Оценить:
 Рейтинг: 4.5

Второй раз не воскреснешь

Год написания книги
2000
Теги
<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 18 >>
На страницу:
4 из 18
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля
Игорь не стал судорожно распихивать по карманам выигранные деньги. Успеется.

Он спокойно положил карты на стол и снизошел до коктейля, поданного еще час назад хозяйкой дома. Водка, чистая водка! Могли бы для приличия разбавить хоть ложечкой содовой.

Солнце упало на краешек залива. Вода сразу почернела, воздух стал сырым и свежим. Адвокат судорожно затягивался «Ковбоем Мальборо». Видели бы его сейчас коллеги – на работе все сотрудники тщательно скрывали, что они курят. Не принято.

Прибежала адвокатская дочка. Папа выдал ей две тысячи долларов. Сдавал Игорь. Он обеспечил девчушке «фулл хаус». Все проиграли. Малышка радостно уволокла в детскую кучу зеленых бумажек. Ее папа сменил гнев на милость. Игорю внезапно стало смертельно скучно. Элита, блин, высшее общество! Сидят по вечерам, крапят булавками карты… Он решительно встал из-за стола:

– Прошу меня извинить… Дела.

– В воскресенье вечером? – удивился Эндрю. Ему хотелось играть еще и еще.

Игорь только пожал плечами:

– У меня рабочий день ненормированный.

У него и правда были дела.

«На старости лет», в тридцать один год, Игорь умудрился вляпаться в академические проблемы. У него давно была мысль подвести под свой профессионализм игрока теоретическую базу. За два месяца он подготовил курс «Практические аспекты теории карточных игр» и рискнул представить план занятий в Университет Вашингтона. (Там же, кстати, подвизался и папаша – преподавал ядерную физику.)

Тридцать шесть часов, одна курсовая, по окончании – экзамен. В университете его программу неожиданно встретили на ура. Ректор, прочитавший предложения Игоря, лично принял его и даже – неслыханная любезность! – вышел из-за своего массивного стола, чтобы пожать руку молодому преподавателю из России. «Оформляйте документы! И поскорее! Ваш курс будет пользоваться огромной популярностью», – торопил Игоря уважаемый профессор.

Однако въедливая тонконосая девица-делопроизводитель, которая должна была подготовить текст контракта, быстро умерила Игорев пыл:

– Где ваши документы?

– В смысле – паспорт? – ослепительно улыбнулся Игорь.

Еще с советских времен он привык, что для устройства на работу нужен паспорт.

– В смысле – сертификаты на право преподавать на английском языке, – оборвала его девица-буквоедка.

Разумеется, никаких сертификатов у Игоря не было.

– Мы оплатим вам стоимость экзаменов, – обнадежил ректор. – Только, пожалуйста, постарайтесь успеть к началу учебного года.

Проклиная в душе американскую бюрократию, Игорь закупил все имеющиеся учебники, надеясь подготовиться к экзаменам за пару дней. Он вполне прилично говорил по-английски, так что учеба много времени не займет. Однако экзамены оказались достаточно непростыми – даже для Игоря с его феноменальной памятью. Хитрые америкашки как будто специально вставляли в тесты такие слова, которые Игорь и по-русски не знал. Например, verdigris означало «ярь-медянка». Что за зверь такой – ярь-медянка?

Были и вопросы с подвохом. Например, transport. На самом деле это означало вовсе не «средство передвижения», а «сильную эмоцию». А он-то голову ломал, пока не заглянул в словарь: «У Хелен был сильнейший транспорт после смерти любимой собаки».

Но новое занятие Игоря в определенном смысле даже захватило. Он с удивлением понял, что ему нравится корпеть над толстенным учебником, копаться в словарях и заучивать перед сном незнакомые слова. «Как школьник, ей-богу», – ворчал он про себя. Однако добросовестно каждый вечер садился за письменный стол, включал автоответчик и готовился к экзаменам… Игорь поражался себе: профессиональный игрок, царь и бог в кругах азартных картежников, человек более чем обеспеченный и состоявшийся, готовится к экзаменам, как последний студент… Но чего не сделаешь ради того, чтобы заиметь – на пару с папочкой! – собственный курс в Университете Вашингтона!

Таня

Три недели спустя.

Харвуд-ранчо, Эйвон, штат Монтана, США

Ночью ее опять разбудил надсадный шакалий вой. Звери ходили где-то близко, чуть ли не под самыми окнами. Том крепко спал, а Таня лежала без сна, вслушиваясь в бесконечное «уау-уа-уау». Совсем охамели шакалы, ничего не боятся. От пятерых собак, которые живут в поместье, толку мало. Попрятались. Не защищают хозяев. Только «Педигри» зря лопают.

По крыше хлестал дождь, где-то вдалеке басили поезда. Высоко, под крышей, жалобно поскрипывали доски. В натопленной комнате жарко пахло древесной смолой. Деревня, да и только! Кто сказал, что Америка – страна небоскребов? Одни шакалы тут. Да гул далеких поездов. И заброшенное в монтанской глуши поместье.

Таня плотней закуталась в деревенское ватное одеяло и спрятала голову под подушку. У нее дома, в Москве, и то веселей было. Под окном визжали тормозами машины. Подростки распевали под гитару блатные песни. За стенкой ругались сварливые соседи. Жизнь кипела. Таня теперь была бы рада даже на метро (ненавистном когда-то) проехаться. Спуститься под землю на настоящем эскалаторе, поглазеть на публику, побороться за сидячее место… Ей не хватало ритма, шума, энергии большого города.

