев Львович, или Лев-в-квадрате, которого внук ужасно боялся, а потому, по возможности, с ним никогда не спорил.

– Ничего не вижу смешного, – кинул Герасим испепеляющий взгляд на Варвару. – Я уважаю, а вот Владимир Дионисович – нет.

– Однако, – несколько опешил от такого сопротивления Гриппов. В следующий момент он вполне овладел собой и высокомерно изрек: – Похвально, молодой человек, что вы с такой страстью защищаете классиков. Однако при этом неплохо бы знать и своих современников.

– Это он намекает, чтобы его портрет тоже повесили, – донесся с задней парты отчетливый шепот коротко стриженного верзилы Сени Баскакова.

По классу пронеслись смешки. Ольга Борисовна покраснела. Гриппов выскочил из-за стола. Казалось, он собирался вызвать Баскакова на дуэль.

– Допрыгался, Сенька, – тихо произнес маленький Вова Яковлев и на всякий случай вжался в стол.

Глаза Гриппова сделались еще больше. И он вдруг загробным голосом начал читать:

Быть знаменитым некрасиво,
Не это поднимает ввысь.
Не надо заводить архива,
Над рукописями трястись.

Цель творчества – самоотдача,
А не шумиха, не успех.
Позорно, ничего не знача,
Быть притчей на устах у всех.

Гриппов умолк, однако за стол почему-то не вернулся. Он продолжал стоять прямо под портретом Пушкина работы Тропинина.

– Как хорошо! – выдохнула Наташка Дятлова. – Это, конечно, вы, Владимир Дионисович, написали?

– Это… не я, – с неохотою признался известный поэт и прозаик, который был совсем не прочь стать «притчей на устах у всех».

– Жалко, – посетовала Наташка. – Значит, это, наверное, стихи какого-нибудь вашего друга?

– Не друга, а в некотором роде старшего товарища, – с чувством собственной значимости отвечал Гриппов. – Это Борис Пастернак.

– Ах! – Дятлова вся подалась вперед. – Вы, наверное, с ним встречались!

– Только на страницах его книг, – внес ясность Владимир Дионисович. – Увы, судьба развела нас во времени. Борис Пастернак скончался, когда я еще был ребенком.

– Как же повезло Пастернаку! – вырвалось у Герасима.

По классу вновь прокатились смешки. Гриппов не отреагировал. То ли не расслышал реплики Муму, то ли счел ниже своего достоинства отвечать.

– Знаете что, – спешно вмешалась Ольга Борисовна, – я бы хотела, Владимир Дионисович, для начала поговорить о вашем творчестве. Ребята подготовились. У них наверняка есть к вам множество интересных вопросов.

За неделю до сегодняшнего визита Ольга Борисовна и впрямь раздала ученикам несколько сборников произведений Владимира Дионисовича. Варе, Марго и Ивану достались стихи. А Герасиму и Павлу – последняя книга прозы, в обширном предисловии к которой автор напыщенно объявлял, что ему «наконец удалось нащупать литературно-виртуальную концепцию современной реальности». Герасим и Луна честно попытались разобраться, в чем суть этой концепции. Однако успеха не достигли. Поэтому, едва Ольга Борисовна умолкла, Герасим без обиняков объявил:

– У меня лично одни вопросы.

– Опять вы! – обратил к нему марсианский взгляд Владимир Дионисович. Так смотрят на человека, которого не видели добрых двадцать лет, а потом случайно повстречали на улице.

– Ну, – мрачно подтвердил Герасим. – Я вас, между прочим, целую неделю читал.

И он продемонстрировал книжку, из которой торчало множество закладок. Гриппова передернуло, однако он сдержался и, выдавив кислую улыбку, сказал:

– Кажется, молодой человек, вы серьезно поработали над творчеством скромного современника.

<< 1 2 3 4 5 6 7 ... 9 >>
На страницу:
3 из 9