Оценить:
 Рейтинг: 3.5

Чисто русское преступление

<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7
Настройки чтения
Размер шрифта
Высота строк
Поля

Внезапная покладистость внука навела Елену Ивановну на странные мысли. А это «заражу ее» вообще говорило о многом. Кто это она? Знает ли она Пушкина и Блока? Умеет ли готовить, шить, стирать, убирать? Если она работает в библиотеке, то надежда есть, а если нет? Единственное, что осталось у Елены Ивановны в этой жизни, – это ее внук. И музей. И может быть, что вполне возможно, но не так скоро, вдовец Антон Капитонович... О чем она только думает?! Внук и музей, с нее и этого достаточно.

– Из музея украли наше «Житие городища», – горестно сообщила Елена Ивановна внуку, укладывая того на диван. – Вчера приехал столичный сыщик, такой хлыщ, думаю, он ничего не найдет.

– «Житие»? – удивился Семен, прекрасно знающий все музейные экспонаты с раннего детства, когда бабушка только начала водить его с собой. – Кому оно понадобилось? – и вновь заразительно чихнул.

– Вот именно! – Елена Ивановна заботливо укутала внука шерстяным пледом. – Я всегда говорила, что денежное выражение ценности в наши дни совершенно не оправдано. Вор знал истинную ценность рукописи. Думаю, – она наклонилась и прошептала, – это сделал подлинный ценитель культуры, просвещенный и умный человек.

– Если так, тогда его никогда не найдут, – предположил Семен, втайне предвкушая уход бабули и продолжение сидения в Интернете, где он отыскал замечательную программку.

Елена Ивановна согласилась с внуком. Она с первого взгляда поняла, что сыщик Андрей Туровский пижон и бабник, а такие специалисты могут вывести на чистую воду разве что недалекую блондинку, а не разумного преступника. В чем была уверена хранительница Бубенцова, так это в том, что недалекая блондинка точно не стала красть музейный раритет. По той простой причине, что блондинки к ним в краеведческий музей не заходили. Эти самые, которые увлекаются пижонистыми сыщиками.

Каким бы умным ни был преступник, а рукопись нужно вернуть музею. Нельзя допустить, чтобы обращение к потомкам города бесследно исчезло в частной коллекции. Нужно, ох нужно самой заниматься расследованием этого весьма запутанного дела! Как жаль, что внук заболел, придется обратиться за помощью к кому-то другому. К кому же? Кто поможет Елене Ивановне изобличить преступника? Антон Капитонович Чур стал первым и единственным претендентом на это скользкое дело.

* * *

Сегодня в краеведческом музее ничто не напоминало недавнюю кражу. Охранник Федоров дома отсыпался после благополучно проведенной ночи, директор сидел в кабинете и носа оттуда не показывал, сыщик еще не появлялся, посетителей тоже пока не было. Елена Ивановна подперла кулачком подбородок и нахмурилась. Она сидела на стуле в историческом зале и караулила похитителя. Нисколько не сомневаясь в том, что по обыкновению преступника тянет на место преступления, она решила его дождаться во что бы то ни стало. Бурная фантазия пожилой дамы рисовала в ее пылком воображении страшную морду мерзавца, покусившегося на бесценное сокровище, их «Житие». Морда почему-то походила на красную физиономию директора краеведческого музея Аркадия Аркадьевича Купцова. Это сходилось с первоначальной версией Елены Ивановны об умном (хитром!), культурном (показушник!), подлинном ценителе искусства (кому, как не ему знать стоимость экспонатов!).

Елена Ивановна, глядя на осиротевшую витрину, представила, как пронырливый Купцов осторожно, на цыпочках крадется обратно в свой кабинет, откуда он вышел вечером после окончания трудового дня. Он проходит в холле мимо вечно дремлющего старика Федорова, в египетском зале видит Бубенцову, склонившуюся над описью, и прячется в историческом зале, выпуская перед этим мнимого ежа. Еж катается по залам и чихает...

Странно так чихает. Елена Ивановна задумалась, где-то она слышала этот чих. Но где? Эх, память уже подводит.