Хотя Том, надо отдать ему должное, всячески старался развлечь свою российскую гостью. Развлечь – по меркам затерянного в лесах штата Монтана.

Он возил ее в уездный городок Диир-Лодж. Кормил отбивными в семейном ресторанчике, поил «Гиннессом» в баре, водил играть в крикет. Они сходили на бейсбольный матч, в зоопарк и на спектакль заезжего полулюбительского театрика.

Пару раз в неделю наезжали гости и в поместье. Поначалу Татьяна с удовольствием играла роль хозяйки в огромном холостяцком гнезде. Готовила salad de russe, то есть нашенский салат «оливье», и пельмени. Удивила американцев «традиционным русским коктейлем yorsch – смешивала водку «Смирнофф» с пивом «Миллер». Принимала участие в интеллектуальных беседах. Но она быстро устала от гостей Тома. Слишком они были респектабельными и правильными. Слишком ужасались, когда Татьяна рассказывала им о России. «А правда, что у вас мясо каждый день дорожает? А правда, что на центральных улицах стоят проститутки?»

Тоже мне, нашли проблему. У нас мясо хоть и дорожает – зато оно настоящее. Парная свининка, полная холестерина и прочих вредностей, – какой из нее шашлычок можно сварганить! Не то что из американского безвкусного мяса! А проституток и в Америке хватает – вон, видела она: стоят тут в городках у баров. Сущие лошади со стопудовыми задницами. Да наши хохлушки с Тверской им сто очков дадут!

Таня честно пыталась прижиться в Америке. К чему-то привыкнуть, что-то – на свой вкус переделать. Она ела здоровую пищу, которую предпочитал Том. Но… Безвкусные салаты закусывала огненно-острой колбасой с перцем, а обезжиренную индейку заливала толстым слоем кетчупа. Она завела в доме новые порядки: теперь никто не смел ступить в комнаты в уличной обуви. Они с Томом переобувались в пушистые тапочки, а для гостей Татьяна закупила сто пар войлочных шлепок всех размеров.

Днями, когда Том закрывался в своем офисе и весь погружался в новый роман, Таня на парадной «Хонде-Аккорд» Тома гоняла по окрестностям. Ставила в машине привезенную из Москвы кассету с российской попсой и под Наталью Ветлицкую нещадно превышала положенные 55 миль в час.

Она изучила все окрестные городки и деревеньки. Везде – одно и то же. Одноэтажная, блин, Америка. Центральная улица с несколькими магазинами, ресторанами и барами. Церквушка. Больница. Мэрия. Все, как и в небольших российских городках, только более чистенькое-прилизанное.

И чертовски чужое.

Один только Том был своим. У него – кажется, единственного во всей Америке! – были нормальные глаза. С непредсказуемыми чертиками. И – чувство юмора. И надежность. С ним хотелось быть вечно. Но только – не в забытом богом поместье.

…Таня выбралась из жаркой постели и неслышно прокралась в гостиную. Тишина, какая тишина! Даже шакалы утихли. Ей захотелось что-нибудь швырнуть – только чтобы услышать звук, не хорониться под шумом дождя… Она вытащила из бара жестянку с соком и с шумом отодрала крышечку. На секунду задумалась – и достала оттуда же пачку «Мальборо». Она почти бросила курить – в Америке это немодно! – но сейчас все равно никто не видит…

И тут, перекрывая стук дождя, затренькал телефон. Таня автоматически взглянула на часы: три утра. Звонок был междугородний. Неужели у мамы что-то случилось?

Она поспешно схватила трубку и вполголоса, чтобы не разбудить Тома, сказала: «Хэлло?»

Ей ответил мужской голос.

По-русски:

– Слава богу, я тебя застал.

Игорь

Сиэтл

Сегодня выигрыш составил шесть тысяч семьсот долларов. Минус налог (разумеется, не в городскую казну) – оставалось 4700. Все равно достаточно. Американская мафия удовлетворялась тридцатью процентами. Стив, жучила, забирая двадцать сотенных купюр, хохотнул:

– С тебя еще десятка. Проценты считать не умеешь?

Стив хоть и выглядит дурак-дураком, а считает – как аптекарь. Только до Игоря ему все равно далеко. И до настоящего размаха – как до неба. В Америке – ставки маленькие, партнеры – осторожненькие, а страсти – куценькие. В России и играли бы на десятки тысяч, и обсчитывали не на десятку, а на штуку как минимум.

Игорь вспомнил, что как-то, рассчитываясь со своим российским работодателем, недодал тому пятьсот рублей. Случайно, просто задумался. Его хозяин недостачу заметил, но ничего не сказал. А однажды, когда они сидели в ресторане, обронил: «Платишь ты. В счет мелкого воровства». Вот это по-нашему, по-русски. А тут – на десятку паршивую обсчитали…

– Чек тебе выписать? – отшутился Игорь.

Десятидолларовых купюр у него не было. Да если б и были – не дал. Нечего мелочиться! Игорь, по большому счету, Стива кормит и одевает, тот его процентами только и кормится. Так кормись с благодарностью, не попрекай вшивой десяткой!

<< 1 2 3 4 5 6 7 8 ... 18 >>
На страницу:
4 из 18