Когда в музее поднимается паника, а чего уж тут скрывать, Елена Ивановна порядком испугалась, предполагая, что чихает мумия... (Где же она слышала этот чих?) Захар Владимирович разбивает витрину с папирусом, или разбила она, впрочем, не важно. И идет отключать сигнализацию. В это время Купцов – Елена Ивановна представила, как пивное пузо директора выпирает из-за побитого молью неандертальца, – выглядывает из своего убежища. Он все слышит и крадется к Домострою. Дрожащими от приятного возбуждения (несомненно, маньяк!) руками отпирает витрину и забирает книгу. Беспрепятственно крадется к выходу, а вместе с сигнализацией старик Федоров по ошибке отключил и освещение, и уходит никем не замеченный. Если его кто-то и заметил на выходе, то не нашел в этом ничего странного. Директор музея идет домой после трудового дня.

Зачем он украл рукопись? Так любому очевидно: там есть подпись его предка. Такие эгоисты, как Купцов (а в прошлом году он целых три раза пенял ей за больничные, не отпустил в отпуск летом и не оплатил сверхурочные, она работала, когда привезли мумию), не думают о потомках!

Елена Ивановна потерла от удовольствия руки. Она все поняла. Вот только как это доказать?

Ничего, у нее впереди целый день, не вечно же будет сидеть Купцов в кабинете, его потянет на место преступления. Психологию преступников Елена Ивановна знала досконально, она по вечерам смотрела правдивый и поучительный криминальный сериал.

Когда в исторический зал влетела симпатичная девушка с русой косой, Елена Ивановна поначалу растерялась. Она ожидала увидеть Аркадия Аркадьевича, сражавшегося с муками совести и влекомого невиданной силой к пустующему стеллажу. Вместо него пришла библиотекарша Ведрищева, наказал же Господь такой фамилией, ничего, выскочит замуж, если когда-нибудь выскочит, сменит на более приличную.

– Это правда? – картинно заломила руки библиотекарша. – Ее украли? – и бросилась к витрине.

Елена Ивановна поджала губы и проследила за пришелицей буравящим взглядом.

Слишком ненатуральным показалось ей огорчение девицы, теряющей среди формуляров и пыльных книг свои лучшие годы. А что, если это она покусилась на народное достояние?! Мотив? К примеру, к примеру... Елена Ивановна задумалась.

– Жалость-то какая, – пробормотала девица, уставившись на пустое место. – У меня в «Житии» прадед писал для потомков.

– Ага, – вспомнила Елена Ивановна, – градоначальник Ведрищев!

Девица кивнула со вздохом.

Вот тебе, Елена Ивановна, и мотив, подумала самодеятельная сыщица.

Успокоить Светлану Ведрищеву было нечем. Сыщик Туровский не появлялся, видимо, похищение завело его в тупик, и он уехал обратно в столицу, где воруют в известных музеях страны популярные экспонаты, а затем продают их на ближайшей барахолке под названием «аукцион», словно не знают других способов продажи похищенных культурных ценностей. Столичных воров остается только схватить за руку, выставив претензии к аукциону, и дело сделано. А в провинции похитители свои, они мимикрируют под порядочные личности и с маской истинного ценителя раритета утягивают его в свой дом. Попробуй найди. За руку схватить еще сложнее. Как это сделаешь, если он свой?

После грустного повествования о никчемности столичных сыщиков, выпроводив опечаленную фактом похищения ценной книги девушку из музея, Бубенцова вернулась на стул в историческом зале, ни на секунду не сомневаясь, что сюда придет тот, кто должен прийти.

Но пришел незнакомец. Елена Ивановна достала вторые очки, водрузила поверх первых, поправила это двойное сооружение пальцем и принялась пристально разглядывать мужчину. Высокий, стройный, подтянутый брюнет весьма привлекательной наружности с правильными, благородными чертами лица. Незнакомец напомнил ей сыщика Туровского, оба, по ее мнению, были хлыщами. Только если у сыщика пафос был приобретенным, у незнакомца чувствовалась аристократическая порода. Такой кадр и в провинциальном городке? Тут явно было над чем задуматься.

Подобная птица высокого полета залетала в краеведческий музей редко, после поэта Горемыкина фактически никогда.

– Добрый день, мадам, – поприветствовал незнакомец хранительницу, благородно ей кивая.

– Вам помочь познакомиться с историей нашего города? – спохватилась Бубенцова, до его появления озадаченная одними преступниками.

– Мерси, благодарю, не надо, – отказался тот. – Я просто проходил мимо. Какой у вас замечательный музей! Сколько превосходных экспонатов! Какая огромная проделана вами работа!

Елена Ивановна растаяла от комплиментов и расплылась в улыбке. Как жаль, что он всего лишь проходил мимо, уж лучше бы он признался, что вернулся на место преступления...

Связать брутального незнакомца с местным «Житием» у Елены Ивановны никак не получалось. Если только... Ну, не потомок же он обиженного Горемыкина, в самом-то деле. Но она вскочила, подбежала к пустой витрине и ткнула в нее пальцем.

– А здесь лежала книга, только ее на днях украли!

И уставилась на пришельца немигающим взглядом четырехочковой кобры.

Незнакомец отнесся к криминальному сообщению совершенно индифферентно.

– Примите мои сожаления, – хладнокровно изрек он и продолжил осмотр зала.

Елена Ивановна вернулась на стул и вздохнула. Если это преступник, то он чрезвычайно хорошо входит в доверие, отлично владеет своими эмоциями и ни за что не признается, что спер книгу. Вот только зачем она ему?

И где этот сыщик Туровский?! Тут подозреваемые валом валят, а он в гостинице прохлаждается.

После того как незнакомый посетитель покинул гостеприимный краеведческий музей и Елена Ивановна с облегчением вздохнула, ей пришлось снова напрячься.

На этот раз в музей пожаловал вдовец Антон Капитонович Чур.

Выглядел он в своем единственном костюмчике неброского цвета серой мыши с белой рубашкой и полосатым галстуком слишком опрятно, слишком парадно и слишком уж волнующе. Елена Ивановна испугалась. Они встречались с ним тайно, урывками, стараясь не смешить престарелой любовью детей и окружающих. Разве кто-то поверит, глядя на тщедушную пожилую даму с жиденьким пучком седых волос, толстыми линзами очков и культурно-продвинутым взглядом, что в ее мятущейся душе бушуют поистине шекспировские страсти? А уж глядя на круглого, лысого, смешного на вид мужичка, и вовсе нельзя догадаться, что он в последнее время чувствует себя настоящим Ромео.

Тем не менее Антон Капитонович Чур, с чахлым букетиком сирени с собственного садового участка в потных от волнения руках, возник перед дамой сердца тенью отца Гамлета. Он намеревался задать ей один лишь вечный вопрос «Быть или не быть?» и получить на него положительный ответ.

– Зачем вы пришли, Антон Капитонович? – зашипела на него раздосадованная Елена Ивановна. – Дорогой мой, это так не вовремя! У нас украли рукописный раритет, и я теперь тут вынуждена караулить преступника.

– Ух, Елена Ивановна, дорогая вы моя, не знал, не знал, не располагал, но рассчитывал...

Антон Капитонович засуетился, спрятал цветы за спину, но попытался отстоять свое право на признание в глубоких чувствах. Раз уж он решился! А решался он долго. И в последний момент музей показался Антону Капитоновичу тем храмом, где должны были соединиться их сердца.

– А с чего, голубушка, вы взяли, что преступник вернется? – зашептал Чур.

– Как же так, – изумилась Бубенцова, – и вы этого не знаете?! Преступники всегда возвращаются! Их сюда тянет непреодолимая сила, которой они не в состоянии противиться.

– Вы полагаете, Елена Ивановна, – озадачился Антон Капитонович, нервно теребя сирень у себя за спиной, – наш краеведческий музей стал магнитом для всех преступников?!

– Ах, Антон Капитонович! – всплеснула руками Бубенцова. – О чем вы только думаете, когда я вам о краже говорю!

– О вас и думаю, несравненная. – Антон Капитонович, наивно решивший, что настало его время «Ч», протер вспотевший лоб рукавом и набрал в грудь воздуха.
<< 1 2 3 4 5 6 7 >>
На страницу:
5 из 7